Сандра Филд - Ужин вчетвером

— Я никогда не любил рассказывать о себе, с самого детства, — сказал Кейд, чувствуя, что гнев понемногу улетучивается. — Я не могу ничего с собой поделать.

— Не хочешь, лучше так сказать.

— Хорошо, не хочу.

Она в ярости вскочила на ноги.

— У меня уже было в жизни такое, второй раз чувствовать себя чужой меня не тянет!

— Значит, я все-таки похож на Рея.

— Ты все передергиваешь, что бы я ни сказала!

— Но при чем здесь мой отец?

— Ни при чем, просто это показывает, как ты мне доверяешь. Я знаю, что твой отец пил и тебе приходилось тяжело. Но если ты не рассказываешь мне об этом, а предпочитаешь говорить только о хорошем в твоей жизни, значит, только наполовину открываешься мне. Кейд, ты должен делиться со мной всем. Это докажет, что ты веришь мне.

— Дело просто в том, что я и сам стараюсь не вспоминать о своем отце, — процедил он сквозь зубы.

— Ну так вспомни, — настаивала она.

— Не знаю, почему ты придаешь этому такое значение.

— Потому что это очень важно! — воскликнула она. — Я ведь только что открыла тебе самую постыдную страницу из своей жизни… мне необходимо, чтобы ты сделал то же самоё.

— Нет!

— Если ты не будешь делиться со мной всеми своими секретами, то наши отношения обречены. Неужели ты не понимаешь?

— Я знаю, что нужно, чтобы этого не произошло, — возразил он. — Нам просто надо заняться любовью.

— Пойми, заниматься любовью с чужим для тебя человеком значит просто делить с ним тело, а не душу. Поверь, я знаю, о чем говорю;

Как мог Кейд передать словами свой тогдашний стыд за отца, страх, что его будут дразнить сыном алкоголика, страстное желание иметь нормального отца, на которого можно положиться?

— Опять ты сравниваешь меня с Реем, — сказал он.

— Может быть, я слишком… — она не договорила, опустила плечи. — Давай прекратим этот разговор, он никуда нас не приведет. Я не знаю, как еще убедить тебя в том, что это важно для меня. Но я больше не хочу тебя видеть до тех пор, пока ты не передумаешь.

— Лори, что ты делаешь? Дай нам еще один шанс! — испуганно вскричал Кейд.

— Вот именно этого я не могу. Потому что теперь я не одна, Кейд, у меня дети, и я не хочу больше экспериментировать с мужчинами. К тому же Лидди и так недовольна, а Рэчел что-то слишком влюблена в тебя.

— Ты обращаешься со мной как с пуделем. Если я буду хорошо себя вести, получу печенье, а если нет, буду наказан.

— Ни мой отец, ни Рей никогда не делились со мной. Больше я так не хочу.

Она и в самом деле решила так, подумал Кейд. Вот и все. Все кончено Каким-то чужим голосом он произнес:

— Это своеобразная месть с твоей стороны? Десять лет назад я отверг тебя, теперь твоя очередь?

Лори побледнела.

— Как ты мог такое подумать?

А он и не думал. Слова вырвались у него сами по себе.

— Немедленно отвези меня домой, Кейд.

— Все вы, женщины, одинаковые, — процедил он сквозь зубы. — Заставляете мужчин исповедоваться, пока не вытянете всю душу.

— Можешь оставить себе свою душу на всю оставшуюся жизнь! — воскликнула Лори и выбежала на улицу.

Они доехали до ее дома в полном молчании.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

В течение следующих трех дней Кейд работал в гараже как проклятый. Старался как можно меньше думать о Лори. Он не может быть таким, как она хочет, значит, надо забыть ее. Пусть он плохо спит, пусть ему снятся кошмары ничего, не умрет. Справится со своими переживаниями — нужно только побольше работать. Его всегда выручала работа.

Но уже в среду тоска стала невыносимой.

Я потерял ее, говорил он себе. Я был дураком, я все делал неправильно.

Но как надо было вести себя? Неужели рассказывать, как дрался с ребятами из-за отца, как не мог бросить его и пойти на хоккей? Никогда в жизни ему не было так плохо, даже десять лет назад, когда он узнал, что Лорейн Кемпбелл вышла замуж за Рея Картрайта.

Кейд метался по гаражу и не находил себе места. Нужно разрядиться, подумал он. Сходить в тренажерный зал. Лори уже ушла домой, занимается своими дочерьми, так что можно не опасаться встретить ее в университете.

Он тренировался минут пятнадцать, когда в зал вошел Тори.

— Привет, — дружески хлопнул он Кейда по плечу. Некоторое время они занимались рядом молча. — Плохо, что так получилось с Лори, правда? — нарушил молчание Тори.

Кейд замер.

— Что ты имеешь в виду?

— А ты разве не знаешь? Она пропустила все занятия на этой неделе и вряд ли придет до конца следующей.

— Господи, в чем дело?

— Грипп. Что ты так занервничал? Странно, что ты этого не знаешь, при ваших отношениях…

— Больше нет никаких отношений.

— Ну и зря, она настоящая леди.

Кейду не хотелось говорить о Лори. Во всяком случае, с Тори. Даже с самим собой. Он расстегнул кожаный ремень, который всегда надевал, когда качался.

— Ну, мне пожалуй, хватит. Все-таки ребра еще побаливают. Пока.

Через двадцать минут он припарковался у дома Лори. Было семь часов. Даже если Лори в постели, девочки еще не спят. Но что вообще он тут делает?

Значит, он все-таки любит ее? И никогда не переставал любить? Иначе откуда же такой ужас, который он испытал при первых словах Тори о ней?

Если бы только Кейд знал ответы на эти вопросы, он не сидел бы сейчас как истукан. Но раз уж надумал идти к ней, то надо быть спокойным и уравновешенным. А надо ли идти? И зачем он свалял такого дурака во Френч-Бее! А вдруг она вообще откажется видеть его?

Мучимый всеми этими вопросами, Кейд вошел в подъезд.

Дверь открыла Рэчел. Она широко улыбнулась ему и потащила на кухню.

— У мамы грипп, — сообщила она.

— Я знаю, поэтому и приехал… Привет, Лидди.

Лидди хмуро взглянула на него, достала пачку сока из холодильника и вышла.

— Ты ей не нравишься, — извинилась за сестру Рэчел. — Она хочет, чтобы папа вернулся.

По кухне, казалось, пронесся смерч, такой здесь царил беспорядок.

— Пойду поздороваюсь с мамой, а потом помогу тебе убраться, — сказал он девочке.

Дверь в комнату Лори оказалась открытой, и Кейд увидел, что она спит.

Минуту он стоял, глядя на ее бледное лицо и спутанные волосы. Халат на ней распахнулся, и, засмотревшись на полные груди, Кейд почувствовал одновременно смущение и желание.

В это время Лори приоткрыла глаза и слабым голосом проговорила:

— Я, наверное, сплю…

— Нет, — ответил он.

По ее лицу пробежали тенью совершенно разные чувства: шок, удивление, радость и паника.

— Что ты тут делаешь? — выдохнула она, поднимаясь на подушках.