Кэти Деноски - Инопланетянка

— Во-во, похоже на приглашение, которое получил я. — Хантер невесело рассмеялся. — Я знал, что старушка станет дергать нас за цепь при каждой возможности.

— Ты когда разговаривал с Ником в последний раз?

— Он звонил мне вчера вечером и предложил встретиться с ним за пивом перед днем рождения Эмералд.

— Хорошая мысль. С удовольствием присоединюсь к вам.

Договорившись о встрече перед днем рожденья, Кейлеб повесил трубку и пошел в спальню переодеться. Как будет приятно снова увидеть Ника и Хантера! Выяснив, что у него есть два брата, он жалел только о том, что не знал об их существовании раньше.

Но ему не на что жаловаться. У него было прекрасное детство, любящие дедушка и бабушка с материнской стороны и мать, которая вовсю старалась правильно его воспитать. Он несколько раз спрашивал, кто его отец, но мать только загадочно улыбалась и простила быть терпеливым… однажды он все о нем узнает. Спустя некоторое время он перестал спрашивать. Дедушка научил его всему, что нужно знать мальчику: и как прикреплять искусственную рыболовную приманку, и как играть в бейсбол, и как делать воздушного змея — и многому-многому другому, в том числе и тому, что значит быть хорошим, честным человеком.

Но, надевая шорты, он решил, что с бабушкой ему повезло меньше. Столько лет держать их на расстоянии, а потом вдруг: здравствуйте, я пришла! Прошу любить меня и жаловать! И совершенно неважно, как она объясняла свое долгое молчание. Манипулятор — вот кто она! Даже сейчас у него было чувство, что она по-прежнему наблюдает за каждым их шагом и, если посчитает нужным, обязательно вмешается.

Но когда Кейлеб открыл застекленные створчатые двери, вышел во внутренний дворик и увидел Элиссу возле бассейна с горячей водой, он быстро забыл о своих обидах на Эмералд Ларсон. Черт возьми, Элисса выглядела потрясающе! Ее черный купальник облегал тело и подчеркивал все изгибы, о которых он фантазировал с тех пор, как вошел к ней в кабинет в тот самый день, когда начал управлять финансовой фирмой.

— Извини. — Подойдя к ней, он прокашлялся: у него внезапно пересохло в горле. — Я задержался. Звонил один из моих братьев.

— Я слышала, что звонил телефон. Наверное, здорово, когда есть братья и сестры.

— Ты — единственный ребенок? — Он не был готов к тому, чтобы рассказать ей, что узнал о существовании своих братьев меньше месяца назад.

Она кивнула, сняла очки и положила их на ближайший стул. Потом поднялась по ступенькам, собираясь залезть в горячую воду.

— Мне всегда хотелось, чтобы у меня был брат или сестра, с которыми у меня были бы общие воспоминания, но не получилось.

Кейлеб взял ее за руку, чтобы помочь спуститься в бассейн. Но как только его пальцы коснулись ее атласной кожи, его словно пронзило током. Опять! Нетвердо держась на ногах, он залез в горячую воду, сел рядом с Элиссой и попытался вспомнить, о чем они говорили.

— Я— э-э… не всегда был близок с моими двумя братьями.

— У вас большая разница в возрасте? — В ее голосе звучал неподдельный интерес.

— Нет, мы примерно одного возраста. — Он знал, что идет по тонкой линии, но решил быть с ней, как можно правдивее. — У нас был один и тот же отец, но разные матери. — Кейлеб решил, что пора сменить тему, пока он не объяснил больше, чем собирался. Он улыбнулся. — Не могла бы ты мне тоже кое о чем рассказать, Элисса?

— Это зависит от вопроса и от того, знаю ли я ответ.

— Почему ты на работе пользуешься инициалами, а не именем? Оно очень красивое. — Как ты, хотел он добавить, но не решился.

— Так называл меня отец. Он всегда мечтал иметь сына, но у него не получилось.

Кейлеб провел указательным пальцем по ее фарфоровой щеке. Неважно, через какой ад ему придется пройти. Но он не смог отказать себе в удовольствии.

— Я уверен, он любит тебя больше, чем ты думаешь, милая.

Она молчала несколько долгих мгновений, потом кивнула.

— Может быть, он любил меня, но этого я никогда не узнаю. Он погиб, выполняя задание на Среднем Востоке, когда я училась в колледже на предпоследнем курсе.

Кейлеб почувствовал себя законченным тупицей: надо быть осторожнее. А так он разбередил ее явно не зажившую рану! Недолго думая, он посадил Элиссу к себе на колени.

Она пристально смотрела на него несколько долгих секунд.

— Кейлеб, это плохая мысль.

— Тихо. — Он прижал ее к груди и принялся баюкать. Пытался доказать себе, что хочет ее утешить, но, честно говоря, был просто не в силах выпустить ее из объятий. — Извини, Элисса! Я не хотел быть любопытным.

— Все в порядке. — Он чувствовал, что она постепенно начинает расслабляться. — У меня никогда не было иллюзий на этот счет. Мы с отцом не были в прекрасных отношениях.

Он поцеловал ее в висок.

— А твоя мама? Ты с ней близка?

— Мама умерла, когда мне было восемь лет. — Она вздохнула. — Именно тогда я поступила в женскую школу в Марсдене.

— Твой папа послал тебя в пансион? — Его охватил гнев. Как мог он так поступить со своим единственным ребенком? Кейлеб мог только представить, какой одинокой она, должно быть себя чувствовала, и как страшно ей было. Он презирает этого человека за то, что тот покинул ее, когда наверняка был ей особенно нужен.

— Вообще-то, у папы не было большого выбора, оставлять меня с собой или послать в Марсден, — мягко произнесла она. — Он был военно-морским офицером, и его в любой момент могли отправить в рейс.

— Разве нельзя было пожить какое-то время у родственников?

Он спрашивал себя, почему ее не взяли к себе дедушка и бабушка. Его дедушка и бабушка никогда не отказались бы от собственного внука. Они помогали его матери, когда та забеременела и оказалась в одиночестве, а потом воспитывали его вместе с ней.

Элисса покачала головой.

— Я ни разу даже не видела моих дедушек и бабушек. Родители папы рано умерли, а родители мамы отреклись от нее, когда она сбежала с папой после выпускного вечера.

Элисса представления не имела, почему рассказывает Кейлебу о своей семье или, точнее, о ее отсутствии. Как правило, она никому не сообщала подробностей о себе. Но с ним было легко разговаривать, благодаря его искреннему участию она чувствовала себя непринужденно и впервые за несколько лет свободно обсуждала эту тему.

— А ты? — спросила она, с удовольствием касаясь рукой его широкой обнаженной груди. — Каким было твое детство?

— Обычным, — пожав плечами, сказал Кейлеб. — Я вырос на ферме, в центральном Теннесси…

— На что похоже детство на ферме?

— Наверное, на детство в любом другом месте. Я играл в бейсбол, помогал дедушке на ферме и купался нагишом в речке при любой возможности. До сих пор купаюсь.