Наталья Баклина - Веер с гейшами

«Я кукарача, я кукарача» — завел мобильник. Ольга вздрогнула от неожиданности: Нюська, хулиганка, опять мелодию поменяла! С материным мобильником Нюська управлялась в три счета: вбила в телефонную память нужные номера, распределила их по группам и по мелодиям. И забавлялась тем, что периодически меняла «позывные». Номер определился незнакомый.

— Алло!

— Ольга, здравствуй! Ты вчера исчезла, я ничего не понял.

— Здравствуйте, Игорь Евгеньевич. («Кто ему дал мой телефон? Хотя в пресс-службе он есть в списках».) Извините, мне пришлось уйти по неотложному делу. Надеюсь, вы хорошо провели время?

— Если ты про Москву, то я его провел так, как никогда в жизни.

«Вот, дура, тянули меня за язык!»

— Игорь, я очень тебя прошу уяснить: со мной у тебя ничего не было. И не будет. Тебе приснилось, померещилось, ты насочинял. У меня дочь, репутация, муж, в конце-концов (какого черта я Лобанова приплела!).

Ну не было, значит — не было. Тогда, как советник губернатора по работе с СМИ сообщаю, что сегодня состоится рабочее совещание по прогнозам золотодобычи и прессу приглашают поприсутствовать.

— Спасибо, Игорь Евгеньевич. Я передам нашему главному редактору. До свидания.

— Оль, ну и как там стриптиз? — Танька Мухина высыпала в чашку вторую ложку сахара, зачерпнула третью, подумала, вернула половину обратно в сахарницу. Остальное добавила в чашку к первым двум, залила кипятком, размешала. По кабинету поплыл запах растворимого кофе.

— Стриптиз удался. Тань, разведи и мне кофе полчашечки, сахару одну ложечку положи. Только почтенный возраст дамы сдерживал веселье присутствующих.

— Девчонки, о чем это вы? У нас в городе что, гастроли ветеранов стриптиза? — оторопела Люся из отдела писем, заскочившая к Татьяне попить кофейку. От удивления она даже забыла про сушку, которую тянула в рот, да так и остановилась на полдороги.

— У нас, Люся, открылся первый в городе стрип-бар на улице Ленина, на месте «Даров природы». Видела? — принялась объяснять Татьяна.

— Видела. Вполне, кстати, пристойно выглядит, по крайней мере, снаружи.

— Да и внутри ничего, я заходила, мне Потехин презентацию устроил.

Потехин был известным в городе предпринимателем. Газеты писали про него частенько — поводы он давал в изобилии. Потехин был известен не столько из-за масштабов своих дел, сколько из-за любви к эпатажу. Ольге даже иногда казалось, что если дело не получало скандальной огласки, оно переставало Потехина интересовать. Разбогател Потехин на торговле овощами — начинал ларечным перекупщиком, а потом научился брать товар напрямую в Америке, выкупал целые контейнеры мясистого, сладкого лука и глянцевых, блестящих яблок. Года три так погонял товар, вырос в крупную оптовую фирму и передал руль доверенному человеку. А сам начал развлекаться. Он первым в городе открыл секс-ларек на самом людном месте, куда завез из той же Америки чудовищного вида резиновые фаллосы и черное кожаное женское белье в заклепках. Время тогда еще было вольное, никакими законами особо не регламентированное, и вся эта прелесть свободно красовалась в витринах потехинского секс-шопчика, собирая стайки хихикающих подростков и потоки любопытствующих взрослых. Взрослые впрямую стеснялись разглядывать товар, поэтому прогуливались туда-обратно по улице, с расстояния взирая на фаллосы и кожаные трусы-лифчики с дырками на интересных местах. Продолжалось все это недолго. Недели через три поутру на месте ларька прохожие обнаружили сгоревший остов и обугленные остатки фаллоимитаторов. Милиция поджигателей не нашла, а потом и закон подоспел на тему эротики и порнографии, так что секс-шопов Потехин больше не открывал. Зато открыл первый в городе коммерческий телеканал. Канал крутил фильмы, поздравления и однажды показал шоу в прямом эфире, которое чуть не стоило Потехину лицензии на вещание. Он придумал парад толстушек. Кинул клич, что в студию приглашаются девушки в теле, и объявил им условия: нужно раздеваться перед камерой, снимая с себя по вещичке. А любой дозвонившийся в студию зритель-мужчина, будет называть цену, от рубля до сотни, каждой скинутой вещи. И объявлять «стоп», когда ему захочется. На каждую толстушку — по зрителю. Раздеваться надо до нижнего белья, побеждает та, которая наберет за свой гардероб больше всего денег. Главный приз — комплект подарков от спонсора и недельная поездка в Турцию тоже от спонсора. На призыв откликнулось четверо пышек в возрасте за тридцать. В задумке все выглядело приемлемо: дамы самоутверждаются, народ забавляется, спонсоры рекламируются, приличия соблюдаются. А в эфире все пошло наперекосяк. Вторая же толстушка выглядела настолько аппетитно и сексуально, настолько завела своего зрителя-покупателя, что когда она дошла до финиша — разделась до белья, — он крикнул: «Сто рублей за лифчик!» Та, недолго думая, скинула свой лифчик и явила изумленным магаданским зрителям роскошную грудь шестого размера. Всех, кто тогда был в студии, взяла оторопь, потом оператор, забыв выключить камеру, кинулся к даме и начал накидывать на нее свою куртку. Дама уворачивалась, визжала, потом исчезла из кадра, и камера с минуту показывала голубую драпировку, на фоне которой разворачивалось действо. Потом в телевизорах появилась табличка про технические причины, а Потехин разбирался и с обиженными толстушками, которым не довелось раздеться, и с рекламодателями, которые отвалили ему на шоу кругленькую сумму, и с прокуратурой, которая чуть было не завела на него дело за порнографию. Видимо, тот случай и натолкнул Потехина на счастливую мысль о стриптизе.

— На первом этаже — бар и бильярд, — рассказывала Мухин, — на втором — Потехин квартиру выкупил над магазином и переделал — ресторанчик и подиум с шестом. Девочки, миленькие такие, крутятся, стараются. Их Потехин в какой-то самодеятельности нашел.

Раздеваются до трусиков. Мужики дуют пиво, свистят, суют деньги девчонкам под резиночки. Знаешь, такие широкие, типа подвязок для чулок. Одна девочка в бархатной маске, танцевала — стесняется лицо показать.

— Наденешь тут маску, город-то маленький. Вчера ты вежливо здоровалась с соседом по лестничной площадке, а сегодня он тебе сует деньги под резинку! Я бы так не смогла, — повела плечом Люся, — а при чем здесь почтенная дама? Тоже выступала?

— Выступала сегодня на городской Думе, — теперь уже рассказывала Ольга. — Потехин же депутат городской Думы у нас теперь. Помнишь, скандал был, что он по сто рублей пенсионерам платил за каждый голос? Его кандидатуру еще снять хотели? Не сняли, обошлось. Но что-то не везет ему с пенсионерами. Теперь вот активисты из Городского общества ветеранов войны и труда устроили ему акцию протеста.