Двойная ошибка миллиардера (СИ) - Тоцка Тала

Глава 12

Спустя два месяца

— Алена, четыреста пятый готов?

— Да, только закончила. Иду на третий этаж.

Джена кивает с удовлетворенным видом, а я бегу наверх по лестнице. Без лифта. Отличная тренировка, надо сказать.

Я уже четвертую неделю работаю в отеле «Паладин» ночной горничной. Джена — менеджер службы, и я считаю, мне фантастически повезло с работой.

Хоть учеба и проживание для студентов по программе обмена бесплатные, я потратила почти все свои сбережения на перелет. Поэтому вопрос подработки для меня встал сразу же после начала учебного семестра.

Деньги Артема я дала себе слово не тратить, они так и лежат на карте после безуспешных попыток их вернуть. Я ходила в офис, меня не пропустила охрана. Даже в бухгалтерию не пустили, как я ни просила. Говорила, что должна Асадову деньги, что хочу их вернуть. На меня там смотрели как на сумасшедшую и не пустили дальше входных дверей.

В глубине души я надеялась на встречу с Артемом. Вдруг он обманул про самолет и сейчас сидит в своем кабинете? А может даже смотрит на меня из окна. Я целую речь на этот случай приготовила.

Но конечно же никто на меня не смотрел, и все мои заготовленные эффектные фразы оказались не нужны. И деньги на карте остались, для меня очень важно их именно вернуть, а не раздать, как я это сделала с долларами.

Мысль, что Артем считает меня шантажисткой, невыносима. Я все еще продолжаю любить его и по-всякому оправдывать. Хорошо, что у меня остается совсем мало времени на страдашки. Точнее, у меня его совсем нет.

Мне даже некогда скучать по бабушке и по Марселю, который остался с ней дома. А я очень скучаю.

Я сразу решила искать работу в отеле. Лучший способ построить карьеру — начать с низов, это еще мой папа говорил. Вот я и заходила во все отели подряд, спрашивала нет ли вакансий для студентов.

Конечно, мне повезло, никто не берет на работу с улицы. Но когда я зашла в «Паладин», оказалась свидетелем скандала, который устроил подвыпивший постоялец.

Мужчина собирался в ночной клуб и требовал убрать номер ночью в его отсутствие. Управляющая терпеливо объясняла, что смена приходит в семь утра, а он кричал, что в семь уже будет спать.

— Я веду ночной образ жизни, — заявил постоялец, — меня раздражает дневной свет. Как вампиров. И вы обязаны войти в мое положение.

Главное, что оба оказались моими соотечественниками и общались на родном языке. И когда возмущенный любитель ночных клубов ушел, управляющая произнесла длинное матерное ругательство, а потом пробормотала себе под нос.

— Дракула хренов. Как же вы меня задолбали.

И тогда я решилась. Обратилась к управляющей тоже на своем языке.

— Я знаю, что вам нужно. Вам нужна ночная горничная. Она будет убирать номера проживающих в отеле вампиров, а также проводить генеральную уборку номеров в случае если постоялец остался в отеле после расчетного времени до позднего вечера.

Управляющая посмотрела на меня с интересом.

— Вы не себя случайно имеете в виду?

Я лишь утвердительно кивнула. Управляющую звали Мария, и когда она услышала, что я студентка университета отельно-ресторанного бизнеса, меня взяли без разговоров.

Первые две недели я падала с ног в буквальном смысле. Спала всего по несколько часов в сутки, спасибо Марии, которая предложила мне переехать из университетского кампуса в комнату для персонала при отеле.

Это сразу решило несколько проблем. Во-первых, в комнате я одна в отличие от студенческого общежития. Во-вторых, не приходится уходить из отеля около двенадцати ночи и приходить в пять утра. А вставать для этого в четыре.

От «Паладина» до университета десять минут быстрым шагом, поэтому утром у меня полно времени. Я успеваю убрать закрепленные за мной зоны и спуститься на кухню позавтракать.

Это мое любимое время. Я делаю себе кофе, смазываю круассан маслом и вишневым джемом и иду на террасу, где официанты уже готовят столы к завтраку.

Обожаю смотреть как просыпается город. Здесь меня обычно находит Мария.

— Ну что, какие недоделки ты опять сумела разглядеть? — спрашивает она. Это наш обычный ритуал.

Честное слово, я не специально. То мимо лифтовой проходила и увидела, что ее бросают незапертой. А разве так можно по технике безопасности? То бельевая у них на самом верху оборудована. А уборочные принадлежности внизу возле прачечной. Я и предложила их местами поменять, зачем белье туда-сюда возить?

Я бы и рада не замечать, а не получается. Оно само в глаза лезет.

— Ты уникум, Аленка, — восторгается Мария, — у меня такое ощущение, что ты не студентка, а работник с минимум пятилетним стажем. Если не больше.

— У меня у самой такое ощущение, — виновато вздыхаю я. — Я и так стараюсь помалкивать.

— И не молчи, — серьезно говорит управляющая. — Были бы все такие как ты, наш отель давно был бы в золотой десятке.

Во всем этом для меня есть один жирный плюс. Мне совсем некогда думать об Артеме. И та захлестывающая боль уже утихла, оставив лишь легкое щемящее чувство.

Так что еще немного, и я смогу забыть о нем навсегда.

Вот только с круассанами пора заканчивать. Сегодня я с удивлением обнаружила, что джинсы застегиваются с трудом. И блузка натянулась на груди. Это очень странно, потому что я сижу только в аудитории. А по отелю летаю как электровеник.

Значит, с завтрашнего утра перехожу на овсянку.

Придирчиво осматриваю зеркало в санузле и в последний раз прохожусь салфеткой по гладкой поверхность. Теперь отлично. Блестит и сияет, все как я люблю.

Это мой последний убранный номер на сегодня. Такие моменты я тоже обожаю. Конец рабочего дня — или правильнее сказать, ночи, — предвкушение теплого душа и чашки горячего чая с медом перед сном.

Сегодня я управилась быстрее чем планировала. Можно пораньше лечь спать, сейчас почему-то я стала чаще уставать. Это лишний килограмм наверное мешает, круассанами наеденный.

Ничего, я уже записалась в фитнес центр. Про овсянку я уже говорила.

Собираюсь выключить свет, как тут слышу глухой стук и слабый голос:

— Help… help, please…*

Замираю и прислушиваюсь. Может, показалось?

В отелях обычно достаточно хорошая слышимость в санузлах. В номерах со звукоизоляцией тоже проблемы, это первое, чем бы я занялась, если бы мне дали возможность здесь что-то улучшить. Но в санузлах особенно, а все из-за вентиляции...

— Help… — снова доносится слабое.

Нет, не показалось. Выбегаю в коридор и стучу в дверь соседнего номера. Одновременно захожу в рабочий чат и смотрю раскладку по номерам. Четыреста четвертый, Джордж Рич. Стандарт, а я бы добавила эконом, потому что номер мансардный, под самой крышей. Забронирован заранее и оплачен на три недели.

Вспоминаю этого Рича. Я его видела на ресепшене, когда он заселялся. Сухонький старичок, очень вежливый и воспитанный. Допытывался у портье, какая система дисконтов действует в отеле, и очень обрадовался, когда ему сделали скидку в честь дня рождения.

Похоже он из тех пенсионеров, которые работали всю жизнь, не покладая рук, а выйдя на пенсию, отправляются путешествовать. Рич или англичанин, или американец, в любом случае я должна выяснить, что случилось.

Дверь мне не открыли, поэтому колеблюсь буквально секунду. Достаю ключ-карту и прикладываю к замку.

Вбегаю в комнату. Горит ночник, но и его достаточно, чтобы осветить неестественную бледность лежащего в кровати постояльца. Его мобильный телефон валяется на полу — видимо, мистер Рич пытался до него дотянуться. Трубка внутреннего телефона бестолково свисает с тумбочки.

— Сэр! Мистер! Господин Рич! Что с вами, вам плохо? — бросаюсь к старику. Сердце сжимается от жалости.

Он открывает мутные глаза и пытается ответить, но выходит лишь бессвязное мычание.

— Слава Богу, вы живы! — хватаю телефон и набираю Марию. Кратко описываю состояние нашего постояльца.

— Похоже у нашего дедушки проблемы с сердцем. Бедняга. Побудь с ним, Алена, я вызываю неотложку, — говорит управляющая, и я осторожно прикасаюсь к узловатым старческим пальцам.