Виктория Плэнтвик - Наша любовь

– Вы назначили мне именно это время. Я так понял, что вы будете уже готовы. – Стив посмотрел на часы – грозное творение из черного пластика с железными заклепками. И почему это слабаки всегда щеголяют в часах самых что ни на есть суперменовских? – ехидно подумала Джейн.

– Подайте жалобу в суд, – проворчала она.

– Вы по утрам всегда такая злая? – Почему-то эта мысль доставила юноше явное удовольствие.

– Бывает хуже, – фыркнула она.

Стив кивнул, но, похоже, не принял ее слова всерьез.

– Вы оставили дверь незапертой. Вам не кажется, что для одинокой женщины это весьма неосмотрительный поступок?

– Теперь кажется, – огрызнулась она, не в силах придумать более достойного ответа. Ее шатало. Она бессильно прислонилась к крашеной стене. Догадавшись наконец, что собеседнице дурно, Стив шагнул ближе.

– С вами все в порядке? Вид у вас просто кошмарный.

Неудивительно – вчерашний ужин упрямо подступал к самому горлу.

– Стив, у вас просто талант кружить девушке голову!

– Нет же, я имею в виду, что вы плохо выглядите, – пояснил молодой бухгалтер. – Вы передумали насчет раннего завтрака? Вчера вы помянули про яичницу с беконом и вафли в сиропе...

– О Боже!

Джейн закрыла рот ладонью, развернулась и опрометью бросилась вверх по лестнице, едва не зацепившись ногой за пояс огромного халата. На этот раз бедняжка успела добежать только до раковины – новый приступ тошноты потряс ее.

Несчастная и жалкая, Джейн едва сознавала, что сильная рука обнимает ее за талию, ласково поддерживая обессиленное тело, что подкашивающиеся ноги обрели опору: упругие мужские бедра. Когда позорный приступ прошел, Стив заставил девушку выпить маленькими глоточками стакан воды, чтобы избавиться от мерзкого привкуса во рту.

Джейн, которая и в лучшие времена не бывала примерной пациенткой, проявила черную неблагодарность.

– Уйдите, – простонала она, упрямо пытаясь избавиться от дружеской услужливости гостя. Но либо она ослабла, как младенец, либо Стив был куда сильнее, чем казался с виду. – Оставьте наконец меня в покое! Вы мне тут не нужны! Я не... ммм... – Ее жалобный стон затих в складках восхитительно прохладного махрового полотенца. Твердая рука обтерла ее влажное лицо, а затем и руки. – Я и сама справлюсь. – Джейн свирепо глянула на молодого человека из-под мокрых ресниц.

– Поздно: уже все сделано. А теперь—в кровать.

А ведь этот недотепа умело распоряжается, недовольно подумала девушка, слишком измученная, чтобы взбунтоваться. Она покорно прилегла на смятую постель и закрыла глаза. Матрас у ее бедра ощутимо прогнулся: Стив присел на край кровати.

– Я, пожалуй, позвоню администратору, пусть пришлет доктора. Если это пищевое отравление, лучше принять меры.

– Не нужно, это не пищевое отравление, – воспротивилась она.

– А-а... – Голос гостя теперь прямо-таки сочился неодобрением. – Может, пивка принести?

Глаза Джейн широко распахнулись.

– Это вовсе не похмелье, – возразила она. – Вечером я не была пьяна. Кому и знать, как не вам: вы провожали меня домой.

– Может, вам пришло в голову выйти снова. Или опустошить мини-бар прямо в комнате?

Надо полагать, кто-то из его близких страдал хроническим алкоголизмом: чем еще можно объяснить подозрения столь нелестные?

– Ни то, ни другое в голову мне не пришло. Я сразу легла спать.

– Так с какой стати вы вдруг так расхворались?

– Просто поднялась слишком резко, вот и все, – обиженно протянула Джейн.

Если она станет объяснять настоящую причину, он просто рассмеется. Да она бы и сама рассмеялась, если бы такое происходило с кем-то другим. Но сейчас Джейн была не в настроении развлекать кого бы то ни было.

Нахмурившись, Стив наклонился к лицу девушки, приглядываясь к нездоровой бледности. Волосы упали ему на лоб, и на этот раз он не стал их поправлять. Губы его сжались в тонкую, строгую линию, черты лица вдруг утратили трогательную детскость, напряглись и застыли...

Джейн почувствовала невольную дрожь. Она вдруг осознала, что лежит на постели, беспомощная и беззащитная, и под халатом на ней ровным счетом ничего нет, а Стив уверенно склонился над нею. В ситуации было, на ее взгляд, что-то интимно-эротичное.

Интересно, а каковы мысли Стива? В отличие от нее самой, ровным счетом ничего непристойного в его воображении не возникло, решила девушка, следя за сменой выражений на лице гостя. И с чего она взяла, что он кажется моложе своих лет? Сейчас он выглядел на свои двадцать восемь – и даже старше... Опытный, уверенный в себе и немного мрачный...

Взгляд его, рассеянный и отстраненный, должно быть, свидетельствует о прозорливом всевидении. Он охватывает всю картину, не задерживаясь на отдельном фрагменте, а мозг сводит воедино все факты и сопоставляет их с уже имеющейся информацией.

– Вы хотите сказать, это нечто вроде морской болезни? – озадаченно осведомился юноша. – Но как так? В полете вы чувствовали себя лучше некуда!

– Ох, ради всего святого! Это не морская болезнь, это утреннее недомогание, – слабо уточнила Джейн, понимая, что гость не сдастся, покуда не получит удовлетворяющего его ответа. – Послушайте, бросьте мне печеньице из пачки вон там, на столе, а потом сходите вниз и сделайте мне чашку чая... послабее, с молоком и не очень горячего.

– Утреннее... что вы имеете в виду? Утреннее недомогание!

Стив резко вскочил на ноги, так что матрас неуютно завибрировал.

– Бог ты мой, вы... вы беременны?

– Ради Бога, перестаньте раскачивать кровать и дайте мне это чертово печенье! – простонала Джейн, жалея, что самочувствие не позволяет ей как следует оценить его реакцию.

– Беременны! – повторил он, передавая девушке пачку; лицо его, несмотря на загар, казалось мертвенно-бледным. – А кто отец? – резко бросил он.

– Мой зять, – отозвалась Джейн, осторожно надкусывая печенье.

– Что?!

Если и раньше девушка подмечала в Стиве нечто демоническое, то теперь перед нею возвышался сам Сатана, князь тьмы: он пришел наказать ее за каждую греховную мысль, когда-либо приходившую в ее сумасбродную голову.

– У вас роман с мужем собственной сестры?! – прогремел он обличающе; раздутые ноздри чуть ли не выдували серное пламя.

– Конечно нет! – закричала Джейн, поспешно заталкивая в рот остатки печенья и не думая о последствиях. Если распространится еще и этот слух, Фил разнесет все вокруг!

– Фил – отец ребенка Мегги, моей сестры!

Глаза юноши потемнели.

– Бог ты мой, – выдохнул он. – Вы стали суррогатной матерью? Вынашиваете чужого ребенка, потому что вашей сестре беременность противопоказана?