Связанные кровью - Кора Рейли

Я сбросила пеньюар и переоделась в одежду Мауро. Боксеры висели очень низко на моих бедрах, а футболка доходила до середины бедра. Сделав глубокий вдох, я снова вышла, полная решимости взять себя в руки и перестать видеть в Мауро что-то большее, чем просто семью.

Я не могла прочесть взгляд, который бросил на меня Мауро. Было всего несколько минут восьмого, но я чувствовала себя уставшей. Я почти не спала прошлой ночью и не была уверена, что смогу заснуть сегодня. Над нашими головами уже некоторое время стояла тишина.

— Как думаешь, они ушли? — спросила я, направляясь к кровати Мауро, где он сгорбившись сидел, над полуавтоматическим автоматом из ружейного шкафа за лестницей, собирая его после демонтажа.

Он поднял голову, его взгляд скользнул по моему телу так, что у меня по спине побежали мурашки. Его взгляд задержался на моих голых ногах?

Даже не думай об этом…

— Сомневаюсь. Они могли бы разносить комнату за комнатой в поисках чего-то полезного. Как и код этой комнаты.

Мои глаза расширились.

Мауро покачал головой.

— Код нигде не записан. Только отец и я знаем его, а также несколько надежных людей.

Я опустилась рядом с Мауро, и его тело напряглось. Я оплакивала тот факт, что он надел футболку. Наши глаза встретились, и я затаила дыхание, сама не зная почему. Что-то в карих глазах Мауро пронзило мое тело копьем страстного желания.

— Ты не устала? — спросил он.

В его голосе прозвучали странные нотки.

— Да, — призналась я.

Мои глаза горели от недосыпа и сухого воздуха.

— Почему бы тебе не занять вон ту кровать? — он кивнул в сторону кровати напротив своей.

— Хочешь от меня отделаться?

Моя шутка не удалась, потому что Мауро не засмеялся.

Он сосредоточился на оружие, и его отсутствие ответа было единственным ответом, который мне был нужен.

— Мне нужно проверить оставшиеся пушки, чтобы убедиться, что у нас достаточно огневой мощи.

Я встала. Я не хотела давить на Мауро, когда он явно хотел побыть один. Скрывая свое разочарование, я скользнула под одеяло на узкую кровать. Грубая ткань была холодной и слегка пахла заброшенностью. Я перевернулась на другой бок, подальше от Мауро, нуждаясь в уединении.

Щелчок от его работы с оружием раздался в комнате. Но не это не давало мне уснуть, даже свет, который он чуть позже приглушил. Мои мысли вихрем проносились в голове. Мысли о Мауро, о моих чувствах к нему, о мужчинах в доме, об их ужасных мотивах. И переживание, что наши с Мауро отношения после этого станут еще хуже. Мне показалось, что между нами что-то изменилось — снова.

Я уставилась на серый бетон, слушая Мауро, пока он тоже, казалось, не лег. Он выключил свет, оставив лишь слабый отблеск, вероятно, это была лампа, которую он приготовил для дневного использования.

Я не была уверена, как долго я неподвижно пролежала на кровати, прежде чем не смогла больше этого выносить.

— Не могу заснуть. Я продолжаю думать о них наверху, где они ожидают шанса добраться до нас. И здесь очень холодно.

Одеяло было не очень толстое.

Мауро вздохнул.

— Я не могу включить отопление. Не знаю, как долго генераторы могут поддерживать все необходимые объекты, и нам нужно остаться на три дня, если только кто-нибудь не проверит особняк раньше.

Я снова вздрогнула и обернулась, глядя на Мауро, лежащего на кровати напротив меня. Он тоже смотрел в мою сторону. Тусклый газовый фонарь, стоявший на полу между нами, отбрасывал тени на его лицо, так что невозможно было прочесть выражение его лица с того места, где я лежала.

— Можно мне залезть к тебе под одеяло? Я так сильно дрожу.

Как только я произнесла эти слова, в моей голове зазвенели тревожные колокольчики. Учитывая мои чувства к Мауро, делить с ним узкую постель казалось мне опасным вариантом.

Не будь глупой.

Мауро видел во мне только свою маленькую сводную сестру. Я не была для него девушкой. Он, наверное, даже не знал, что у меня есть грудь и вагина.

Мауро напрягся. Мало того, что он должен был нянчиться со мной и теперь застрял в комнате, теперь я хотела вторгнуться в его личное пространство.

Мои щеки горели от наступившей тишины. Я была рада темноте, которая скрывала мое унижение от его бдительных глаз. Почему я не могу перестать вести себя с ним, как глупый ребенок?

Когда я уже перестала надеяться, что он ответит, раздался его низкий голос:

— Конечно.

Я выбралась из своей кровати, дрожа, когда мои босые ноги коснулись холодного каменного пола, и поспешила сделать несколько шагов к Мауро. Он приподнял одеяло, и я забралась под него. Кровать была маленькой, и наши тела соприкасались, несмотря на то, что моя задница свисала с края. Мауро отодвинулся назад, пока не наткнулся на стену, позволив мне поудобнее лечь.

Внезапно я осознала всю реальность происходящего. Мауро посмотрел на меня сверху вниз с напряженным выражением лица. Он лежал прямо, как шомпол, неловко свесив руку набок. Наши лица находились достаточно близко, чтобы поцеловаться, и я больше ничего не хотела, но я не была сумасшедшей. Я больше не буду выставлять себя на посмешище.

Я прочистила горло, что было равносильно взрыву в тишине комнаты.

— Я собираюсь перевернуться.

Мауро ничего не ответил. Я быстро перевернулась, и моя задница наткнулась на его промежность.

Его низкий выдох заставил меня сглотнуть. Боже, эта кровать была слишком узкой для двух человек, которые не были близки.

— Ты можешь обнять меня.

Что со мной было не так?

Но я хотела, чтобы он обнял меня.

Он снова пошевелился и нерешительно коснулся ладонью моего бедра. Ладонь была тёплой и большой, и более отвлекающей, чем я думала, что такое прикосновение может быть.

Мауро был почти… застенчив? Хотя, возможно, застенчивость не подходящее слово. Он был очень осторожен. Может, он беспокоился, чтобы напугать меня? Он знал, что я никогда не была с кем-то в постели. Меня обдало жаром.

Он наконец обнял меня, его жар опалил мою спину и остановил мою дрожь. Я тихо вздохнула, прижимаясь к нему еще теснее. Его ладонь на моем животе казалась идеальной.

— Ты такой тёплый и сильный.

Я только что это сказала?

Мауро издал сдавленный звук, похожий на смех.

Конечно, я не могла заткнуться, потому что, когда я нервничала, а Мауро почему-то вдруг заставлял меня очень нервничать, мой рот всегда не мог закрыться.

— Я рада, что мы семья, поэтому никто не