Вера Боголюбова - Нечаянная радость

На кухне был полный беспорядок, оставленный ими после совместного обеда. Ирина перемыла посуду, заглянула в холодильник. Не густо. Под раковиной обнаружила хозяйственную сумку с картофелем. Принялась готовить ужин. Вскоре по квартире поплыл аромат жареных куриных окорочков. Картошка почти сварилась. Она нарезала хлеб, когда в дверях появилась улыбающаяся взлохмаченная голова Сергея.

— М-м-м, чем так вкусно пахнет?

— А, проснулся? Нелегко сопровождать женщину по магазинам. Устал?

— Есть малость. Но не это меня свалило.

— А что же, если не секрет? — лукаво улыбнулась она.

— Понимаешь, с моей души исчезла гнетущая тяжесть переживаний за дочку. Теперь я спокоен, у Таты будет прекрасная мать.

— Не захваливай прежде времени. Все зависит от первых секунд нашей встречи. А вдруг она меня не примет?

— Нет. Уверен. Этого не случится. Надо хорошо все продумать, чтобы избежать ошибок. Мы с тобой вместе все обсудим, у нас еще есть время.

— Если бы можно было заглянуть вперед! Но ты прав. А сейчас давай ужинать.

— Если все готово, то ставь на стол. Я только умоюсь.

Они с жадностью поглощали еду, удивляясь своему аппетиту.

— Ты сумку распаковала? — спросил Сергей.

— Нет. Я после сна сразу занялась уборкой на кухне. Потом готовила ужин. А что?

— Ничего. Просто купил тебе маленький подарок. Очень надеюсь, что понравится.

— Подарки я люблю. А разве то, что мы покупали сегодня, не является подарком? Целую сумку накупили, одно лучше другого.

— Ни в коем случае. Это же просто необходимые повседневные вещи. Не более.

— Да? — удивленно подняла она брови.

— Да, моя дорогая.

— А что же тогда подарок, по-твоему?

— Подарок — это нечто особенное, что может привести в восторг того, кому это дарят.

— Вообще-то, я от всего в восторге. Но ты все же меня заинтриговал. Дари скорее свой подарок.

— Одну минуточку. Где мы оставили сумку?

— Вон она стоит у входной двери.

Он поднялся из-за стола, подошел к сумке и взял верхний сверток.

— Вот. Разворачивай!

— Интересно! Интересно! Что ты еще мог придумать? — Она развернула упаковочную бумагу. — Ах! — Перед ней лежал набор косметики. — Французский! Мечта каждой женщины! Какие тени! А это что? — Она потянула за «собачку» молнии. На черном бархате футляра мягко поблескивал позолоченный маникюрный набор. — Сереженька, зачем ты покупаешь мне такие дорогие вещи? Я же совершенно не умею ими пользоваться. Никогда не применяла никакой косметики. Никогда не делала маникюр. Ведь это все безумно дорого стоит! Я не могу принять такой дорогой подарок.

— Девочка моя! — Он взял ее руку, поднес к губам, поцеловал пальцы. — Это ничто по сравнению с тем, что ты делаешь для меня и моей дочери.

Она посмотрела в его глаза и застыла, не в силах отвести взгляд. Он видел ее колебания, но не сделал даже попытки пойти навстречу бушующему в ней чувству. Еще не время. Нельзя торопить события.

А молодую женщину терзала только одна мысль.

«Может, поцеловать его в знак благодарности? Нет, вдруг подумает, что я уступаю ему из-за подарков. Нельзя».

— Спасибо, Сереженька! — тихо произнесла она. — Я очень тебе благодарна. Это поистине королевский подарок. Я просто потрясена. Никогда даже мечтать не смела о таком сокровище.

— А теперь, мое золотце, предлагаю совершить прогулку по ночному городу. — Довольный Сергей потер руки. — Возражения не принимаются.

— Давай сначала помоем посуду.

— Посудой займусь я, а ты займись собой. Чтобы через полчаса была при полном параде и в новом наряде.

— Есть, мой господин! — Она подхватила сумку с покупками и скрылась в ближайшей комнате.

В назначенный срок она предстала перед ним.

— Вот это да! — восхищенно воскликнул Сергей. — Действительность превзошла все мои ожидания! — Он обошел вокруг нее. — Да ты просто королева красоты!

Она была довольна произведенным эффектом.

— Я тебе нравлюсь? — Она кокетливо заглянула в его глаза и вновь не смогла сразу отвести взгляд.

— Не то слово! Я потрясен! У тебя прекрасное чувство меры! Чуть-чуть макияжа, немного помады, легкие тени у глаз, но эффект потрясающий! В тебе живет душа художника, не иначе.

— А мой наряд? — Она подняла руки и повертелась перед ним. — Не стыдно теперь со мной гулять по городу? А то в прежнем наряде я чувствовала себя нищей. Знаешь, как это унизительно?

— Ласточка моя, о чем ты говоришь?

— Ладно, не буду больше. Одевайся и пошли.

Они долго бродили по ярко освещенным улицам города, заходили в небольшие кафе, пили кофе, ели мороженое. Много говорили о предстоящей встрече с дочерью, придумывая самые невероятные варианты. Наконец пришли к единому мнению и стали обсуждать мелкие детали. Потом долго молчали, каждый думая о своем, а в общем-то, об одном и том же. Тропы жизни у них сошлись в одну широкую дорогу. И пока они в самом ее начале. Им хорошо вместе в разговорах и в молчании. И цель у них одна — спасти дочь, вернуть ей радость жизни.

Последующие два дня пролетели в поисках мебели и всего того, что так необходимо в домашнем хозяйстве. Сначала обсудили, что следует купить до отъезда, что можно отложить на потом. Но единодушно решили, что квартира мамы и Таты должна быть готова как можно скорее.

В конечном счете они завезли мебель в обе квартиры. Но приготовить успели только кроватку Тате и односпальную кровать для мамы.

— Какой кошмар! — всплеснула руками Ирина. — И в этот кавардак мы привезем больную девочку? Сережа, что же делать? У нас совсем не осталось времени. Завтра уже вылетаем.

— Не волнуйся, солнышко мое. Мы будем долго отсутствовать. За это время моя сестричка привезет сюда бригаду вашего ателье, а ее муж наймет мастеров, и к нашему приезду здесь все будет сделано. Вот увидишь. Даже телефон поставят.

— А с кем мы будем говорить по телефону? У меня, кроме Татьяны, никого больше и нет.

— Мы будем звонить друг другу. Я устроюсь на работу, а ты будешь дома с Татой и мамой. Я тебе через каждый час буду названивать.

— А я? Разве я не буду работать? Я не смогу без работы! Мне обязательно надо работать!

— Сможешь, моя голубка! Тебе дома работы хватит. Тата не даст скучать. Подрастет наша дочка, пойдет в школу. Ее надо вовремя проводить и встретить, следить за уроками, гулять с ней.

— А ты куда пойдешь работать? Я даже не знаю, кто ты по профессии, и вообще ничего о тебе не знаю.

— У меня много профессий, но я предпочитаю зарабатывать деньги руками. Могу быть столяром, плотником, слесарем, каменщиком, штукатуром. Буду работать, чтобы не привлекать к своей персоне нежелательного внимания, и о нашем богатстве будем знать только мы. Понятно, моя дорогая? Вопросы еще будут?