Джессика Стил - Командировка в Копенгаген

— Надеюсь, что с вашей мамой все будет хорошо, — сказала Эдни.

Она помчалась домой, чтобы собрать вещи, доложиться отцу и позвонить матери.

— Ты, конечно, понимаешь, что сегодня я буду ужинать не дома, — вот и вся реакция отца. Хотя она видела: его самолюбию льстило, что о его маленькой дочурке такого высокого мнения в компании «Ай Эл инжиниринг», раз она летит ни больше ни меньше, как с главой этой компании. Как бы она хотела чувствовать то же самое!

— Попробуй приготовить себе ужин самостоятельно, — посоветовала она.

— Выбрось из головы эту глупость, — мрачно ответил он и, повеселев, спросил: — Матери уже сказала?

— Пока нет, — ответила Эдни.

— Хочешь, я это сделаю? — радостно предложил он.

— Нет уж! — ответила она несколько резковато.

Но тут поняла, и не в первый раз, какой замечательный у нее отец. Потому что он сразу уловил ее раздражение и тут же поспешил ей на помощь. Испытывая гордость за нее, он сказал:

— Знаешь, солнышко, ты не обязана ехать, если не хочешь.

Немедленно устыдившись, Эдни справилась со своими нервами и улыбнулась.

— Знаешь, пап, пожалуй, я хочу ехать.

Эдни после сумасшедшей гонки каким-то чудом оказалась в аэропорту раньше Сэвилла. У нее было время поразмышлять над тем, что Сэвилл почти не разговаривал с ней всю неделю. Эдни попыталась переключить свои мысли на другое. Ее мама была не очень довольна, мягко говоря, тем, что в эти выходные дочь не приедет навестить ее в Бристоль. Заявления: «Неосмотрительно! Слава Богу, ты — не их собственность! Увольняйся — найди себе другую работу!» раскалили телефонные провода. Но Эдни не хотела другую работу, эта ее устраивала вполне.

— Что доказывает, какая я ненормальная, — задумчиво пробормотала она минуты через полторы, когда появился босс. Он немедленно увидел ее, и ее дорожную сумку, и портативный компьютер — и никаких признаков присутствия его личного секретаря.

Сэвилл подошел и остановился рядом с ней. И тут-то, хотя был разгар лета, Эдни пожалела о том, что была не в зимнем пальто. Арктический холод не шел ни в какое сравнение с его взглядом!

— М-мама Аннетт… с ней произошел несчастный случай! — выпалила она, прежде чем он успел спросить, какого черта она здесь делает. — Аннетт не сможет поехать.

Ворчание последовало в ответ.

— Этого мне только не хватало! — пробормотал Сэвилл и отвернулся. Она подхватила свои вещи. Он пошел, широко шагая, Эдни поспешила за ним. Спасибо тебе, Эдни! Спасибо за то, что все бросила и кинулась сюда, помочь мне, Эдни! Спасибо за то, что расстроила свою мать, Эдни! Я очень-очень благодарен тебе, Эдни! Так бы и стукнула его!

Сэвилл остановился, и Эдни чуть не налетела на него. Она съежилась под его ледяным взглядом — и ее до предела натянутые нервы лопнули.

— Если вам угодно, чтобы меня здесь не было, я могу немедленно вернуться в офис! — возмутилась она. Молодец! Прекрасный способ сохранить место, о котором ты так мечтала!

Она снова открыла рот, но поняла, что ей не за что извиняться. Выяснилось, что он не собирается немедленно увольнять ее за грубость, и что она по-прежнему работает, потому что он коротко потребовал:

— Замолчите! Вы проверили, все ли необходимое у вас с собой?

Не в силах произнести ни слова, она кивнула. Кроме краткого отчета о несчастном случае, произошедшем с матерью Аннетт, босс и помощница его личного секретаря молчали во время полета в Данию.

В аэропорту их встретили и отвезли в отель. Номера их были на одном этаже, по соседству. Достаточно близко, кисло подумала Эдни, чтобы она со своим портативным компьютером в считанные секунды была к его услугам в случае срочной необходимости. В любое время суток. Они приехали сюда, чтобы работать!

И работа закипела! Едва они успели оставить вещи в отеле, как оказались на совещании. Эдни была потрясена тем, что, все девять участников, шестеро мужчин и три женщины, свободно говорили по-английски и смогли выразить свою точку зрения сжато и четко на чужом для них языке.

Эдни делала заметки. Она должна была признать, что испытывала бесконечную гордость, видя, как Сэвилл внимательно слушает, быстро все обдумывает, а потом спокойно излагает решение с потрясающим тактом и обаянием. В безвыходных ситуациях он вежливо предлагал отложить решение до утра, чтобы подумать над ним.

То, что им всем придется работать в субботу, оказалось неожиданностью. Совещание закончилось, Эдни и Сэвилл вышли первыми. В лифте она взглянула на часы. Ничего удивительного, что Сэвилл закрыл совещание. Было уже десять минут девятого!

Она изумленно подняла глаза и увидела, что Сэвилл смотрит на нее.

— Как случилось, что уже так поздно? — воскликнула она.

— Я и сам не заметил, — ответил он, ласково глядя на нее. Это был один из тех редких моментов полного единодушия. Эдни смягчилась: она нисколько не будет возражать, даже если придется поработать до десяти минут первого ночи. Но момент этот длился недолго. Взгляд Сэвилла снова стал ледяным, когда он заявил:

— Если вы сможете занести все в компьютер сегодня, это бы облегчило нам завтрашнюю работу.

— Может быть, я могу хоть бутерброд проглотить между абзацами? — живо отреагировала она. Не станет же она говорить ему, что у нее не было сегодня времени на то, чтобы пообедать.

Он не удостоил ее ответом, и Эдни поняла, что, рассчитывая на малейший шанс остаться на работе, о которой она так мечтала, ей придется серьезно следить за своим языком. Она никогда раньше не замечала за собой особой склонности язвить, но он, казалось, обладал необыкновенной способностью приводить ее в ярость!

Они вернулись в отель в молчании. Но поскольку он все-таки был ее начальником, Эдни предприняла попытку заговорить.

— Я смотрю, сегодня всё вынесли на обсуждение, — начала она.

Подойдя к двери своих апартаментов, он остановился.

— У вас будут возникать вопросы, — проговорил он, — лучше работать в моем номере.

Она знала, что он прав. Если она будет трудиться в его гостиной, это освободит ее от необходимости часто звонить ему.

— Хорошо, — натянуто ответила Эдни и подождала, пока он открыл дверь в свои апартаменты.

— Сначала освежитесь, — распорядился он, и она круто повернулась.

Ну, спасибо! Может быть, он таким способом хотел намекнуть ей, что она выглядит жалко, но Эдни в этом не нуждалась. Придя в свой номер, она не только освежилась, но и переоделась в брюки и белую блузку. Проведя расческой по волосам, Эдни взяла портативный компьютер и вышла из номера.

Первый сюрприз ждал ее, когда Сэвилл открыл дверь. Он тоже переоделся, сменив деловой костюм на брюки и рубашку. Она улыбнулась ему — разве можно было не улыбнуться? Он явно устал от деловой одежды не меньше, чем она.