Камилла Хенкинс - Свободный мужчина

— Отлично! — воскликнул Росс. — Уж я с ним повидаюсь! Уж я с ним поговорю! Очень мне хочется взглянуть на этого твоего Стенли. Он может нанять себе хоть дюжину гувернанток. Может обратиться в агентство. Так нет же, подавай ему тебя и только тебя! Сара говорит, он развелся с женой.

Джина смотрела на отца, и сердце ее разрывалось от любви и жалости.

— Так бывает, папа. И никто в этом не виноват.

— И ребенок есть?

— Ну да, Роберт, как раз тот самый мой воспитанник, — ровным голосом отозвалась девушка.

— Да это просто смешно! — вскричал Росс Уайт. — Только Артур способен заварить такую кашу. Он меня никогда не любил, вот и подстроил это нарочно. Должно быть, этот Стенли в тебя влюбился. Ты красива, молода, у тебя куча всяких достоинств. Убейте меня, не могу понять, и как это ему даже в голову пришло нанять тебя в гувернантки. Сильно подозреваю, что он просто хочет заполучить тебя, но пытается соблюсти видимость приличий. Я этого не допущу!

Он с такой силой ударил кулаком по столу, что лежавшие там папки с бумагами подпрыгнули.

Джина вскочила на ноги, отец поднялся вслед за ней. Несколько мгновений оба стояли, меряя друг друга взглядами. Наконец девушка с усилием взяла себя в руки.

— Папа, ты совершенно неправильно оцениваешь ситуацию, — ровным голосом произнесла она. — Мистер Стенли и в самом деле очень добр ко мне. Он представлял себе гувернантку совсем иначе, сам сказал. Это мне позарез требовалась какая-нибудь работа. Мне нужно уехать как можно дальше от всего, что так или иначе связано с моим прежним образом жизни. Мне нужно сменить абсолютно все. Ну пожалуйста, пойми же это наконец. Ведь ты говоришь, что любишь меня.

Она умолкла, не в силах продолжать. Горло сдавили слезы.

— Джина, милая! — Ярость Росса мгновенно улеглась, в глазах появилась искренняя озабоченность. — Я и не думал, что ты так остро все это переживаешь. Ну не надо, не могу видеть тебя в таком расстроенном состоянии. У меня просто сердце разрывается. Тебе нужна поддержка семьи. Возможно, каникулы. Подумай, куда бы тебе хотелось поехать, а? Сара с Вай могут отправиться с тобой. Будете жить в лучших отелях, осматривать всякие там достопримечательности, отдыхать, купаться и загорать. Глядишь, и развеешься. И как это я раньше не подумал!

— Папа, я не хочу путешествовать. — Тем более в обществе Сары, мысленно добавила она.

— Депрессия, вот как это называется, — поставил диагноз отец. — Уж я-то знаю, что это такое. Когда умерла твоя мать, я прошел через самый настоящий ад. Ад! — повторил он с такой силой, будто горе до сих пор давило ему на плечи невыносимым грузом. — Ну ладно, я поговорю с этим твоим Стенли. Я в людях разбираюсь. Сара мне тут немного рассказала про него. Богат, как Крёз, и все такое. — Росс Уайт нежно похлопал дочь по плечу. — Предоставь это мне, Джина. Положись на твоего папочку. Может, тебе и вправду стоит ненадолго сменить обстановку, но только совсем ненадолго.

Он поцеловал дочь и вышел из кабинета — дела ждать не будут. Джина еще несколько минут подождала, чтобы окончательно справиться со слезами, и тоже вышла. В холле на нее налетела Сара.

— Ну что? Поговорили? — По-видимому, супруг не удосужился перед уходом посвятить ее в произошедшее. — Что сказал твой отец?

— Дай мне хотя бы собраться с мыслями. — Девушка устало провела рукой по лбу. — Папа не хочет, чтобы я уезжала, но я все равно намерена согласиться на предложенную работу.

Сара просияла от облегчения, но все равно умудрилась презрительно фыркнуть:

— Работа! Знаем мы, что это за работа. Нет, моя милая, меня не проведешь. Ты что, думаешь, я такая дура и не вижу очевидных вещей? Ты хочешь сбежать к этому твоему красавчику.

— Если ты так считаешь, то ты и впрямь дура, — холодно возразила Джина.

У Сары аж дыхание перехватило от неожиданности и возмущения.

— Ага, вот как ты теперь запела! Правильно, сколько можно притворяться паинькой. — Впервые Джина осмелилась дать ей открытый отпор. Мачеха с падчерицей с вызывающим видом стояли друг против друга. — Ты всегда старалась испортить мне жизнь. Я все для тебя сделала, все, что могла, я заменила тебе мать. А чем ты отплатила мне за заботу и ласку? Ты лишаешь Вай любви отца. Ты пыталась настроить его против меня.

В первый раз за много лет Джина почувствовала себя совершенно свободной.

— Да хватит врать, Сара! — Девушка так решительно шагнула вперед, что мачеха попятилась. — Я не в ответе за поведение отца. Я постоянно старалась стушеваться и отойти на задний план. И не обманывай себя мыслью, будто заменила мне мать. О какой заботе и ласке ты говоришь? Только ты, низкая твоя душонка, могла с первого дня невзлюбить несчастного, ни в чем не повинного ребенка. Я бы любила тебя, но тебе не нужна была моя любовь. Помнишь Берти Ноттля из моего класса? У него тоже была мачеха, так она его просто обожала. Счастливый Берти! А теперь слушай: я проведу в этом доме еще несколько дней. И если ты или Вай хоть один косой взгляд на меня бросите, я расскажу папе, как гнусно ты обращалась со мной все эти годы. И знаешь что, Сара? Он мне поверит.

Она повернулась и ушла, оставив мачеху в остолбенении стоять и глядеть ей вслед.

Джина так и не узнала, что произошло тем утром между ее отцом и Джейкобом Стенли, но результат этого разговора был просто поразителен. Куда делось былое предубеждение Росса? Теперь он был чуть ли не в восторге от нового знакомого и потенциального работодателя дочери. А ведь в деловых кругах недоверчивость и упрямство мистера Уайта едва ли не вошли в поговорку.

По-видимому, рассказы Джейкоба о его семье окончательно развеяли сомнения Росса. И он решил, что плантация «Цветок магнолии» — именно то место, где Джина исцелится от овладевшей ею депрессии.

Он даже сам отвез дочь в аэропорт и, скрывая волнение за бодрой улыбкой, напутственно похлопал по спине. Если что вдруг пойдет не так, доченька, на сотни ладов твердил он, помни: тебя всегда ждет родной дом и любящая семья. Джина не знала, смеяться ей или плакать. Росс Уайт, этот прозорливый делец и удачливый бизнесмен, был слеп как крот во всем, что касалось его семьи.

Самолет перенес Джину в настоящие тропики. Пока он шел на посадку, девушка глядела в иллюминатор на расстилающийся внизу зеленый ковер, не веря, что она вообще тут очутилась. Как же быстро и как кардинально изменилась вся ее жизнь!

Уехать с Джейкобом на следующий день после их ужина в ресторане она, разумеется, не смогла: требовалось хоть небольшое, но все же время на сборы. Накануне отъезда она дала телеграмму, сообщая время прибытия и номер рейса. Наверное, Джейкоб либо сам приедет за ней, либо, если слишком занят, кого-нибудь пришлет.