Пегги Морленд - Ключ от твоего дома

– Шутишь? – засмеялась Эйли. – Я его просто обожаю, я ведь женщина!

Эйли взяла торт у Мэнди из рук и направилась в кухню?

– Мэнди, может, ты хочешь стакан молока? – бросила она через плечо.

– Да, пожалуйста.

Когда Эйли вышла, Мэнди восторженно посмотрела на Гарретта и вполголоса воскликнула:

– Она такая милая!

Гарретт ответил ей взглядом, ясно дающим понять, что ей не поздоровится, если она решит проболтаться Эйли о том, кем они на самом деле доводились друг другу.

– Там есть кофе? – крикнул он Эйли.

– На одну чашку, наверно, хватит.

Он еще раз предупреждающе посмотрел на Мэнди и отправился на кухню.

– Сейчас я заварю еще один чайник.

– Да нет, я сама, – ответила Эйли.

– Давай лучше я, у тебя, как я вижу, руки заняты, – сказал Гарретт, глядя, как Эйли слизывает с пальцев шоколад.

Эйли улыбнулась.

– Да, у меня всегда так. Если я режу торт, то обязательно вся перемажусь. Достанешь молоко? – попросила она Гарретта.

– Давай я достану, – предложила Мэнди, заходя в кухню.

– Кстати, – добавила Эйли, – спасибо тебе, что привезла сюда продукты. В первое утро я проснулась ужасно голодная и жутко обрадовалась, когда обнаружила, что холодильник забит вкуснятиной.

– Не за что. Рада, что вам не пришлось голодать. А тебе налить молока, Эйли?

– Да, пожалуйста, – поблагодарила Эйли. Мэнди налила два стакана молока, и молодые женщины переместились в гостиную.

– Здорово! Давненько у меня не было возможности просто посидеть и поболтать! – воскликнула Мэнди, удобно усаживаясь в кресле.

Присоединившийся к ним Гарретт специально выбрал себе место между Эйли и Мэнди.

– Да, у меня тоже, – сухо сказал он.

– У нас сейчас ремонт. Гарретт, наверно, рассказывал. Рабочие обустраивают детскую, и за ними нужно следить. У них просто золотые руки, но они то и дело отлынивают от работы, если их не контролировать.

– Твой муж не в городе? – поинтересовалась Эйли.

– Он в Вашингтоне, поехал навестить маму. Но сегодня ночью должен приехать.

Мэнди поднесла вилку с кусочком торта ко рту и коварно улыбнулась Гарретту.

– Как только Джейс узнал, что к нам заехал Гарретт, да еще и не один, а с подругой, он тут же решил вернуться.

– Как удачно! – Эйли обратилась к Гарретту: – Теперь ты сможешь провести больше времени со своим другом.

– Да, – вяло ответил Гарретт, с ужасом представляя, что скоро Джейс заявится сюда. – Действительно удачно…

Эйли посмотрела сначала на Гарретта, потом на Мэнди.

– Как вы познакомились? Вы и Гарретт.

– Общий друг… – начала Мэнди, но осеклась.

– В колледже, – сказал Гарретт в один голос с ней.

Мэнди опустила голову и принялась за торт, предоставляя Гарретту выпутываться самому из непростой ситуации.

– Нас познакомил общий друг из колледжа, – стал объяснять Гарретт, думая только о том, как бы уйти от этой темы. Чем меньше он сейчас соврет, тем меньше вероятность того, что их истории не совпадут, когда приедет Джейс и тоже начнет что-нибудь рассказывать.

– Понятно, – сказала Эйли. Ее явно устроила эта информация. – И когда же вы ждете малыша? – спросила она, и разговор быстро перешел в совсем другое русло.

Гарретт смог чувствовать себя спокойно. По крайней мере, пока.

– Мэнди такая славная.

– Да, она хорошая, – ответил Гарретт, вытянувшись в кровати рядом с Эйли.

– Она всего на шестом месяце, а у нее такой большой живот! Просто не верится.

– Да, она вообще большая.

– Я подумала, что у нее близнецы.

– Вы что только не обсуждали с ней! Странно, что ты не спросила ее об этом.

– Ну, я боялась, что это ее обидит. Еще подумает, что я считаю ее толстой, – объяснила Эйли, улыбаясь.

– Она действительно толстая.

– Она не толстая, – поправила его Эйли. – Она беременная. Это разные вещи.

Она повернулся к ней и подложил руку под подушку.

– Ну хорошо, как скажешь.

– Расскажи мне про ее мужа. Какой он?

– Джейс?

– А разве у Мэнди два мужа? – съязвила Эйли. Гарретт что-то недовольно пробурчал себе под нос.

– Ну, он хороший парень… – начал он.

– Да, это, безусловно, передает суть вещей, – не унималась Эйли.

– Он ковбой, – невозмутимо продолжал Гарретт. – Ты знаешь этот тип. Высокий, стройный. Носит ботинки на шнурках и шляпу с полями. Ходит медленно, говорит медленно.

Эйли задумалась на некоторое время, откинула со лба прядь волос.

– Странно, что у тебя такой друг.

– Чего ж тут странного? – удивился он.

– Ну, понимаешь. Ты компьютерщик, миллиардер и все прочее…

– Ты постоянно даешь мне разные определения. То миллионер, то миллиардер.

– Со счетом в банке, как у меня, все эти слова звучат совершенно одинаково.

– Не думай, что быть миллиардером так весело.

– Правда? А каково это? Расскажи мне.

– Это отвратительно. За сутки знакомства ты становишься нужен всем. Люди, которых ты и знать не знаешь, норовят подобраться к тебе поближе и что-то от тебя получить. Деньги. Партнерство в бизнесе. Работу. Учишься очень быстро понимать, что людей интересуешь отнюдь не ты, а твои деньги.

– Ужас, – подытожила Эйли, с пониманием посмотрев на Гарретта.

– Да, ужас. И все в твоей жизни меняется. Ты живешь как будто за стеклом. За каждым твоим словом и движением следят. Твое прошлое становится главной темой для обсуждения. Люди предпринимают все, что выведать твои секреты.

Она игриво улыбнулась.

– Ну, и какие же секреты есть у тебя? А, мистер Миллер?

Чувство вины кольнуло его. У него был только один секрет. И женщина, которая лежала сейчас рядом с ним, могла больше всего пострадать от этого секрета. Дотянувшись до ночника, он погасил свет.

– У меня нет секретов.

– Да брось, у всех они есть.

– Я думаю, что уже рассказал все свои секреты.

– Какие? Про отца?

– Очень немногие знают о моем детстве, и я бы не хотел, чтобы об этом знал кто-то еще.

– Я не собираюсь никому рассказывать, если тебя это беспокоит.

Услышав обиду в голосе Эйли, он обнял ее и прижал к себе сильнее.

– Я доверяю тебе и совсем не боюсь, что ты кому-то расскажешь. Имея таких родителей, ты, как никто, можешь понять, каково мне было.

– Одиноко.

– Да, именно одиноко. Хотя я понял это только годы спустя.

– Когда появилась твоя мачеха?

– До того, как она появилась, я не осознавал, что у меня что-то было не так. Я думал, что все отцы такие же, как мой. Работают целыми днями и остаются в офисе допоздна. Не обнимают на ночь, не спрашивают, как дела, ничего такого…

Она провела пальцами по его щеке. Ему показалось, что ее нежность отозвалась в самом сердце.

– Ты хотел его любви, – сказала она мягко. – Тебе не хватало любви.