Поцелуй меня, любимый (СИ) - Леванова Марина

       — Так и есть! — Правитель выглядел расстроенным. — Но степняк забрал суженую Невера себе в жёны, а она и есть наследница этих богатств.

       — Да ты что! — Вахид даже привстал со стула. — Того самого Невера, которого ты держишь в своих каменных казематах?

       — Аха, того самого, — Гаруф небрежно махнул рукой, предлагая брату вернуться на место. — Этот русич в скором времени сам прибыл за приданым своей суженой, сразу после того, как я его отряд упрятал в подземелье. Мне только потом стало известно, что в том отряде находились его побратимы и наставник, что воспитывал его с детства.

       — Ну так отдал бы ему и побратимов, и наставника, и дань за двенадцать лет, и пусть бы катились восвояси.

       — Да разве я мог предположить, что так всё получится? — Гаруф, как ни старался, не смог скрыть своего разочарования. — Приехал весь такой самоуверенный, нахальный — ни страха, ни уважения — и давай сразу права качать. В общем, выбесил он меня в тот день. Я его и приговорил к пожизненному в своих казематах. И вот честно скажу тебе, сложись так обстоятельства, что всё вновь повторилось бы, не задумываясь, поступил бы также. Я-то думал, русич со своими людьми сгинет в моей тюрьме и никто никогда не вспомнит об этой злосчастной дани. А оно вон как всё обернулось! В отсутствие Невера на его земли напали пранадармцы, его женщину забрал младший сын Бурмака и сделал своей женой, и теперь, получается, я должен выплатить этот долг Серебряной Завлуди.

       — Да уж! — Вахид выглядел удивлённым. — Мой зведочёт сказал бы, что так сложились звёзды, но думаю, здесь, брат, ты сам виноват. Слушай, а Невер ещё живой?

       — А что с ним сделается? — в голосе Гаруфа явно слышалось плохо скрытое сожаление. — Грязный, лохматый, голодный, но живой. Мы его держим на цепи прикованным. В тот день, когда мы его схватили, Невер столько моих людей положил! — Помолчал, вспоминая ту страшную бойню. — Без оружия, одними голыми руками он ломал шеи моим воинам, словно хрупким куропаткам. Вот где силища богатырская! Сейчас, конечно, спеси-то у него поубавилось, — довольно хмыкнул. — Мы его пару дней не кормили и воды не давали. Видел бы ты его сейчас: волосы взлохмаченные, борода во все стороны торчит, глазищи безумные, губы растрескались, ни дать ни взять — настоящий медведь из берлоги.

       — А что, я бы с удовольствием посмотрел на него, — оживился Вахид. — А давай его на потеху гостям притащим. Будем со своих столов подкармливать его. Чем не развлечение? Наверняка так сильно оголодал, что объедки на лету хватать станет.

       — Хорошая идея, — Гаруф поднял руку, призывая к себе командира охраны. — Сейчас прикажу, чтобы привели Невера.

       Стража бросилась исполнять приказ правителя, а в зале в этот момент появилась Чанлиф. Девушка была настолько обворожительна, что музыканты сбились с ритма, завидев её. А она остановилась и с недоумением взглянула на музыкантов, отчего те окончательно перестали играть. В зале воцарилась небывалая тишина. Девушка осуждающе покачала головой, и её длинные золотые серёжки отозвались тихим звоном, создавая свою, особенную музыку. Чанлиф же ласково улыбнулась и пошла по проходу. Навстречу ей поднимались один за другим принцы, каждый вежливо приглашал разделить с ним трапезу, но она, скромно потупив взор, качала головой и двигалась дальше. Чанлиф шла к самому прекрасному, единственному… своему будущему мужу, которого она выбрала сама.

***

       Милада, привлечённая тишиной в зале, наконец оторвала взгляд от тарелки и чуть не задохнулась от возмущения: к ней направлялась Чанлиф.

       “А я так надеялась, что она сегодня не появится”, — Милада удручённо подпёрла щеку, опираясь локтем на дубовые доски.

       Проходя мимо стола на возвышении, Чанлиф низко поклонилась правящей чете, по-дружески помахала своей младшей сестрёнке и пошла дальше. Сабмила окатила её ледяным взглядом и разозлилась пуще прежнего, когда увидела, что это не возымело никакого действия: девушка как шла к столу пранадармца, так и продолжила идти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

       Чанлиф встретилась взглядом со степняком, смущённо потупила взор.

       — Ваше Высочество, составьте мне компанию в танце, посвящённом Богине Плодородия. Давайте возблагодарим нашу покровительницу за удачное открытие турнира, — она подняла свой горящий страстью взор, — и вашу победу.

       Милада хотела было грубо отказаться, но передумала, замечая, что правитель Эграна и его брат одобрительно кивают, а капризная принцесса вскочила на ноги и чего-то требует от своей матери.

       “Но как я буду танцевать за мужчину? Я ведь исполняла этот танец только будучи девушкой”, — Милада медленно выбиралась из-за стола, пытаясь вспомнить, как двигались её братья, когда танцевали со своими дамами. — В общем, делаю то же самое, что и Чанлиф, только двигаться буду резко и немного невпопад, авось прокатит”.

       Пранадармец обошёл стол и остановилась напротив Чанлиф. Их взгляды встретились: в его глазах застыло сомнение, в её — торжество. И в этот момент музыканты ударили по струнам. Принцесса протянула руку степняку, тот подошёл ближе и уверенно сжал узкую кисть девушки, и они закружились в танце.

       Разомкнули руки, разошлись, покружились, сошлись снова, соприкоснулись плечами и пошли по кругу, глядя друг другу в глаза. Словно и не было никого больше в этом зале, только они вдвоём. Ладонь к ладони, пальцы, сцепленные между собой, и взгляд… который говорил без слов.

       И как Милада-степняк ни старалась, чтобы её движения выходили грубыми и некрасивыми, у неё ничего не получалось. А гости тем временем перестали есть и не отводили своих ошеломлённых взоров от варвара, который двигался рядом с прекрасной девой так уверенно, словно всю жизнь только и делал, что танцевал.

       Правда в какой-то момент Милада забылась и чуть не исполнила женскую партию. Вовремя вспомнила, что это не она должна обходить девушку по кругу.

       “Чуть не выдала себя, — её бросило в холодный пот. — Что там обычно делают мужчины в таких случаях? А, вспомнила”.

       Подняла руки вверх и начала хлопать, часто-часто перебирая на месте ногами и медленно поворачиваясь вслед за принцессей. Девушка сделала круг и остановилась напротив, восхищённо улыбнулась и протянула ему обе руки. Степняк притянул её к себе и легонько приобнял за плечи, а она тут же доверчиво прильнула к его груди, в блаженстве закрывая глаза и прислушиваясь к беспокойному стуку его сердца.

       И вдруг музыка оборвалась. Раздался жуткий скрежет металла по мраморному белому полу, такой, что аж уши заложило от этого звука. Гости в полном изумлении поднимались со своих мест и в ужасе взирали куда-то за спину степняка. Милада хотела посмотреть, что происходит на том конце зала, но принцесса сама обняла его за талию и страстно прошептала:

       — Я приду сегодня к тебе ночью.

       — Что-о-о? — возмущённо протянула Милада-степняк. — Даже не вздумай!

       И тут она обратила внимание на лицо Свана. Внутри всё оборвалось. Милада с силой вырвалась из объятий девушки и обернулась.

       В зал входил Невер. Спутанный по рукам и ногам тяжелой цепью, он едва передвигал ноги, но при этом не опускал голову и прожигал своих мучителей ненавидящим взглядом.

       “О, Боги! Дайте мне мужества!” — взмолилась Милада, изо всех сил заставляя себя оставаться на месте и равнодушно наблюдать за приближением узника.

       Глава 14

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

       Чанлиф думала, что степняк обрадуется предложению навестить его сегодня ночью, а он грубо оттолкнул её от себя и повернулся спиной. От обиды на глаза навернулись слёзы.

       “Нет, так нельзя! Я открылась перед ним. Доверилась. А он?”

       Протянула руку и легонько дотронулась до плеча степняка; тело его от напряжения било мелкой дрожью, а сам он не отводил горящего взора от… Чанлиф проследила за его взглядом и испуганно вскрикнула, привлекая к себе внимание грязного узника, которого притащили на потеху в зал.