Мира Хьюстон - Предчувствие весны

Мелани подошла к Роберту и положила обе руки ему на грудь.

— Тогда оставайся.

Их взгляды встретились.

— Я хочу, чтобы ты остался, Роберт.

Роберт медленно склонился к ней и поцеловал ее.

Этот поцелуй был совсем не похож на вчерашний. Он был нежным — таким нежным, что захватывало дух. Мелани запрокинула голову, отдаваясь поцелую вся, без остатка.

Ее губы были мягкими и теплыми. Роберт обнял Мелани за талию, потом его руки скользнули ниже. Ее восхитительно женственная фигура сводила его с ума. У Мелани было мягкое податливое словно воск тело, которое хотелось ласкать и гладить. Роберт почувствовал, как язык Мелани нежным толчком раздвинул его зубы, и у него помутилось в голове.

Стоп, нельзя этого делать! Роберт шумно выдохнул.

— Подожди, — хрипло сказал он, слегка отстраняя Мелани.

Ее лицо раскраснелось, глаза блестели, грудь тяжело вздымалась. Она с недоумением и обидой смотрела на Роберта.

— В чем дело? — спросила она. — Ты…

— Нам не следует этого делать. — Его дыхание все еще было прерывистым. — Я все же должен уйти.

— Боишься? — бросила Мелани в спину направляющемуся в гостиную Роберту. Ее голос звучал мягко, но насмешливо.

— Боюсь, — хмуро ответил он, не оборачиваясь. — Но не тебя — а за тебя.

Мелани догнала Роберта и, забежав вперед, заглянула ему в лицо.

— Неправда, — проговорила она еле слышно. — Ты боишься того, что может произойти между нами. Я вовсе не обвиняю тебя. Признаться честно, я сама этого боюсь. Ты конечно же догадывался, что в школе я была влюблена в тебя. Честно говоря, я и на вчерашний вечер пошла только потому, что надеялась увидеть там тебя. Роберт, мы с тобой уже взрослые люди, — она сделала короткую паузу, собираясь с мыслями, — мы вольны поступать так, как нам вздумается. Не стоит стесняться своих желаний.

Роберт улыбнулся.

— Ты говоришь, как героиня старомодного романа.

— Ты же понял, что я имею в виду. — Мелани улыбнулась в ответ. — Мы хотим друг друга, и это сейчас самое главное. Забудь об остальном. На время.

Роберт грустно и задумчиво смотрел на Мелани. Разумеется, она была права — он хотел ее, как никогда не хотел ни одну женщину. Но… он не должен слепо идти на поводу у своих желаний. Он играл в слишком серьезные игры, и умудрился вовлечь в это Мелани. Она, возможно, даже не представляет, какая опасность ей угрожает уже потому, что она просто знакома с Робертом Грином.

Я могу и должен уйти, размышлял Роберт. Тогда, если Грэйди и Корелли вернутся, они могут даже обыскать квартиру и убедиться, что Мелани действительно меня не укрывает. Но, если они все же пронюхают, что ночь я провел у нее, Мелани несдобровать. Поэтому правильнее будет остаться, чтобы иметь возможность контролировать ситуацию.

Но была еще одна проблема — рядом с этой женщиной Роберт не мог контролировать себя.

7

— Ну что, доверишься мне? — спросила Мелани, усаживая Роберта на стул в кухне.

Глаза Роберта весело блеснули.

— А разве у меня есть другой выход? — В его голосе звучало притворное отчаяние.

— Уже нет, — бодро сказала Мелани, щелкнув ножницами. Она показала Роберту только что состриженную прядь его волос. — Все, пути назад нет.

В открытую дверь протиснулась Карен с целым ворохом одежды и пошла в гостиную. Ей все-таки удалось уговорить Роберта переодеться женщиной — Карен с возмущением заявила, что «нейтральных вещей» она не носит, а джинсы и футболки у нее сплошь облегающие. Роберт, вздохнув, согласился.

Мелани самозабвенно щелкала ножницами, темно-каштановые пряди одна за другой падали на пол. Роберту конечно же было не так трудно расстаться со своими волосами, как Мелани три месяца назад. И в школе, и сейчас его прическа оставалась низменной — он не любил коротких стрижек, и его волосы всегда как минимум прикрывали уши. Но, когда Карен принесла краску для волос, Роберт заявил, что он скорее согласен обрить голову наголо, чем перекраситься в блондина. Мелани, честно говоря, не устраивал ни тот, ни другой вариант, поэтому она сочла за лучшее промолчать. Последнее слово оставалось за Карен, которая заявила, что лысая голова не вяжется с тем обликом, который она выбрала для Роберта в целях маскировки. Нетрудно догадаться, как именно Карен собирается нарядить его, скрывая улыбку, думала Мелани. В гардеробе подруги были исключительно яркие, даже кричащие вещи.

Однако, оставив пока идею с окрашиванием волос, Роберта решили для начала подстричь. Стрижка предполагалась короткая, которую может носить как мужчина, так и женщина. Пока Мелани осуществляла этот замысел на практике, Карен рылась в своем гардеробе.

— Я не понимаю, почему бы тебе не остаться в квартире, пока я не вернусь с работы, — говорила Мелани, наклоняя голову Роберта вперед, чтобы подбрить волоски на шее.

— Я, наверное, так и сделаю, — ответил он. — Я хочу знать, вернется ли сюда Грэйди.

— Тогда зачем тебе вся эта история с переодеванием?

— Ну-у… — протянул Роберт. — На всякий случай — вдруг мне все-таки понадобится выйти.

— Даже и не думай об этом! — встревожилась Мелани. — Здесь ты в безопасности.

— Может быть. А может быть, и нет. Во всяком случае, я не привык сидеть на месте и ждать, когда проблема решится сама собой.

— Почему ты думаешь, что они вернутся? — поинтересовалась Мелани, орудуя расческой.

— Потому что ты вела себя подозрительно.

— Вовсе нет! — возмутилась Мелани. — Я была хладнокровна. Само спокойствие.

— Я просто хочу сказать, что они наверняка запомнили тебя. Разве не подозрительно то, что ты не открыла дверь с первого раза?

Мелани отошла от Роберта и полюбовалась проделанной работой. Неплохо для непрофессионального парикмахера.

— И все же зачем им снова возвращаться? — спросила она. Ей было интересно, достаточно ли доверяет ей Роберт, чтобы рассказать о темной истории с изумрудом.

Однако Роберт не успел ничего ответить, потому что на кухню вплыла Карен, брезгливо держа на вытянутой руке скукоженные и грязные ботинки Роберта.

— Им самое место на помойке, — фыркнула она, морща нос. — Где ты шлялся в них, можно спросить?

Роберт вскочил и отобрал у нее ботинки, не обращая внимания на протестующие возгласы.

— Извини, но они мне еще пригодятся.

Карен вытерла руки бумажным полотенцем.

— Может, ты и прав, — задумчиво сказала она. — Еще неизвестно, найдется ли у меня подходящая обувь для тебя.

— Это вряд ли, — согласилась Мелани.

— Как это — вряд ли! — В Карен заговорил дух противоречия. — А мои босоножки? Они без задников! Правда, на огромной шпильке.