Дженни Адамс - Клубок страстей

— Почему ты тогда обо всем не рассказал? И почему рассказываешь теперь?

Люк глубоко вдохнул и выдохнул:

— Я был поглощен тобой, перед этим померкло все. Арабелла, дорогая, я желал тебя тогда, но еще больше жажду теперь. Я хочу, чтобы ты принадлежала мне.

В коридоре было темно и тихо. Его горячие пальцы едва не прожигали кожу на ее щеке и подбородке. Белла была в шоке от его откровений. Но как можно вспоминать о прошлых ранах, когда она всем телом, всей душой принадлежит ему? Хотя внутренний голос требовал осторожности. Вот если б еще внять этому предостережению…

— Ты слышишь, Белла? — Люк взял ее за плечи.

Она вздрогнула.

— Да, но я не уверена…

— Ты только почувствуй. Отзовись на мой призыв. — Он приложил ее руку к своей груди.

Ох уж эта рубашка! А ей хотелось коснуться его обнаженного тела. Значит, в тот вечер Люк был уже практически разведен, его брак уже кончился, хотя и не на бумаге. Почему же не отозваться?

— Мы уже не те. Да, они уже не те…

Он легонько поцеловал Беллу. И она тотчас растеряла все мысли. Ей хотелось лишь одного: чтобы он не отпускал ее, и будь что будет.

— Лючино, — прошептала она.

— Не Лючино. Люк. — Он пощипал зубами мочку ее уха, зарылся носом в шею и жадно вдохнул запах.

— Люк.

Изредка отрываясь от нее, чтобы вздохнуть, он бормотал что-то доброе и ласковое. И Белла потеряла голову.

— Где твой ключ? Я хочу целовать тебя наедине.

Ее тело ответило немедленным согласием. Где-то в глубине души еще звучало предостережение, но Белле было уже не до осторожности. Она подняла упавшую на пол сумку, и почти тотчас же ключ от ее комнаты оказался в руках у Люка, но ей показалось важным, чтобы дверь открыла она сама.

Люк вошел следом за ней. Рядом с журнальным столиком горела лампочка, одна-единственная. Она не успела включить полное освещение, потому что Люк сразу заключил ее в объятья. Они даже не отошли от порога.

— Как ты хороша, mia Белла. Лучше, чем самое лучшее вино. — Словно в подтверждение этого он языком обвел ее губы.

Его пальцы нащупали и дернули маленькую молнию на боку ее платья.

В этот момент туман желания немного рассеялся, и Белла поняла, что они делают… Она отпрянула от него, поправила одежду и обхватила себя руками:

— Тебе нужен секс, но ты мне не доверяешь. А если так, то, пока мы продаем мои платья, нам нельзя быть вместе. Ведь ты считаешь, что я обязана возместить Марии каждый цент, поскольку именно я принудила ее к договору.

— Это здесь ни при чем.

Но Белла больше ничего не желала слушать:

— Неважно, что ты думаешь обо мне. Гораздо хуже то, что я забыла, кто ты такой. Что бы я ни думала о тебе в Милане, что бы ты ни думал обо мне, я рада, что у меня совесть чиста, раз к тому моменту вы уже жили порознь. Но остается еще то, что ты сделал со своей дочерью. И твои подозрения, что я злоупотребила деньгами твоей тети. И способ, которым ты вынудил меня согласиться на совместную работу. Вот это важно.

Пока она говорила, он надел рубашку и пиджак:

— Можешь говорить что угодно, но важно и то, что произошло сегодня вечером. Может быть, нам обоим стоит подумать об этом? Ведь ты хотела меня так же, как я хотел — и все еще хочу — тебя.

Да. Хотела. Это тоже беспокоило Беллу, но если он ей не верит, то и она не может доверять ему. А тогда что же остается?

Люк не стал ждать ответа. Он открыл дверь и остановился на пороге:

— Подумай об этом, Арабелла.

И ушел.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Измученная Белла никак не могла уснуть, вспоминая прикосновения Люка. Как можно любить мужчину, который тебе не доверяет?

И зачем тогда унижаться?

С приглушенным стоном Белла уткнулась носом в подушку и начала молиться о том, чтобы поскорее заснуть. В конце концов ей это удалось.

За окном было еще темно, когда ее разбудил звонок мобильного телефона. Сразу тяжело забилось сердце. Люк?

В ее сонную голову не пришло, что он мог бы позвонить по комнатному телефону или просто постучать в дверь.

— Да?

— Белла, это София.

Голос был такой встревоженный, что Белла сразу проснулась и села на кровати.

— Что случилось?

— Крисси в больнице. У нее началось какое-то кровотечение, в общем, врачи боятся за жизнь ребенка.

— О господи! — Белла пулей вылетела из постели и начала швырять вещи в дорожную сумку. Ноги у нее сделались ватными, руки тряслись. — Я вылечу первым же самолетом. Ты сейчас в больнице? Я могу с ней поговорить? Где Нейт? В какую больницу ее отвезли? Какой врач ее ведет? — От страшного волнения она сыпала вопросами, но, когда София попыталась ответить, прервала сестру: — Впрочем, сейчас некогда говорить. Я позвоню из аэропорта сразу, как только куплю билет. Ты ведь с ней, да?

— Я в больнице, но меня к ней не пускают. Возвращайся.

И София отключилась.

Белла растерялась. Она не сразу сообразила, что находится в Сиднее, а Крисси дома, в Мельбурне, и пройдет несколько часов, пока она туда доберется. И даже когда доберется, то чем сможет помочь? Что ни говори, а это дело больничного персонала.

— Нейт приглядит за Крисси и проследит, чтобы у нее был самый лучший уход, а я доберусь быстро. Я разберусь, что произошло. — Она говорила вслух, чтобы успокоиться.

Но почему Софию не пускают к сестре? И где находится Крисси? В отделении интенсивной терапии?

К тому времени, как Белла оделась и побросала вещи в сумку, ее нервы уже были на пределе. В дверь тихо, настойчиво постучали. Она бросилась открывать. Любого, кто стоит за дверью, она спустит с лестницы.

Там стоял Люк. Лицо в темной щетине. Дорожная сумка в руке. В глазах тревога. Ей захотелось упасть в его уютные, надежные объятья и забыть вчерашний вечер со всеми его неприятностями.

— Мне позвонила София, — сообщил он, как будто это было самым естественным делом. — Я уже заказал места на следующий рейс. Времени мало, но мы успеем, если поторопимся. Пошли.

— Я готова и уже собиралась уходить.

Почему София ему позвонила? Забыла, что ли, что Белла всегда сама решала свои проблемы, как и проблемы сестер до недавнего времени?

Сейчас же Люк затолкал ее в лифт, потом вытащил из отеля и усадил в уже поджидавшее их такси. Он крикнул водителю, куда ехать, и даже пообещал сотню долларов, если тот уложится в десять минут.

— Я и сама справилась бы, — сказала Белла, когда они устроились на заднем сиденье.

Водитель принял обещание близко к сердцу, и мотор тут же взревел.

— София считает, что я могу помочь тебе в дороге. — Люк говорил спокойно, но глаза выдавали его волнение, и к тому же он явно помнил вчерашнее.