Дина Аллен - Примерь свадебное платье

— Тридцать четыре.

Если им суждено быть вместе, то уже к Рождеству у них может родиться первый ребенок!

Так захотелось с нежностью прижать к себе того, кто сейчас сидел рядом, внимательно вглядываясь в дорогу. Вдруг Катрин замерла: пейзаж вокруг показался до боли знакомым.

— Перед мостом поверни налево, — быстро проговорила она.

Джеф внимательно взглянул на нее.

— У тебя что-то связано с этими местами?

— Да… Нет… Не знаю. — Да тут самой не понять, что происходит. — Просто мне кажется, что надо ехать туда.

Повернули налево.

Предместья большого города остались далеко позади. Пока ехали, она больше слушала, чем смотрела на дорогу. Неважно куда — лишь бы ехать и ехать. Слушать и слушать, ощущая рядом мужчину, дарованного судьбой.

Машина подъехала к развилке.

— Поворачивай налево, — машинально подсказала Катрин.

Джеф нахмурился.

— Ты вспомнила, что бывала здесь раньше?

— Нет. Я ничего не понимаю… просто мне кажется, что эта дорога приведет нас туда, куда я хочу.

Снова двинулись вперед, проехали мимо двух щитов с рекламой пансионатов. Джеф объяснил, что один открылся совсем недавно, а другой — очень старый. Рассказывал все, что про них знает, но в памяти женщины ничего не шевельнулось. Двинулись дальше. Вокруг тянулись поля для гольфа, потом показались сосны, они росли плотной стеной и словно скрывали что-то от глаз.

— Это здесь! — радостно вскрикнула Катрин.

— Что?

— Там, среди сосен, есть ворота. Поезжай помедленней, чтобы не пропустить.

На малой скорости свернули с дороги и остановились возле ворот. Вывеска над ними гласила: «Замок Берроуза».

Настоящий замок! Сказочное местечко! Почему-то верилось, что именно здесь найдется то, что она ищет.

— Дорогая, скажи мне, почему ты решила остановиться здесь? — Джеф смотрел на нее с тревогой. Его напряженный взгляд сбивал с толку.

— Ты что, знаешь этот пансионат?

Тот ответил медленно, стараясь вести себя естественно.

— Нет, я никогда здесь не останавливался.

— Но ты его знаешь?

Джеф кивнул.

— В справочнике он значится как небольшой дом отдыха для очень узкого круга. Всего четыре номера для гостей, каждый с уникальной, изысканной отделкой. Очень дорогое место. Очень! Утонченная кухня. Сады и цветники разбиты сорок или пятьдесят лет назад известным специалистом по ландшафтам. Вид на долину так хорош, что каждый художник счастлив запечатлеть его.

— Наверное, ты уже бывал здесь раньше, раз тебе все досконально известно.

Жаль, что он так хорошо все знает. Видимо, когда-то мистер Томпсон уже делил с кем-то эту красоту.

— Нет, я не бывал в этом месте, — повторил Джеф, — но слышал о нем. Много раз.

На сердце стало легче.

— Для нас это слишком дорого? — прозвучал осторожный вопрос.

— Дорого? Об этом можешь не думать.

— Я хотела бы остановиться здесь.

— Катрин… — Казалось, в душе у него происходит внутренняя борьба. — Но ты же сказала, что хочешь все начать сначала.

— Да, и лучшего места для этого не найти, — заверила она. Наверное, Катрин видела этот пансионат раньше, может быть, проезжала мимо, и тут так понравилось, что желание вновь посетить полюбившиеся места осталось в подсознании. — Чутье мне подсказывает: это как раз то, что нужно.

— Чутье… — Томпсон горько усмехнулся.

— Что случилось, Джеф?

Тон выдавал тревогу. Неужели ему здесь не нравится?

— Ничего. Ты права… Тебе принимать решение. Если ты хочешь остаться здесь, пусть так и будет! — последовал решительный ответ. Милый, растерянный человек взял ее руку и печально улыбнулся. Их пальцы переплелись. — Мы вместе. Все остальное неважно.

Катрин немного успокоилась, хотя видела, что Томпсон чем-то встревожен и явно напряжен. Сильные пальцы сжимали ее руку, он словно хотел показать, как она нужна ему. В ответном порыве захотелось заверить его в том же. Да, для нее тоже самое главное — быть вместе с ним, и совершенно неважно где. Но она промолчала, потому что сказала бы неполную правду. По какой-то непонятной причине ей хотелось остановиться именно здесь, в «Замке Берроуза».

Джеф отпустил ее руку и проехал на автостоянку для гостей у большого двухэтажного дома из красного кирпича. На крыше — лес каминных труб. Перед входом — портик с массивными колоннами. Казалось, этот дом выдержал испытание временем, выстоял против всех превратностей судьбы. Величественное здание сразу понравилось Катрин. Оно словно воплощало в себе все то, что было ею когда-то потеряно в прошлой жизни и что необходимо обрести в новой, — особую красоту, надежность, неподвластность ударам судьбы.

Джеф помог ей выйти из машины и кивнул на три другие, стоявшие рядом.

— Учти, нам может не повезти, — предупредил он. — А вдруг нет свободных номеров?

— Удача не может вдруг отвернуться от нас, — возразила Катрин и взяла Джефа под руку.

Уверенность светилась в женских глазах.

Мужчина улыбнулся в ответ, но чувствовалось, что напряжение не покинуло его. А ей так хотелось, чтобы Джеф наконец вздохнул полной грудью и порадовался вместе с ней! Какой тут воздух — свежий, прохладный, бодрящий… Чувствуешь себя обновленной и полной сил. Ничего плохого не может случиться.

Самостоятельность принятия решения радовала. Значит, уже способна ориентироваться в обстоятельствах. Может быть, уже близок миг, когда вернется опыт прежних лет. Опыт никогда не помешает. Даже негативный. А ей, судя по всему, преимущественно негативный и предстоит повторно обрести. Забытое, вернувшись, казалось бы, не сулит радости. Но обретение себя, разве это плохо? Ведь жизненный опыт множится…

Они замечательно проведут время вместе.

Это будет их медовый месяц!

И лучше места, где начнется отсчет новой для нее — для них! — жизни, не придумать.

8

Им действительно повезло. Кто-то отменил бронь, и один номер оказался свободным до выходных. Целых три дня и три ночи в таком чудесном месте! Да о подобном можно только мечтать!

Катрин с наслаждением вдыхала благородные запахи старины. В холле повсюду стояли цветы, наверх вела широкая лестница красного дерева… И везде царил дух утонченности и аристократизма — высокие потолки, стены, обшитые деревянными панелями, под ногами мягкие ковры с изысканными орнаментами.

Они вошли в спальню. И тут тоже все радовало взгляд. Какая красота! Главное украшение комнаты — роскошная кровать под балдахином. Его желтая ткань превосходно гармонировала с мягкой цветастой обивкой изголовья, на пышной оборке белого стеганого одеяла повторялся тот же цветочный узор, и довершали картину прелестные желтые и белые подушки.