Робин Доналд - Рай на тропическом острове

– Ты сравниваешь меня с бабушкой и сестрой? – удивился он.

– Просто с коллегой так не поговоришь, – объяснила девушка. – С коллегой хочется обсудить нюансы фасона, всяческие аспекты технического воплощения. Но иногда хочется разделить с кем-то эмоций.

– Еще недавно ты категорически не хотела, чтобы я с тобой ехал, – напомнил ей принц.

– Это была моя ошибка… – кротко отозвалась Леола. – Благодаря вам я чудесно провела время.

– И мне понравилось, – ответил Нико, дружески обняв ее за плечи.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Леола серьезно посмотрела на него.

– Скажите честно, Нико, – сухо начала она, – все то время, что мы были вместе, вы заметили хоть малейшую угрозу моей безопасности?

– К счастью, нет, – вынужденно ответил он.

– И вы продолжаете думать, что пресловутые злоумышленники видели меня в ту ночь, что им известно, кто я и где меня искать? – недоверчиво спросила блондинка.

– Ну… нельзя исключать такую вероятность, – неопределенно отозвался Нико.

Леола усмехнулась в ответ на эту ремарку.

– Вы вообще-то планируете рассказать мне всю правду? Потому что начинает казаться, что это какой-то нелепый розыгрыш, мистификация.

– Ты не доверяешь мне? – изумился Нико.

– А должна? – спросила она. – Не обижайтесь, Нико, но, если бы вы так успешно не внушили мне, что я нуждаюсь в вашей опеке, мне вовсе не понадобилось бы ваше участие. Объективно говоря, именно вы насильно изолировали меня на своем острове, воспользовавшись снотворным, а не мифический Павели, о котором мне совершенно ничего не известно, кроме того, что вы с ним антагонисты. Почему вы все еще отказываетесь объяснить мне действительную подоплеку происходящего?

– В чем ты меня подозреваешь? – резко произнес Нико.

– Пока ни в чем конкретном, – осторожно отозвалась Леола. – Но сейчас я совершенно убеждена, что никакой опасности нет и, пожалуй, никогда не было. Это все фикция. Вот что я обо всем этом думаю, – с обескураживающей откровенностью объявила она. – Как долго все это будет продолжаться, Нико? Что вы задумали? В чем суть этой шарады?

– Значит, ты все-таки не доверяешь мне, – обиженно сказал он.

– Доверяю, но с оговорками, – ответила Леола. – Мне нужны убедительные доказательства, внятные объяснения, а не декларация добрых намерений. В них я не сомневаюсь, но все-таки…

– Могу сказать только одно: я очень сожалею, что ты попала в эту историю. Если бы в ту ночь ты осталась в своей комнате, то ничего этого не случилось бы. Я считаю долгом чести защитить человека, который оказался в опасности в зоне моей ответственности.

– Все, что я слышу от вас, Нико, – это лишь высокопарные заверения. Но чем чаще вы повторяете их, тем сильнее я убеждаюсь, что это не более чем игра. Вам наскучило прозаическое существование. Потому вы решили поразвлечься, изображая благородного идальго. Признайтесь, что вы отдаете дань всем тем рыцарским романам, которыми зачитывались в юности, тогда как ваш отец мечтал вернуть себе отнятое диктатурой княжеское поместье. Вероятно, вы заскучали без реальной власти над подданными, потому и разыгрываете эти шарады, вынуждая неискушенных девушек вроде меня слепо довериться вам и вашей воле.

– Если бы ты знала, как ошибаешься… – горестно посетовал молодой принц.

– Я не узнаю этого, пока вы мне все не объясните, – жестко отозвалась она.

– Тебе может казаться, что весь мир живет по одному и тому же календарю. Но это далеко не так. В Новой Зеландии все иначе. Власть английской королевы и в прошлом была условна. На Балканах тоже все иначе. Никакие преобразования не смогли повлиять на сугубо феодальное устройство социальных отношений, которые становятся поводом для политического противоборства и разобщения, но в то же самое время и способны упорядочить нашу жизнь. Люди привыкли к власти в руках одного человека…

– И этот человек – вы, принц, не так ли? И вы решили на мне испытать силу своего влияния… Это странно. Вы младший сын своих родителей. Почему ваш старший брат не стремится утвердить свою власть в феодальном поместье?

– Роман успешный бизнесмен. Он тоже радеет за возрождение Иллирии, но делает это несколько иначе. Однако наши действия едины.

– Я всегда думала, что Иллирия – часть Европы и что европейские законы безоговорочно действуют в ней.

– Именно к этому я и стремлюсь. Но есть силы, противостоящие этому, – сообщил ей Нико.

– Такие силы были везде и всегда. Но ситуация, в которой я оказалась, кажется мне нелепой.

Нико досадливо посмотрел на девушку, которую больше не мог ни в чем убедить. Его шарм и сила внушения перестали действовать на Леолу, которая вдохнула свободный воздух Парижа, вдохновилась примером авторитетных коллег и загорелась желанием как можно скорее впрячься в тяжелую, но обожаемую работу. И, возможно, настало время отпустить ее – ту, которой не было места в его опасном и непредсказуемом мире.

А делать этого ему не хотелось, равно как и сознаваться, что все его предосторожности действительно были преувеличены. Он убедил себя и Леолу в том, что без его защиты она сильно рискует. Этот глупый план сложился в его сознании, как только он разглядел очаровательную иностранку в темноте сторожевой башни. Ему просто не хотелось отпускать девушку вне зависимости от того, разыскивает ее Павели или нет. Он не задумывался о последствиях своей авантюры, ему просто нравилось быть с ней, впечатлять ее.

– Посмотри на меня, Леола! – властно проговорил принц, возложив руки на ее плечи. – Посмотри на меня, – добавил он чуть мягче.

– Что? – устало отозвалась девушка, готовясь отразить очередной поток самонадеянных заверений с его стороны.

– Доводы разума не должны играть решающую роль, когда ты знаешь, с кем имеешь дело!

– Проблема в том, что я этого не знаю, – сказала Леола.

– Ты должна была это почувствовать, – взволнованно проговорил Нико.

– Каким образом? – изумилась она.

– Мы же целовались, – по-детски чистосердечно напомнил он ей.

– Ну, да… И что?

Нико не знал, что еще сказать. Он растерянно уставился на нее, пробормотав:

– Тебе очень идет это платье.

– Спасибо, – сказала Леола. – Очень приятно, что ты так думаешь. Но давай вернемся к нашему разговору, – иронически проговорила она, ясно видя его смущение.

– Это все слова, – бросил Нико, обхватив ее за талию.

Вероятно, он всерьез полагал, что его поцелуи – это сокрушительный козырь, потому что вновь поцеловал Леолу, которая тоном знатока воскликнула:

– Недурно!

– То есть? – удивился такой реакции молодой принц.

– С каждым разом ты целуешься все лучше и лучше. Но я по-прежнему не понимаю, что это доказывает, – насмешливо констатировала она, внимательно наблюдая за выражением его лица.