Энн Мэйджер - Мужчина и две женщины

Быстрый всезнающий взгляд Люка подсказал ей, что она и понятия не имеет о его истинных намерениях.

— Я имел в виду, больше удовольствия для Даниеля, — пояснил он, засовывая булочки, бананы, зефир и прочую снедь в корзину для пикника.

— Да! Я хочу, мама! Пойдемте в рощу! — закричал мальчик.

Сыну она не могла отказать… И вот они в роще Мотт. Даниель ворошит длинной палкой горящие ветки, так что искры разлетаются во все стороны, а Люк скачет, пытаясь затоптать те, что попадают на сухую траву. Даниель смеется. Ему интересно и легко с отцом.

— Давайте жарить зефир? — в третий раз предложил он.

— После ужина, — повторил Люк без капли раздражения.

Кейтлин улыбнулась. Люк очень трогательно и заботливо относился к Даниелю. Он ждал на автобусной остановке возвращения сына, был чрезвычайно терпелив с мальчиком.

«Роберт никогда не был таким», — подумала она. Наоборот, постоянный шум, беспорядок и вопросы Даниеля раздражали покойного мужа, особенно когда он слег.

— Мама не любит, когда я прихожу сюда, — сказал Даниель.

— Как будто это когда-нибудь тебя останавливало, — заметила Кейтлин.

— Этот лес — мое любимое место. Здесь можно спрятаться. Я же знаю, что ты не пойдешь сюда искать меня, — ответил малыш, хитро поглядывая на мать.

Для Кейтлин тенистая роща была полна воспоминаний. Именно здесь Люк заключил ее в объятия, прижимая к стволу дерева, и поцеловал.

— Да, когда-то я тоже любил бывать в Мотт. — Люк с вызовом посмотрел на Кейтлин и продолжил после паузы: — Мои самые лучшие воспоминания связаны с этой рощей. Я даже вырезал свое имя на дереве, чтобы увековечить право на нечто очень дорогое, некогда принадлежавшее мне.

Молодая женщина ахнула.

— Это дерево давно срублено, — немного оправившись от неожиданного выпада Люка, пролепетала Кейтлин.

— Ого, значит, ты бывал на ранчо, Люк? — заинтересовался Даниель.

— В юности я работал на твоего дедушку, — пояснил мужчина.

— На дедулю? Ничего себе! Круто! А когда это было?

— Очень, очень давно, — вздохнул Люк.

— А почему мама не сказала мне? Ма-ам?

На Кейтлин уставились две пары одинаковых вопрошающих глаз. Сердце ее бешено заколотилось.

— Ты, наверное, не спрашивал у нее, — сказал Люк.

— Мама только сказала, что ты богат и покупаешь лошадей.

— Ну… она права… в каком-то смысле. Но, кроме того, мы с твоей мамой старые друзья.

— Уже нет, — вмешалась Кейтлин и быстро добавила: — Это было в другой жизни.

— Но когда-то мы были очень хорошими друзьями, — настаивал Люк. — А лучшие друзья — это навсегда.

Кейтлин бросила ему предостерегающий взгляд. Даниель не должен ничего узнать. Мальчик в замешательстве смотрел то на мать, то на Люка.

— Мне кажется, вы оба от меня что-то скрываете? — в конце концов заявил он.

Кейтлин замерла. К счастью, Люк нашел выход:

— Мы были друзьями, прежде чем твоя мама вышла замуж за твоего отца.

— Я рад, что ты приехал, Люк, и что ты поможешь нам, — заключил мальчик.

Кейтлин взгрустнула. Даниель такой наивный, такой доверчивый. Он и вправду думает, что Люк честен и порядочен. Она когда-то тоже так считала. Она полностью доверяла Люку, не сомневалась, что они будут любить друг друга вечно. Кейтлин не слушала свою мать, которая, заметив ее интерес к молодому рабочему, не раз говорила дочери:

— Он сын Буббы. Да, Люк недурен собой, красив и строен, но душа у него не чистая. Очень скоро он проявит себя, и ты увидишь, что я была права.

Однако сейчас Кейтлин уже была научена горьким опытом. Люк может использовать свое влияние на нее и мальчика в своих целях. Он способен на многое.

Она не могла противостоять его чарам. Мысли о Люке преследовали молодую женщину днем и ночью. Не давали покоя. Его шелковистые черные волосы, его мощное стройное тело, его дьявольская улыбка — все это, как магнит, притягивало Кейтлин к нему. Прошлая ночь была бессонной. Люк находился на ранчо уже третий день, и чем больше времени они проводили вместе, тем сложнее ей было противостоять всепоглощающему инстинкту желания.

Кейтлин практически не спала. Конечно, она больше не снимала ночную рубашку и не ублажала себя руками. Она часами лежала в абсолютной темноте, прислушивалась к ночным звукам и думала о Люке.

Как-то за завтраком Кейтлин не выдержала и вновь завела разговор о ранчо:

— Ты здесь уже несколько дней, но так и не дал мне совет, что делать с ранчо.

— И ночей, не забывай, — уточнил Люк. Он с грохотом поставил чашку на стол и встал. Было понятно, что он нервничает. — Я могу сказать хоть сейчас! — в сердцах бросил он.

Люк повернулся спиной к Кейтлин и отправил тарелку с приборами в раковину.

Кейтлин пыталась заглушить боль и обиду. Как можно ужиться с таким своевольным человеком? Он продемонстрировал свой ужасный характер, да еще в ее доме! Сделав над собой усилие, Кейтлин отбросила грустные мысли и, вздрагивая при каждом шаге от боли в лодыжке, заковыляла к раковине.

— Тебе, конечно, есть чем заняться в Лондоне, — сказала она.

— Да, дел много, — согласился Люк.

— Тереза — одно из них, да? — съязвила Кейтлин.

Он обернулся.

— Дорогая, да ты все еще ко мне неравнодушна, — заявил он. — Ты уделяешь слишком много внимания моей персоне, в особенности — моей личной жизни.

Тот факт, что Люк всегда видел ее насквозь, раздражал Кейтлин.

— Почему бы нам не разбежаться и каждому зажить своей жизнью? — предложила молодая женщина.

— Теперь я знаю о Даниеле и это невозможно. — Люк пристально посмотрел на нее сверху вниз. У него были потрясающие ресницы, длинные, черные. — Ты действительно хочешь, чтобы я ушел из вашей жизни? — прищурившись, спросил он.

— Конечно, но что с нами будет? Кто возьмется за управление ранчо? Я слышала, вчера ты опять встречался с Элом Джонсоном. Что вы планируете? Боже, неизвестность меня убивает!

— Всему свое время, — успокоил ее Люк. — Мне тоже многое не нравится, но я же не говорю об этом. Кстати, пора собираться, а то Даниель может опоздать в школу.

Кейтлин молча покачала головой. Люк повернулся и зашагал по коридору к комнате сына, чтобы поторопить его. Даниель мог заиграться в солдатиков и забыть про время.

Ей очень хотелось последовать за Люком и, идя с ним рядом, засыпать его вопросами. Однако Кейтлин понимала, что тем самым унизит себя в его глазах. Поэтому она решила поступить мудрее и подождать возвращения Люка.

Прошло еще несколько дней. Кейтлин уже могла передвигаться по дому без костылей. Она частично вернулась к своим обязанностям. Однако вопрос о решении проблем на ранчо больше не поднимался. Люк упорно молчал, лишь изредка интересовался, не пересмотрела ли она свое отношение к предложенным им вариантам: продаже части лошадей и найму управляющего. Когда Кейтлин категорически отказалась, он, похоже, укрепился в своем намерении остаться на ранчо.