Анна Мэллори - Семь секретов обольщения

— Книги позволяют читателям лучше понять самих себя. Если вы читаете о пристрастиях других, то затем, когда сталкиваетесь с этим в жизни, можете понять, как вам следует поступить.

Он погладил ручку кресла, глядя на пустые полки. Что-то новое появилось в его взгляде, когда он оглядывал кипы книг.

— Итак, с чего же мы начнем?

— Мы? Что вы имеете в виду?

— Я о книгах, разумеется. — Его темные глаза снова встретились с ее взглядом. — А вы что подумали?

То, как он это сказал, и то, как он смотрел на нее, ясно говорило, что он имел в виду совсем другое.

— Я прекрасно справлюсь сама.

Его взгляд прошелся по ее лицу, изучая ее, приближаясь все ближе, заставляя ее тоже потянуться к нему.

— Сомневаюсь.

— Уверяю вас. Я вполне самодостаточна.

Он подвинулся еще ближе, продолжая изучать ее.

— Самодостаточность не есть счастье.

— А мне хочется думать, что это его синоним.

Взгляд виконта стал еще более интригующим.

— Неуверен.

Миранда старалась восстановить дыхание и вспомнила Жоржетт, которая говорила примерно то же самое.

— Может быть, вам стоило познакомиться с моей подругой? Она очень хочет, чтобы кто-то изменил ее жизнь.

— Нет. Меня вполне удовлетворяет сделанный выбор. То есть вы.

Она проглотила комок в горле, отводя глаза, чтобы избежать его пристального взгляда.

— Ваша светлость, простите мою резкость, но не могли бы вы заняться чем-то другим? Употребить свое время на более полезное занятие?

И где, черт побери, его слуги? Тишина — это хорошо, но они должны же быть в доме. Даже в присутствии своих хозяев они появляются незаметно, готовые оказать любую услугу. Но с тех пор как она вошла, не видела ни одного. Даже внизу в холле.

— Охотно прощаю, моя милая. И могу, конечно, оставить вас здесь одну.

Миранда смотрела на него и не понимала ничего. Она привыкла всегда быть в тени, незаметной. Она была сродни его штату прислуги, с таким же примерно социальным статусом. Когда она работала на доставке книг или помогала в школе матери, она научилась быть неслышимой и невидимой.

— Но вам одной не обойтись, — сказал он.

— А я думаю по-другому.

Она не была уверена, что сможет долго выдержать его присутствие.

— Я знаю, это слишком дерзко. Шалость, скорее присущая мальчишке из деревни, чем лорду в его положении. И все же…

Он вдруг протянул руку и привлек ее к себе.

Она смотрела на него задыхаясь. Длинные пальцы без перчатки пробежали по ее рукаву вниз к кружевной манжете и дальше по ее ладони, затянутой в лиловую перчатку. Дыхание остановилось в груди, когда один палец проник под перчатку и коснулся ее теплой ладони.

Его губы изогнулись в усмешке, он не сводил с нее глаз и был так близко.

Миранда тоже невольно потянулась к нему, не в состоянии совладать с собой, когда его темный взгляд пронзил ее, преисполненный мужского обаяния — так моряк отзывается на зов сирен, вместо того чтобы заткнуть уши.

Это продолжалось секунду-другую, прежде чем он отклонился назад и тихонько погладил ее по ладони. Губы девушки сами собой раскрылись. Она поняла, что не может устоять перед его чарами. И все ее нутро уже пылало от картин, разыгравшихся в воображении.

Он опустил глаза.

— «Энеида». Ставите тома по алфавиту.

Потребовалась секунда, чтобы понять, что он взял из ее рук книгу, о которой она совсем забыла.

— Я еще не решила, как правильно.

Виконт приподнял бровь.

Миранда, покачав головой, произнесла:

— Вы пытаетесь соблазнить меня.

— Вы считаете?

— Я уверена в этом. — Она прижала книгу к груди. — Прошу вас, не надо. Я вот только что читала о сиренах…

— Я думаю, вы выбрали не ту книгу.

Он оглянулся и взмахом руки обрушил высокую стопку, половина книг разлетелась по полу, круша соседнюю стопку и затем другую, тома в беспорядке падали на пол, раскрывая море страниц.

Она привстала.

— Ваша светлость!

Он не обратил внимания на ее крик и, вытащив книгу из другой стопки, позволив и ей обрушиться, как предыдущей. Держа том, он взглянул на название и протянул ей. Миранда взяла без всякой задней мысли.

— «Одиссея»?

Он постучал по обложке, вибрация отозвалась в ее пальцах.

— Здесь тоже присутствуют сирены.

Она взглянула на обложку, затем на него:

— Вы так ведете себя со всеми?

— Как? Предлагаю книгу?

Но его ленивая поза была обманчива, она чувствовала, что внутри его — пружина, которая в любой момент может прийти в движение.

— Нет, пытаетесь соблазнить.

Он свободно расположился в своем кресле, а она подумала, что человек, бросивший вызов, должен быть более напряжен.

— Так вот что вы думаете? Что я соблазняю вас?

Это было нелепо, конечно. Все это было смешно.

Виконт, столь важная и, несомненно, очень привлекательная персона. А она ничтожный книжный червь. Но ведь не только любовь к книгам была скрыта в ее существе.

— Да. Я так думаю.

Он улыбнулся — очень хитро и загадочно.

— Но почему, Миранда? Я шокирован.

— Бросьте, милорд. Вы просто забавляетесь.

Его улыбка стала еще более интригующей.

— Это верно.

— Вы бросаете мне вызов? — спросила она.

— Я даю вам ответ на вопрос, который живет в моей душе.

Его глаза встретились с ее взглядом.

Кто-то постучал в дверь. Виконт даже не повел бровью. Он не глядя махнул рукой в сторону двери, но Миранда оглянулась и увидела Джеффриса, который поклонился и тут же исчез. Она снова повернулась и увидела, что виконт по-прежнему смотрит на нее.

— Я думаю, вам нужно идти, — сказала она.

Девушка страстно хотела остаться одна. И тогда сами собой исчезнут непозволительные мысли в ее голове.

— Но в таком случае вам потребуется гораздо больше времени, чтобы разобраться со всем этим.

— С помощью ваших слуг я справлюсь.

— Вот как?

— Да, — твердо сказала она, отклоняя все возражения.

— Жаль.

Он продолжал наблюдать за ней, один палец задумчиво постукивал по стулу.

— Лорд Даунинг! Если вы и дальше будете сидеть здесь и смотреть на меня так, я приду к заключению, что вам просто нечем заняться.

Она думала, что он оскорбится, но вместо этого виконт только улыбнулся:

— Так вы принимаете вызов?

— И не подумаю! — быстро сказала она, интуитивно чувствуя опасность.

— Вы даже не знаете, что я собираюсь предложить.

— Я уверена, что в любом случае это будет неприемлемо для меня, учитывая то, что пишут о вас газеты.

Его взгляд моментально стал жестким.

— Ах, тогда это еще больший стимул. Мне придется вывернуться наизнанку, стать совсем другим. Вы этого хотите?