Рейчел Бейли - Привычка ссориться

В ее глазах яростно полыхнуло пламя.

— Кажется, одно из твоих правил гласило, что наши отношения никак не скажутся на расследовании. Не пытайся меня защищать.

— Я всегда по мере сил защищаю свидетелей. Если нам удастся найти более весомые доказательства, то тогда о твоем участии в этом деле можно будет вообще умолчать, так что не вижу смысла навлекать на тебя огонь. Если же понадобится, то я не моргнув глазом снова вызову тебя в конгресс.

Как он и надеялся, Люси слегка улыбнулась:

— Пока ты будешь кормить меня маффинами, я на все согласна. — Но тут ее улыбка увяла, и она подняла свою вездесущую сумку. — Мне нужно идти, Грэхам ждет.

Хайден протянул ей пакет с остатками маффинов.

— А ему ты скажешь о Марни с Анжеликой:

— Да, я просто обязана все ему рассказать, это же его подчиненные.

Хайден до сих пор считал, что за всем стоит именно Грэхам, а Люси его покрывает, но вот чего он никак не мог решить, так это, хочет ли она просто следить за ходом расследования или надеется как-то на него повлиять?

Как же неприятно обо всем этом думать! Но ничего не поделаешь, другого выбора у него просто нет, и ни на секунду нельзя забывать, что, пусть Люси и оказала ему неоценимую помощь, при этом она все равно остается сотрудницей АНС и приемной дочкой Грэхама Бойла.

— Пока ничего ему не говори. Приходи ко мне после работы, и мы вместе придумаем, что нам делать с Марни и Анжеликой, а я пока займусь Холлом и Амсом. Грэхаму же расскажешь, когда мы узнаем что-то конкретное.

Закусив губу, Люси нерешительно оглянулась. Неужели вспомнила, чем они тут занимались прошлой ночью? Хайден сразу решил, что Люси не согласится, но она все же кивнула:

— Хорошо, я приду.

Эти три слова принесли ему едва ли не больше радости, чем сдвинувшееся с мертвой точки расследование.

Черт. Похоже, ему придется заниматься не только Холлом с Амсом, но и самим собой, чтобы суметь сдержаться и не наброситься на нее этой ночью.

Вечером Люси действительно вернулась, но держалась так холодно и отстраненно, что Хайден позавидовал собственному сыну, когда Джош бросился к ней с распростертыми объятиями. Вот бы ему так!

Тут у него зазвонил мобильник.

— Хайден Блек.

— Мистер Блек, это Ровена Тейт, дочь сенатора Тейта.

Странно, что ей от него понадобилось? Они же совершенно незнакомы. Зато он знает ее жениха, британского дипломата Колина Мидлбери.

— Добрый вечер, мисс Тейт, чем могу вам помочь? — спросил он, наблюдая, как Люси с Джошем на руках идет на кухню, чтобы напоить малыша.

— Я могу вам кое-что рассказать об одной из ключевых фигур в АНС.

Хайден сразу же сосредоточился на разговоре.

— Я вас слушаю.

— Могли бы мы встретиться в аэропорту? Я через пару часов улетаю в Лос-Анджелес.

— Сегодня? — Как же не хочется куда-то тащить сонного Джоша! — Это не слишком удобно.

— Если тебе нужно уйти, — шепнула Люси, — я могу посидеть с ребенком.

— Подождите минутку, — попросил он в трубку и повернулся к Люси. — Ты не обязана это делать.

— Но речь же идет о расследовании?

— Да.

— А я помогаю тебе его вести. — Люси махнула в сторону бумаг, которые они разбирали.

— Но уже через час Джошу пора спать.

— Он ужинал?

— Да, но…

— С остальным я как-нибудь справлюсь. Поверь мне, я вполне в состоянии уложить малыша, просто покажи, где что лежит.

Хайден нерешительно посмотрел на сына. Разве можно его оставить? Или все-таки можно? Пусть он и не доверяет Люси, когда речь заходит о Грэхаме, но в остальном…

— Ты точно справишься?

— Точно, иди.

— Спасибо. — И уже в трубку добавил: — Хорошо, я приду.

Глава 6

Добравшись до аэропорта, Хайден оглядел толпу в поисках Ровены и довольно быстро отыскал ее в кафе вместе с Колином Мидлбери.

— Спасибо, что пришел, Блек, — поприветствовал его дипломат, протягивая руку.

— Рад снова с тобой увидеться, Мидлбери.

Они уже встречались, когда Хайден только взялся за это расследование, а вот с Ровеной он лично знаком еще не был.

— Знакомьтесь, это моя невеста, Ровена Тейт, — улыбнулся Колин, обнимая ее за плечи.

Симпатичная блондинка улыбнулась сперва жениху, а потом и самому Хайдену.

— Спасибо, что смог так быстро приехать.

— Ничего страшного, это моя работа, — ответил он, стараясь не вспоминать о распростертой на диване Люси.

— Мы не отнимем у тебя много времени, просто, учитывая характер расследования, я не хотела ничего говорить по телефону.

— Разумно. — Его мобильник точно никто не прослушает, но вот ее… Оглядевшись по сторонам, Хайден убедился, что рядом с ними никого нет, и спросил: — И что же ты хотела мне сообщить?

— Кое-что об Анжелике Пирс. — Ровена подалась вперед и продолжила уже шепотом: — Она всегда мне кого-то напоминала, а недавно я смотрела один ее репортаж, и там камера мельком сняла ее с необычного угла, как-то сбоку, и я вдруг поняла, что она поразительно похожа на одну девочку, с которой я училась в школе, Мадлен Берч. Цвет волос и глаз другой, и если это действительно Мадлен, то она еще сделала операцию по изменению носа и вообще серьезно занялась собой, но пока еще шел тот репортаж, я позвонила подруге, которая училась с нами в «Вудленде», и она тоже признала в Анжелике Мадлен.

Весьма интересно. Вытащив из кармана блокнот, Хайден записал имя Мадлен Берч.

— Хорошо, журналистка сменила имя, но что в этом такого примечательного?

— Мадлен всегда была… очень неуравновешенной, да, наверное, это определение подходит ей лучше всего. Она всегда хвасталась, что ее отец — большая шишка, но никогда не уточняла, кто именно. Судя по всему, он платил ее матери большие деньги, чтобы они никогда не упоминали его имени, и порой Мадлен вела себя совершенно неадекватно.

— Как именно?

— Ну, например, она однажды поссорилась с одной девочкой, точно не помню, что там у них случилось, но когда вечером мы все разошлись по своим комнатам, эта вторая девочка обнаружила, что вся ее одежда валяется на полу, изрезанная на мелкие лоскутки.

— И как отнеслись к этому учителя?

— У них не было никаких доказательств, а сама Мадлен заявила, что видела, как в ту комнату заходила одна из младших девочек, но это была неправда, та малышка и мухи бы не обидела.

Хайден задумчиво разглядывал Ровену, взвешивая ее слова. Судя по всему, пока что она говорила одну лишь правду.

— Это был единичный случай?

— К сожалению, нет. Мадлен всегда была мстительна, непредсказуема, и даже когда мы точно знали, что во всем виновата именно она, она обязательно пыталась все свалить на других, и пару раз ей даже удалось заставить младших учениц взять на себя вину. По возможности мы старались с ней не связываться, а потом Мадлен в очередной раз хвасталась своим драгоценным папочкой, и, когда ее назвали лгуньей и психопаткой, полезла в драку и ее наконец-то исключили.