Мелани Милберн - По долгу любви

Персоналу хосписа Никки была известна как Николь Бернсайд. Здесь строго соблюдали конфиденциальность своих клиентов, и за все то время, что Никки была супругой Джозефа Ферлиани, информация о ее посещениях Роуздейл-хауса не проникла наружу.

Покойный супруг же никогда не расспрашивал ее о личных делах, за что Никки была ему чрезвычайно признательна.

Вот только сейчас она не представляла, удастся ли ей сохранить все в тайне от Массимо, доверять которому у нее не было оснований. Неизвестность пугала Никки как никогда.

– Я звонил тебе много раз. Где ты была? – влетел в ее комнату Массимо.

– Ходила по магазинам, – тихо, не поднимая на него глаз, ответила Никки, поглаживая нежащуюся на коленях кошку.

– И что же ты купила? – с подозрением спросил Массимо.

– Представь себе, ничего, – все тем же спокойным тоном произнесла женщина.

– Совсем ничего?! – Его голос стал почти бешеным.

– Совсем ничего, – все более мирно звучал голос Никки.

– Ты издеваешься? – свирепел Массимо. – Тебя не было несколько часов!

– Правда? Время пролетело так быстро… – плавно прошелестели ее слова, похожие на мурлыканье Пии.

– Какого черта тебе вообще понадобилось выходить?

– Ты сам сказал, что я не прикована к дому. Почему теперь предъявляешь претензии? – Никки подняла наконец глаза.

– Потому что я волновался, не зная, где ты находишься, – раздраженно буркнул он.

– У тебя были причины для волнения? – тихонько журчал ее голос.

– Я всего лишь забочусь о твоей безопасности…

– А у меня создалось впечатление, что этот особняк и есть самое опасное для меня место, особенно когда ты сюда возвращаешься, – Никки снова опустила на кошку свой взгляд.

– Я этого не слышал! – рявкнул на нее Массимо. – В следующий раз, отлучаясь из дома, ты должна вызывать Риккардо!

– Мне нравится ездить общественным транспортом. Теперь это единственная возможность побыть среди нормальных людей.

– Ты не понимаешь, Никки. Ты выглядишь хрупкой и беспомощной. Это провоцирует злоумышленников.

– От моей хрупкости зависела моя карьера модели… до недавнего времени, – посетовала Никки.

– Ты злишься на меня из-за того, что я разорвал с тобой твой прежний контракт? – смягчился Массимо.

– Конечно, это не единственная причина, по которой я злюсь на тебя. Но ты прав, – лукаво улыбнулась ему Никки.

– Ты хочешь, чтобы я пересмотрел свое мнение?

– Было бы неплохо это обсудить… – лениво промурлыкала женщина.

– Вот и обсудим за ужином. Это и еще кое-что… Никки! Ты должна была одеться к выходу.

Никки нехотя поднялась и пошла в гардеробную.

– Зачем ты все усложняешь? – миролюбиво спросил ее за ужином Массимо. – Не проще ли позволить событиям течь своим чередом? Почему ты не хочешь дать волю чувствам, поддаться своим желаниям?

– И стереть тебя в порошок?

– Ты ведь чувствуешь ко мне совсем другое.

– Например?

– Нам обоим сейчас не просто сидеть напротив друг друга и изображать безразличие.

– Отнюдь, – возразила Никки.

– Ты не хочешь быть обычной содержанкой. Это я уже понял. А женой? Ты хочешь быть моей женой?

– Это предложение?

– Нет. Это не предложение… Так ты хотела бы быть моей женой? При других обстоятельствах, разумеется…

– Я ни при каких обстоятельствах не хотела бы быть твоей женой, Массимо Андролетти, – ответила женщина с расстановкой.

– Ты просто дразнишь меня. И напрасно. Потому что свои долги ты сможешь выплатить только в моей постели. Решай, в каком качестве тебе это будет сподручнее.

– По-моему, ты совсем меня не слушаешь, Массимо. Я не позволю тебе владеть мной.

– А твоим телом?

– Это одно и то же, – раздраженно бросила Никки.

– А если я скажу, что сегодня ночью все изменится?

Никки внимательно всмотрелась в лицо Массимо. Она видела перед собой лицо красивого, самовлюбленного мужчины. Как же хочется осадить эту кричащую надменность! И она сказала:

– Ты бесспорно хорош. Но не уверена, что этой ночью я готова забыть о верности покойному мужу, Джозефу Ферлиани. Я ношу траур. А ты все время упускаешь это из внимания.

– Я добьюсь того, чтобы ты забыла имя этого негодяя! – прошипел Массимо.

– Далеко не все подвластно твоему хотению, – сухо произнесла женщина.

Массимо склонился к ней и еле слышно прошептал, заставив Никки до предела напрячь слух:

– Этой же ночью ты будешь шептать мое имя, бредить мной наяву и видеть во сне. Ты добровольно отдашься мне и будешь отдаваться, когда я ни пожелаю. Ты станешь трепетать и млеть от каждого моего прикосновения. Ты сама будешь умолять меня о близости.

Сказав это, Массимо откинулся на спинку стула и победительно посмотрел на Никки, вопросительно изогнув брови.

Никки смерила его озадаченным взглядом и вернулась к еде.

Он подлил ей вина в бокал, но Никки отказалась.

– Ты пожалеешь об этом.

– Мне плевать!

– Мы уходим, – резко поднялся Массимо из-за стола.

– Я хочу это доесть. Здесь прекрасно готовят, – воспротивилась она. – Води меня в этот ресторан почаще, дорогой, – насмешливо произнесла женщина.

Но ей пришлось встать и подчиниться. Этого требовало благоразумие, потому что Никки видела, как опасно раздулись ноздри Массимо. Меньше всего вдове мистера Ферлиани хотелось публичных сцен. Она молча проследовала рядом с Массимо к автомобилю.

Ночной воздух улицы немного взбодрил обоих.

Заняв место рядом с Никки в салоне лимузина, Массимо недовольно произнес:

– Поразительно… Как это тебе удается вывести меня из равновесия? Никто не бесит меня так, как это делаешь ты.

– Ах! Как мне жаль, как мне жаль, – издевательски запричитала Никки и рассмеялась.

– Прекрати! – прикрикнул не нее Массимо. – Порой мне кажется, что я способен тебя убить. Мне неприятно сознавать это. Я не кровожадный человек. Просто не знаю, что мне делать…

– Забыть обо всех своих детских обидах и позволить мне жить своей жизнью, – с готовностью разрешила его проблему Никки.

– У меня есть другое предложение, – обнял ее за плечи Массимо.

– Я не лягу в постель с человеком, который ненавидит меня.

– Для хорошего секса не нужна любовь. Достаточно сильного влечения, – деловито заметил Массимо.

– Только не для меня, – парировала Никки в то время, как он ласкал ее белокурые пряди и целовал гибкую шею.

– Ты такая сердитая и напряженная, – игривым тоном прокомментировал мужчина. – Зачем лишать себя удовольствия?

– Я лишилась много большего, связавшись с тобой.

– Молчи, – сказал он и прижался губами к ее рту.

Он с силой сдавил ее губы, и они раскрылись. Массимо мастерски воспользовался этим. Бретельки платья сползли с ее плеч. В сочные звуки поцелуя вплелись стоны борьбы.