Ронда Гарднер - Свадьба белой ночью

— Представляю себе его «предложение»… Неужели руки и сердца? — с издевкой произнес Стив. — К счастью, я рядом, мне же доверили хранить душу и тело мисс Тэннер.

— Обойдусь без хранителей, — огрызнулась Лана, чувствуя, как поднимается раздражение и против звезды балетного небосклона, и против его оппонента. — Лучше уведи меня отсюда.

Девушка была рада, когда, едва препроводив ее в номер, Стив немедленно удалился. У нее осталось немного времени, чтобы подготовиться к встрече с Филиппом. Неужели ее бывший партнер действительно думает, что эта их встреча пройдет более интимно, чем предыдущая?..

Взглянув в зеркало, Лана улыбнулась своему отражению. Если великий балетный танцор ожидает романтического вечера, то его ждет глубокое разочарование. Чувства к нему не претерпели никаких изменений, да и впредь подобного не ожидается.

Каковы бы ни были намерения Филиппа, Лана знала, что он не останется с ней, едва она намекнет на близкое соседство с номером Стива. Господи, как все смешно складывается. Один рядом и не допустит, чтобы кто-то у нее был. Другой уйдет, узнав, что кто-то рядом. Смешно не смешно, но нельзя допустить, чтобы между двумя мужчинами возник конфликт.

Да шут с ним! Есть из-за чего волноваться! Предложение Филиппа, должно быть, скорее профессионального характера, нежели личного. Мистер Бак — художественный руководитель новой балетной школы в Лондоне и, видимо, хочет пригласить свою бывшую партнершу для работы преподавателем.

Как он сказал? Неделю думал… Уильям — был препятствием, теперь препятствия нет, значит, нет причин для отказа…

Филипп вошел без стука. И если снова пытался лезть с поцелуями и объятиями, то это напоминало скорее всего продолжение его победного шествия сквозь толпу почитателей.

Кажется, можно было считать, что он заранее разгадан: она ему нужна с точки зрения профессиональной целесообразности. Снова говорит о неделе, которую он посвятил раздумьям, снова об Уильяме. А потом, положив руку ей на плечо, заявил:

— Мы будем работать вместе! Предстоит новая, замечательная жизнь, Лана. Конечно, не прежний свет прожекторов, но все же мир, который ты знаешь. И это могло бы перерасти во что-то большее, если бы ты захотела.

Лана освободилась от его руки. Какое-то время девушка изучающе вглядывалась в собеседника. А тот стоял прислонившись к стене в своей всегдашней самоуверенности.

У него и мысли не возникало, что кто-то может отвергнуть столь лестное предложение. Поразительная самонадеянность! Впрочем, если быть объективной, стоит признать — большинство женщин тут же согласились бы. Ну тогда почему же она медлит? Это решило бы многие ее проблемы и вернуло бы частичку прежней жизни. Соблазн велик, но велико и сомнение. На сцене он, безусловно, высокого полета профессионал, а вне сцены… Тщеславный, капризный, избалованный славой субъект. Нет, если и наступит когда-то момент возвращения былого успеха, то не в паре с мистером Баком бороться за это. Но надо же что-то отвечать…

— Я не ожидала этого. Я удивлена, польщена… Я просто…

— Хоть на сей раз измени своему правилу говорить «нет». Кажется, у тебя уже выработалась привычка всегда так отвечать, моя дорогая.

Лана покачала головой.

— Я не знаю. Все так быстро изменилось, Филипп. Жизнь моего отца. Моя жизнь. — Она никогда не рассказывала Филиппу о своем желании вернуться на сцену. — Могу я немного подумать?

Он подошел к ней, погладил по щеке и улыбнулся.

— Конечно. Когда ты, в чем я не сомневаюсь, согласишься, позвони. Обещаю, что не буду давить на тебя.

Лана смерила его недоверчивым взглядом.

— По крайней мере, не сильно. — Он снова одарил ее улыбкой, повернулся и вышел.

Лана сидела на диване, обхватив руками колени. Нежный оранжевый шифон вечернего платья окутал ее.

Вошел Стив.

— Твой гость что-то рано ушел.

— Ты подслушивал у двери?

— Нет, я использовал старый трюк — приставил стакан к стене, но фокус не сработал. Ничего не было слышно.

Девушка взглянула на него.

— Филипп предложил мне работу в Европе.

— Ты согласилась?

— Сказала, подумаю. Не знаю, честно говоря, как поступить.

— Я помогу тебе ответить ему «нет». Этот мужчина, видимо, по-своему любит тебя. А поскольку ты не отвечаешь ему взаимностью, вы не будете счастливы, работая вместе.

Лана подозревала, что Стив слышал большую часть ее разговора.

— Помнится, ты говорил, что на свете нет такой вещи, как любовь.

— Это так, но некоторые испорченные личности настаивают, что такая вещь есть, и они в это верят. Мистер Бак думает, что любит тебя. Поэтому, если говорить о жизненно важных вопросах, надо исходить из того, что так оно и есть. Любит!

— Интересный анализ. Но вряд ли заслуживает доверия, потому что исходит от такого циника, как ты.

— Я не циник. Я реалист.

— Циничный реалист. — Лана пожала плечами. — Твоя позиция по-прежнему негативна и жестока. А сейчас, прежде чем ты найдешь какой-нибудь колкий ответ, я пожелаю тебе спокойной ночи. — Она встала и направилась в спальню.

— Уверена, что не хочешь оставить кого-нибудь для компании?

Лана даже не обернулась.

— Если бы я хотела, то пригласила бы остаться Филиппа. — Девушка захлопнула за собой дверь, подтвердив тем самым серьезность своего ответа.

Лежа в постели, она думала о Стиве. Итак, несколько минут назад он довольно прозрачно намекнул о возможности их физического сближения. Может, просто пошутил или, что тоже вполне вероятно, хотел над ней посмеяться. Допустим, она ответила бы согласием. И тут он мог бы высмеять ее былые пуританские принципы. Да при чем здесь принципы! Главное для самой себя решить: она хотела бы, чтобы сейчас рядом с ней лежал этот мужчина? Ну, Лана, ответь себе честно! Хотела бы? Нет, она не уверена, что готова ответить на этот вопрос.

Едва они вместе со Стивом перешагнули порог ее дома в Глаустере, Лана бросилась к непрерывно звонящему телефону, сняла трубку в кухне. Стив снял трубку параллельного аппарата, который он установил в гостиной.

— Девочка моя! — приветствовал ее голос отца. — Как ты?

— Мы в порядке, — ответил Стив, опередив Лану. — Вы и моя мать наслаждаетесь круизом?

Отец в смущении закашлялся.

— Да… конечно. Вот, поговори с ней сам.

— Одну минутку, мистер Тэннер.

Но Стив опоздал — Уильям уже передал трубку своей жене.

— Стив, дорогой, что ты делаешь в Глаустере?

— Слежу за работой над домом. Я заглянул к Лане, как ты и просила. Она оказалась очень добра и предложила мне остаться. — Лана выразила свое негодование, услышав заведомую ложь своего нахально поселившегося жильца.