Джеки Браун - Неожиданное возвращение

Бриджит любила свою работу. Успела полюбить остров Хадли. И если сейчас ей придется уехать, это будет тяжелым ударом. Куда она пойдет? Как найдет новое место с черной меткой в резюме: «Уволена за нарушение субординации»? И как оставит Келлена одного?

Последний вопрос захватил ее врасплох. Ведь между ними ничего нет. Один поцелуй и шутливые беседы на террасе еще не тянут на романтические отношения. К тому же Келлен по-прежнему ее босс.

— Но?.. — напирал Келлен.

Бриджит проглотила комок в горле и отступила. Если нелепый брак со Скоттом и научил ее чему-нибудь, то это не сдавать своих позиций. Потому что никогда больше она не позволит себе превратиться в пугливую мышку.

— Но все потенциальные кандидаты не сравнятся со мной.

— Это все?

Бриджит обдало жаром.

— Нет, еще не все. Я стараюсь объяснить вам, Келлен, что останетесь ли вы на острове Хадли, или вернетесь в Европу… или решите обосноваться на Северном полюсе, но никто не захочет быть рядом с человеком, который упивается своими несчастьями.

— Вы считаете, что мне нравится быть несчастным? — удивленно спросил он.

— Нет. Но вы позволяете себя жалеть.

Бриджит начала этот разговор и довела его до конца. Она гордилась собой.

— Я делал эти чертовы упражнения! Они не помогают. Ничего не помогает!

— Вы стремитесь поскорее отделаться от них. Я понимаю, что это тяжело и мучительно, и нет стопроцентной гарантии. Но у вас есть возможности, Келлен. А за многое вы вообще должны быть благодарны. — Она накрыла его руку своей ладонью. — Вы отделались травмой ноги, а могли остаться на всю жизнь прикованным к креслу.

— Вы все сказали?

— Да… думаю, да, — проговорила Бриджит, досадуя на себя и на него. Какое ей дело до того, как он поступает? Она ему не нянька.

— Прекрасно. — Он кивнул на поднос с едой, который стоял на стойке, забытый всеми. — Сегодня я хочу поужинать на террасе.

Келлен повернулся и направился к двери. Он, кажется, рассчитывал, что Бриджит вынесет поднос ему на террасу. Он снова вел себя как богатый наследник. А она — покорная подчиненная. Бриджит взяла поднос и усмехнулась при виде веселенькой розовой маргаритки в вазочке. Да, она его служащая, но не собирается быть его сиделкой. И пусть это стоит ей работы, но она не позволит себя унижать.

Бриджит с шумом поставила поднос на стойку, так что чай со льдом выплеснулся из стакана, а тарелки задребезжали.

— Отнесите его сами, — сказала она.

Келлен обжег ее взглядом.

— Что?

— Вы слышали.

Он фыркнул.

— Очень смешно. Я не могу, и вам это известно.

— Правильно. Вам следует стать добрее к людям, которые вам помогают. И… не забывайте о физической активности.

— И вы полагаете, что мне все это надо? — спросил Келлен вкрадчиво, но его сдержанная реакция ее ничуть не обманула. Он снова раздражен, как и несколько минут назад.

— Я полагаю…

Но Бриджит не успела развить свою мысль — он резко оборвал ее:

— Вы думаете, мне нравится такая жизнь? Когда люди помогают вставать и садиться и носят за мной подносы. Я все это ненавижу. Ненавижу! — И он хватил тростью по краю гранитной стойки с такой силой, что трость сломалась пополам.

Кусок трости ударил Бриджит в шею под подбородком, процарапав ей кожу. Она машинально зажала рану рукой, онемев от потрясения и боли.

Кровь отлила от лица Келлена.

— Господи! Бриджит, я не хотел…

Он протянул к ней руки, но она оттолкнула его окровавленной рукой. Повернувшись, она выбежала из гостиной, спеша укрыться в своем кабинете.

Глава 7

Келлен ненавидел себя. В какое чудовище он превратился? Конечно же он не предполагал, что трость сломается и поранит Бриджит, и ведь она всего лишь старалась ему помочь.

Он провел рукой по лицу и медленно осел по стене на пол. Никогда в жизни еще он не испытывал к себе такой ненависти. Ведь Бриджит права — у него столько всего есть, за что можно быть благодарным. И жалость к себе никуда не приведет. Он давно должен повзрослеть и принять на себя ответственность за свою жизнь.

Келлен полагал, что сделает это, вернувшись на остров, но он себя обманывал — здесь ему хотелось только лишь спрятаться. Он настолько увяз в прошлом, что жить настоящим — а тем более строить планы на будущее — не представлял себе возможным.

Когда спустя несколько минут Джо вбежал в гостиную, Келлен по-прежнему продолжал сидеть на полу.

— Что случилось? Вам плохо?

Келлен не знал, что ответить. Он на самом деле чувствовал себя хуже некуда. Вместо ответа, он задал вопрос:

— Ты можешь мне помочь? Пожалуйста…

— Сию секунду.

С помощью Джо Келлен поднялся и прислонился спиной к стене.

— Что случилось с вашей тростью? — Джо поднял с пола один из обломков.

— Я не хотел бы сейчас об этом говорить… если ты не против, я, пожалуй, вернусь сейчас к себе. Я хочу…

Что он хотел? Спрятаться, подсказал ему на ухо насмешливый голос. Но вслух Келлен произнес:

— Я хочу прилечь.

— Как, прямо сейчас, мистер Эф? — изумился Джо. — Но вы же только что встали.

— Знаю, Джо. Но сейчас мне необходимо остаться одному.

— Я могу подогреть вам еду, если хотите. Цыпленок сегодня превосходный, к тому же в нем масса протеинов.

Келлен покачал головой. Судя по реакции желудка, он сомневался, что сможет что-либо съесть.

На следующее утро Келлен вышел на террасу еще до рассвета. Лишившись трости, он был вынужден позвать на помощь Джо. Он рассчитывал увидеть Бриджит на привычном месте, с чашкой кофе и ноутбуком на коленях. Он собирался попросить у нее прощения за свое отвратительное поведение. Но терраса была пуста.

— Похоже, сегодня я обогнал Бриджит, — сказал он, изо всех сил стараясь не выдавать своего волнения.

Джо помог ему усесться в шезлонг, убедился, что боссу удобно, и после этого сказал:

— Наверное, Бриджит сегодня захочет поспать подольше.

— Почему ты так думаешь?

— Она только в три часа ночи вернулась с материка — из пункта неотложной помощи. Я позвонил Лоу и попросил, чтобы он отвез ее. Она не хотела ехать, но рана у нее на подбородке была слишком глубокой.

Келлен, проглотив комок, спросил:

— Что-то серьезное?

— Пришлось накладывать швы. — Джо смотрел на босса в упор, в его глазах читался немой вопрос. — Надо же ей было настолько неудачно поскользнуться, чтобы удариться подбородком о край стойки.

— Она так это объяснила?

— Да, — кивнул Джо. — Именно так.

Впервые Джо утратил свою приветливую улыбку и добродушие. И Келлен не мог винить его за подозрения.