Энн Вулф - Прекрасный цветок

Впервые девушку привела в этот ресторан Анна.

Еву тяготила роскошь, девушка терялась и ней. Ей по душе были маленькие кафетерии, тут и там разбросанные по городу. Но подруга предпочитала встречаться именно здесь. После знакомства с Рони, Ева почувствовала себя легче в шикарном «Виктори», и, поскольку он всегда обслуживал ее сам, она невольно, войдя в ресторан, искала глазами его добродушное лицо. Ни Фрэд, ни Анна не разделяли ее восторга по поводу Рони. «Если этот «веселый малый» повторит свой подвиг с мартини, я набью ему его жизнерадостную физиономию», — сообщил Еве Фрэд после очередной ее попытки вступиться за Рони. И за что только они ополчились на бедного официанта? Фрэд, понятное дело, мог ревновать, хотя и не признавался в этом, но Анна?

— Привет, подруга! — раздался звонкий голос. Погрузившись в свои мысли, Ева не заметила прихода Анны.

— Анна! — Еву несколько смутило неожиданное появление подруги. — Прости, я задумалась, даже не увидела тебя.

— Интересно, о чем твои мысли? Надеюсь, они самые светлые и непременно обо мне!

— Скажу честно, не о тебе. — Ева решила сменить тему разговора. — Ты замечательно выглядишь.

Анна действительно была в отличной форме: худенькую, подтянутую фигурку облегало открытое бордовое платье из тонкой шерсти, маленький черный пиджак без лацканов, надетый поверх, подчеркивал сексуальность наряда. Стройные длинные ноги в туфлях на огромной шпильке, слегка выставленные из-под стола их счастливой обладательницей, сразу же привлекли внимание значительной части мужчин, сидевших в ресторане.

— Ты тоже не отстаешь. Образ элегантной и таинственной незнакомки тебе очень к лицу, — улыбнулась Анна, и ее пухлый рот продемонстрировал ряд белоснежных зубов.

— Я надела длинное синее платье, только и всего. Никогда не думала, что создать образ так просто, — попыталась Ева отмахнуться от обычной для ее подруги манеры разговаривать.

— Тебе не обязательно оправдываться. Меня всегда пугает, когда ты в ответ на ничего не значащую фразу начинаешь пускаться в объяснения. Во-первых, люди начинают видеть тебя проще, чем ты есть на самом деле, а, во-вторых, ты ни перед кем не должна отчитываться в своих мыслях и поступках. — Анна вынула из сумочки маленький золотой портсигар, усеянную сверкающими камешками зажигалку и закурила тонкую сигарету. — Пойми, Ева, свобода не приходит к тебе сама, ей необходимо учиться.

— Ты не совсем права, Анна, — прервала Ева философствования вошедшей в раж подруги. — Но, впрочем, хватит об этом. Расскажи лучше о своем новом ухажере — Грегори. Как вы начали встречаться?

— Даже не думай, — перебила ее подруга. — Пока я не услышу от тебя подробного рассказа о том, где ты пропадала и что делала это время, ничего о нас с Грегори ты не узнаешь. Кстати, давай, наконец, что-нибудь закажем — я чудовищно голодна и к тому же хочу выпить. Может быть, алкоголь развяжет тебе язык — по-моему, ты чувствуешь себя как-то скованно. Твоя работа дурно влияет на тебя, ты слишком утомляешься и не можешь ни о чем думать, кроме нее.

Ева скромно промолчала о том, что разговорчивая подруга не дает ей вставить ни слова, что кроме работы у нее ничего не осталось, и о том, что если она не будет выкладываться, то потеряет все. Вместо этого она подозвала Рони и попросила его принять заказ. Ева заказала мясной пай, салат из морепродуктов, киви с безе и свежими сливками на десерт. Анна — салат по-австралийски, в котором на тонкие кусочки ветчины, свернутые трубочками, кладут мелко нарезанные огурцы, корешки сельдерея и яблоки, поливая сверху апельсиновым соком и майонезом, и бифштекс из мяса кенгуру с грибами. Легкий ужин увенчал «Белый Шираз», замечательное австралийское вино, которое так любила Ева.

Рони не заставил себя долго ждать и довольно быстро принес желаемое. Расставляя на столе аппетитные блюда, он с улыбкой обратился к Еве:

— Надеюсь, вам понравится. Приятного аппетита.

Он незаметно, но ощутимо игнорировал Анну, что последнюю невероятно раздражало. С его стороны это было всего лишь безмолвным ответом на ее отношение. Когда Рони обслуживал ее и Еву, он чувствовал неприязнь, исходящую с одной стороны, и расположение с другой. Странное ощущение: как будто кто-то отталкивает тебя, но ты падаешь на мягкую подушку. Рони верил в энергетических вампиров и причислял Анну к их классу. Он много повидал таких посетителей: они ничего не высказывают, но, обслуживая их, нутром чувствуешь агрессию клиента. Это портит настроение и выбивает из колеи на весь день. Присутствие Евы было спасительным щитом для официанта, даже чем-то вроде талисмана.

— Спасибо, Рони. Уверена, все безупречно.

— Опять заигрываешь с официантом? Интересно, когда тебе надоест с ним любезничать? — едко поинтересовалась Анна, когда Рони отошел от их столика.

— Признайся, тебе просто обидно, что на тебя он не обращает внимания, — попыталась шутливо отмахнуться Ева. — Как же так? Какой-то Рони Ивенс не обращает внимания на мои шикарные ноги?! — изобразила она интонацию подруги.

— Я даже не знаю его фамилии, но ты? Может, между вами уже бурный роман, а я опять пропустила самое интересное?! — захохотала Анна.

— Не будь я столь занята работой, может, я и закрутила бы роман с Рони, — парировала Ева.

— И ждала бы в своей шикарной синей машине, когда он закончит свой тяжелый рабочий день в ресторане. Не смеши меня, Ева, я сейчас умру! — заливалась Анна.

Ее смех привлек внимание: несколько мужчин обернулись и с восхищением остановили на девушке свой взгляд. Анна была довольна произведенным эффектом — не часто в «Виктори» так заливисто хохочут очаровательные девушки. Красавица, да еще со странностями! Даже настроение, слегка испорченное официантом, поднялось. Анна подняла наполненный вином хрустальный бокал на изящной тонкой ножке и произнесла тост:

— За нашу встречу, Ева! Надеюсь, ты рада ей не меньше, чем я. Как я соскучилась по тебе!

Ева мысленно дала себе взбучку за то, что была так несправедлива к подруге. Наверняка Анна корила себя за совершенное и боялась потерять ее, Еву, навсегда. А Ева пропала и даже не подавала о себе вестей. Даже на остров уехала тайком! А подруга тем временем тихо сходила с ума от грызущего чувства вины, которое не с кем разделить. И ее напускное веселье — не что иное, как попытка защитить себя от неприязни со стороны Евы. Девушка мысленно поклялась, что расскажет Анне в красках и о поездке на остров, и о злоключениях в «Ароматик». Подруга должна знать все, что с ней происходит.