Елена Земляника - Улыбка девушки с экрана (СИ)

  - Мне кажется, что ты зря переживаешь, Эля, - мягко ответила подруга.- Если ты дашь ему понять, что твоё отношение к нему изменилось, то у вас всё будет хорошо.

  - Оптимистка! - улыбнулась я, - мне бы твою уверенность! Ладно, вот будем мы с ним говорить о проекте, я попытаюсь намекнуть, что он мне нравится.

  Сразу повеселела от таких мыслей. Мы допили чай и потом весь день играли с детьми, общались с теми учителями, что оставались на выходные в интернате. Вечером за ужином к нам смог присоединиться и Дамир. Правда, потом он увёл смущающуюся Маринку к себе, оставив её комнату в моё полное распоряжение. Но я была только рада, так как очень устала и сразу заснула.

  Утро разбудило меня шумом детских голосов за окном. В очередной раз поразилась, как подруга в здравом уме желает жить среди детей здесь постоянно.

  Общение с Маринкой и в этот день пришлось постоянно делить с кем-то. Иногда ловила себя на мысли, что я такая же, как и остальные воспитанники, хочу получить кусочек её внимания только для себя.

  Днём она вместе с Дамиром проводила меня до остановки неомнибуса. Я была явно третьей лишней, когда они вдвоём. Марина пыталась уделить мне внимание, но её взгляд неизменно возвращался к любимому мужчине. Надеюсь, я никогда так глупо выглядеть не буду, как будто весь мир сосредоточился только на одном человеке.

  По возвращению в столицу, съездила к сестре за котом. Но задерживаться в гостях не стала, только вручила сувениры, что купила в космопорту, Дениске. Уже хотелось в свою квартиру, чтобы отдохнуть от впечатлений.

  И дни потянулись медленной чередой. Я придумала два вида рекламы картофеля, ориентированных и на потребителей, и на оптовых покупателей. Каждый день ждала, что позвонит Ильяс, но он передал все вопросы по проекту своему ассистенту. Поэтому общаться приходилось только с Жаком. Я всё чаще любовалась грубым наброском отдыхающего маена Шереметьева, что сделала перед поездкой у себя дома. Как отличались мои чувства к нему тогда и теперь.

  В один из дней в агентстве появилась Илона. Зайдя в офис, она сразу направилась ко мне.

  - Гаятэ Коромыслова, мне надо с вами поговорить! - заявила она. - Наедине.

  Не понимая, что ей нужно, предложила спуститься в холл и там побеседовать.

  - Я хочу знать, какие у вас планы на моего мужа! - нагло потребовала эта особа, когда мы сели на диване на первом этаже здания, в котором находился наш офис.

  Я опешила. Первым порывом было отправить её куда подальше, но я вспомнила уроки Марины по вежливости и сообщила:

  - Это не ваше дело!

  - Лезешь к моему мужчине и считаешь, что это не моё дело? - воскликнула Илона. А я оглянулась на охранника, заинтересованно поглядывающего в нашу сторону.

  - Мне Жак рассказал, в каком наряде ты перед Ильясом разгуливала! Ещё и оставила ему на память эти красные шорты! Только зря пытаешься, - уже шипела Илона, - он на тебя и не взглянет! Как любил меня, так и будет любить!

  - Маен Шереметьев уже вам не муж! И я не обязана отчитываться о своих чувствах к нему! - уже гневно ответила я, резко встав и направившись к лифту.

  Пока поднималась наверх, возмущалась про себя. Что она себе позволяет? И одновременно, страх закрадывался, не может быть, что она прилетела только для разговора со мной. А вдруг она вместе с Ильясом приехала?

  До конца дня я так и не смогла работать — мысли всё время возвращались к разговору с Илоной. Вечером позвонил маен Шереметьев. Я не сразу ответила на вызов, стараясь совладать с эмоциями. «На лице у меня должно быть только деловое выражение!» - мысленно приказала себе. И не зря беспокоилась, так как заказчик говорил только о проекте и предложил завтра встретиться в кафе, обсудить конечный вариант видео.

  Всю ночь я была занята очень важными мыслями - что мне надеть на встречу. Да и ещё как сказать ему, что я не против его чувств, а очень даже «за»? Хорошо, хоть утром осознала, что маен Шереметьев собирается говорить о делах, а не о любовной ерунде.

  Сидя на работе, едва дождалась назначенного время и побежала в кафе. Заказчик уже ждал там. Выглядел он не очень хорошо, уставший такой, но всё равно теперь казался самым притягательным мужчиной на свете. От радости, что наконец-то вижу его в реальности, я не смогла сдержать счастливую улыбку.

  - Маен Шереметьев, рада вас видеть! - я впервые вкладывала настоящий смысл в эти официальные слова.

  Он тоже улыбнулся, поднимаясь, чтобы поприветствовать.

  Вы хорошо выглядите, гаятэ Эля! Впрочем, как всегда.

  Мы сели за столик. Ильяс внимательно смотрел на меня и молчал в своей привычной манере, но теперь мне было приятно его внимание. Я достала лайн и 3D-ручку, ожидая комментариев по поводу рекламных роликов. Меж тем он начал разговор совсем о другом:

  - Гаятэ Эля, почему вы вчера не сказали Илоне, что я вам безразличен?

  Я растерялась:

  - Откуда вы знаете о нашей беседе?

  Ильяс мрачно усмехнулся:

  - Она вчера позвонила и устроила мне скандал, как будто до сих пор моя жена. Прошло уже два года после развода, но Илона почему-то решила, что я хочу её вернуть, раз она рассталась со своим любовником. Да, ещё одна неприятность, пришлось всё-таки уволить Жака — он, оказывается, рассказывал ей всё про мои дела. Теперь буду искать нового помощника.

  Подошла официантка, мы сделали заказ. Это дало мне время обдумать его слова. Так и не решив, что ему сказать, я предложила поговорить о проекте. Сама первая начала отчёт о проделанной работе, прокручивая тестовые варианты на лайне и комментируя их. Некоторое время Ильяс слушал, не сводя с меня глаз. Потом потёр уставшее лицо руками, взъерошил волосы и прямо спросил:

  - Гаятэ Эля, не мучайте меня! Мои чувства к вам не изменились.

  В ответ я провела рукой, по морщинке, залегшей между его бровями, глядя ему в глаза.

  - А моё отношение к вам кардинально переменилось, - честно признала я и опустила взгляд.

  Мужчина накрыл своей рукой мою ладонь и я не сделала попытки вырваться.

  - Эля, это правда?

  Я согласно кивнула, всё ещё смущаясь, что надо объяснять очевидное. Официантка принесла заказ, но мне совсем не хотелось есть. Наконец я подняла взор на Ильяса. Он преспокойно ел, с аппетитом. Заметив мой ошарашенный взгляд, я ведь ожидала волнение и очередное излияние о чувствах, он в деланном возмущении воскликнул:

  - Я не ел более двенадцати часов из-за переноса! Незачем так осуждающе смотреть! Кстати, гаятэ Коромыслова, во сколько вы обычно заканчиваете работу? Вот что мы сделаем. Звоните своему руководителю, скажите, что сегодня у вас долгие переговоры по проекту.