Пола Льюис - Таинственная красота

— А больше ничего тебе не хочется узнать?

Николь снова отложила журнал и отпила вина.

— А есть предложение?

— Да еще какое! Уверен, тебя это интересует, как бы ты ни старалась изображать скуку на лице.

— Если у меня такой вид, то только потому, что ты будешь со мной ужинать. Я собиралась провести вечер в одиночестве, что было бы гораздо приятнее твоей компании.

Том нехорошо улыбнулся.

— Да ты действительно иногда играешь с огнем, Николь!

— А кто задал тон нашим отношениям, Том Рэндалл? Если ты не упускаешь возможности поцеловать своих подчиненных, о каком уважении может идти речь?

— Так что же, ты больше не уважаешь брата?..

— Твой брат и пальцем до меня не дотронулся, — прервала его Николь.

— Пока еще, — добавил Том со значением.

Николь опустила глаза. Опять он за прежнее!

— Я не золотоискательница, — сказала она тихо, но твердо. — Меня не интересует богатство твоего брата.

— Тогда что же? Может быть, ты видишь в нем отца?

— Отца? — изумленно переспросила Николь.

Том пожал плечами.

— Если не деньги вызывают в тебе интерес к человеку намного старше тебя, то…

Николь стала заливаться краской.

— Это просто смешно! Он вовсе не намного старше меня!.. — Но это прозвучало как подтверждение ее интереса к Дэвиду.

— Николь, он старше тебя на двадцать лет! Он тебе в отцы годится. У тебя ведь уже есть один, не так ли?

— Кто?

— Отец!

— Конечно, у меня есть отец! У каждого человека есть отец! Впрочем, возможно, ты исключение, — съязвила она.

Да, Николь, этого Том тебе не простит! Она сделала глоток вина. Теперь-то уж он наверняка тебя уволит. Жаль, что она не назвала его негодяем! Тогда всему бы определенно пришел конец!

Но, к ее удивлению, Том никак не прореагировал на ее выпад.

— Твой отец когда-нибудь появляется? — лишь спросил он.

— А какое тебе дело? — Николь откровенно грубила.

— Ты не хочешь говорить о нем, да?

Николь решительно опустила ноги с дивана и хотела встать, но Том поднял руку в знак примирения.

— Хорошо. Я затронул больной вопрос. Извини…

Николь снова села на диван.

— Это не больной вопрос, — сказала она с напряжением. — Я на него не в обиде. Я не видела отца с тех пор, как он оставил мать, мне было тогда четыре года. Если бы он сейчас вошел в комнату, я не узнала бы его. Я вообще его не помню и не интересуюсь его судьбой. Отец для меня не существует. Ну что, я удовлетворила твое любопытство?

— Так я и думал, Николь.

— Что именно?

— Видишь ли, если тебя не интересуют деньги брата, тогда что? И я знаю ответ. Ты смотришь на Дэвида как на отца. Не смущайся, это вполне классический синдром. — Том вроде бы пытался успокоить девушку.

Однако Николь смотрела на него уже с ненавистью!

— Какой еще «классический синдром»! Если… если я испытываю некоторое чувство к твоему брату, то оно рождено лишь уважением и восхищением, которые вызывает во мне Дэвид. Чего не могу сказать о тебе!

— Давай-давай, сон от этого я не потеряю!..

— А мне наплевать! — Николь вскочила и сделала пару шагов к двери. — Но коль скоро мы заговорили о сне, я лучше пойду прилягу, чем буду ужинать с тобой за одним столом. Раз я не на работе, то, надеюсь, могу позволить себе подняться в свою комнату, не спрашивая твоего разрешения.

— Ты будешь делать то, что тебе скажут, Николь!

Он встал и направился к ней. Николь оцепенела. Она молила о том, чтобы он не сделал какую-нибудь глупость, ну, например, чтобы не поцеловал ее. Она не выдержала бы еще одного поцелуя…

Том Рэндалл стоял рядом, не пытаясь дотронуться, но взгляд его держал девушку в напряжении.

— Я тебя не отпускаю, — сказал он решительно. — Сегодня ты ужинаешь со мной, иначе я буду вынужден привязать тебя к столу и кормить силой.

Николь вздернула подбородок. Он, должно быть, шутит!

— Этого не будет!

Том взял ее за подбородок и произнес низким голосом:

— Еще как будет, дорогуша! Честно говоря, мне было бы приятнее поужинать со змеей, чем выслушивать твои колкости, но выбор теперь не за мной. — Он говорил совсем тихо, почти шептал. — Сара приготовила нам традиционное сардинское блюдо, и ни я ни ты не должны оставить хотя бы крошку на столе. Иначе мы ее обидим. Понятно?

Да, Николь прекрасно все поняла. Они оба не горели особым желанием ужинать друг с другом. А что же она ожидала? Ведь нельзя постоянно насмехаться над ненавистным тебе человеком и надеяться на безнаказанность. Вот и пришла расплата!

— Хорошо, — еле слышно прошептала она.

5

Только чтобы не обидеть Сару, Николь проследовала за Томом в уютный двор, освещенный свечами, отбрасывавшими фантастические тени на стены.

Под виноградной лозой был накрыт удивительно красивый стол. На белой кружевной скатерти стояли сверкающие хрустальные бокалы, рядом лежали серебряные приборы. В середине стола в низкой синей вазе плавали головки каких-то крупных цветов. Вся эта необычайно приятная атмосфера создавала и особое настроение. Николь постепенно успокоилась. Ночной воздух, напоенный сладкими и пряными ароматами, удивительно умиротворяюще подействовал на нее.

Этот дворик мог бы стать идеальным местом для тайных свиданий любовников, размечталась девушка. А ей самой хотелось ли иметь любовника? Что, если его место займет Том?

Рэндалл сидел напротив, пристально глядя на нее. Николь мечтала о душевном покое, но едва ли он был возможен при таких странных мыслях.

— Ты, наверное, недоумеваешь, почему все так торжественно? — спросил наконец Том, наливая вино.

Николь разглядывала блюдо из аспарагуса, которое Сара гордо водрузила на стол. У него был столь аппетитный вид, что не терпелось его попробовать и отдать должное итальянскому кулинарному искусству. Она подняла глаза и посмотрела на Тома.

— Это твоя идея устроить такой ужин?

— Да, — откровенно признался он. — В дополнение ко всему тому, что я тебе уже предложил.

Опять эта дрожь в руках! Почему она все время волнуется? Том Рэндалл уже очень многое сделал для нее: предоставил возможность приехать в Порто-Серво и работать с ним, жить в этом уютном доме.

И надо же: она думала, что всем обязана Дэвиду! Как же она ошибалась! Теперь ей следует быть осторожнее в своих оценках. Восхищаясь Дэвидом, она ненавидела Тома, но теперь все перепуталось! Почему так трудно разобраться в своих чувствах? Она перестала понимать саму себя.

— Можно, я задам еще один вопрос? Для чего ты все это делаешь?

— Знаешь, — тихо и как-то печально произнес он, — мне казалось, тебе должно понравиться. В Италию приезжает масса народа, но очень немногие видят ее истинное очарование…