Tanza Liz - Жизнь как теннис

Киллиан поставил сумку на лавочку и, открыв ее, достал ракетку.

Но не просто ракетку, а ракетку Рафаэля Надаля. Самого успешного теннисиста последних лет и одного из финалистов этого турнира.

Джонс подошел к стоящему Майклу и протянул ее ему.

– Сыграем? – спросил Джонс удивленного парня.

– Я не против, только может сначала поговорим? – выдохнув и став серьезным, спросил Майкл.

Киллиан не опустил руки, так и, продолжая держать ракетку в руке и призывая парня взять ее.

Майкл взял предложенный ему снаряд. Ракетка была идеальной, Майкл не раз видел похожие у Реджины, но эта была чуть больше и тяжелее.

– Классная, – разглядывая, протянул парень.

– Эта ракетка Надаля, знаешь такого? – с интересом спросил Джонс и улыбнулся уголком губ.

– Конечно, знаю, – ответил парень, – а откуда она у вас?

Джонс еще шире улыбнулся и ответил, – от Рафаэля. Взял у него пару дней назад, – и отошел доставать свою ракетку.

Майкл все же был настырным ребенком и не мог уступить в этой ситуации.

– Ты любишь мою маму? – в спину спросил Майкл Киллиана.

Джонс повернулся и с серьезным выражением лица посмотрел на пацана.

– А как ты сам думаешь? – выдал Джонс, не сдерживаясь, но тон по-прежнему был холоден хоть и с нотками интереса.

– Знаете, наверное, я могу говорить с вами честно. Когда я летел сюда, я думал, что мои родители хотят быть вместе. Но тут Реми мне сказала, что у мамы появились вы, – серьезно сказал Майкл и задумался над дальнейшими словами.

Джонс, молча, слушал парня и даже не думал перебивать, а просто ожидал, что же он скажет дальше. Хоть Киллиан и показывал свою стойкость и серьезность, внутри него боролись противоречивые чувства. Он впервые в своей жизни по-настоящему боялся потерять любимого человека.

– Она сказала, что мама вас очень любит и с папой они точно не сойдутся. И кстати, даже если бы не было вас так, мама не вернулась бы к отцу. Мама подтвердила, что любит вас и хочет быть рядом с любимым человеком. Вы спросили, как я думаю, любите ли вы мою маму? Я не знаю, как относитесь вы к ней. Но я понял, что она вас очень любит, когда увидел, как она на вас смотрит. Я видел, как смотрят друг на друга Реми и Эмма. Вы не думайте, если мне 13, я ничего не понимаю, это не так, – сказал Майкл и без стеснения посмотрел в глаза Джонсу.

– Знаешь, что я думаю? – спросил тренер и, увидев интерес в глазах ребенка, продолжил, – что ты смышленый, умный и догадливый парень. 13 лет? Это возраст, когда мальчик превращается в парня и смотрит на мир не сквозь розовые очки, которые ему одела и поправляла все это время мама. А смотрит на мир, так как он такого заслуживает, – серьезно говорил Джонс, также смотря в глаза парню.

– Мне не нужно, чтобы вы хорошо относились ко мне, любили, как собственного сына и давали нужные советы, когда мне трудно. Единственное, что мне от вас нужно чтобы вы любили мою маму, и она была с вами счастлива. Если вы заведете собственного ребенка, я буду очень рад, но и тут вы должны только любить их, – сказал Майкл. Парень говорил все, что сейчас находится в его сердце и, что беспокоит его больше всего.

Джонс позволил себе усмехнуться.

– Да ты даже для 13 лет умный парень. Слушай, я не навязываю тебе себя, как ты мог бы подумать. Все, что я делаю, исходит от меня. От моего собственного желания. Если ты хочешь того, чего хочу я, а я хочу нормальных человеческих отношений между нами, – Киллиан специально не стал говорить про дружбу, – то давай попытаемся. А на счет любви и счастья твоей мамы, то тут мои слова ни к чему тебе сейчас. Действия дороже слов, – наклонился к парню Киллиан и с хитрой улыбкой тихо сказал, – ведь так?

– Так, – ответил Майкл, – а на счет нашего общения, я не против с вами хорошо общаться.

– А вот это отлично, – крутя в руках ракетку, говорил Джонс, – как ты относишься к теннису?

– Замечательно. Мама и Реми с детства играли со мной, – ответил Майкл и тоже покрутил ракетку, – ну, что теперь сыграем?

– Только ответь на один вопрос, – сказал Джонс, – ты хотел бы заниматься теннисом профессионально?

– Да, – без сомнений ответил Майкл, – а что?

– Тогда я думаю, что сегодня у нас первая тренировка, – ответил Джонс, а в его голове уже зарождалась искорка радости. Он отошел на другую половину поля и оттуда крикнул, вставая подавать подачу.

– Посмотрим, чего ты стоишь, парень.

– Ну, тогда и я посмотрю, чего стоишь ты, – ехидно ухмыльнувшись, не громко сказал Майкл.

Но он совсем не знал, что у Джонса отменный слух и Киллиан услышав про себя, усмехнулся.

Реджина вытащила девушек из гостиницы и потащила в сторону 14-ой авеню.

– Миллс, а машина? – спросила Деби, не успевая за скоростью Реджины.

– Во-первых, ты выпила, во-вторых, тут не далеко. Всего несколько кварталов, – продолжая лететь, ответила Реджины.

– Реджи, Реджи, – говорила Свон, продолжая также, как и Деби бежать за Миллс, – да не беги же ты.

– Да, что вы какие медленные? Мы почти уже пришли, вон уже видно, – делая пас рукой, ответила Реджина.

– Нет, Миллс, только не говори, что мы идем…

– Да, Деб, мы идем именно туда.

– И куда? – шепнула Эмма Деби.

– В ее квартиру. Эта зараза так и не продала ее, – ответила Воркенсон.

– Ну не смогла я, – ответила Реджина, – а чем ты так недовольна?

– Миллс, у тебя квартира в Нью-Йорке, а ты живешь в гостинице. У тебя квартира в Нью-Йорке, а я живу в гостинице. У тебя квартира в Нью-Йорке, а ты мне сказала, что продала ее, – возмущалась на все улицу Деби.

Эмма тихо засмеялась.

– Да, Миллс, у тебя квартира в центре Нью-Йорка, а мы живем в гостинице, – поддержала Эмма Воркенсон.

– Что вас не устраивает? Что у меня все же есть квартира в центре Нью-Йорка? – посмотрев на запыхавшихся Эмму и Деби, спросила Миллс. Девушки уже стояли у подъезда очень высокого здания.

– Для начала посмотрим как внутри, – хищно улыбнулась Свон и зашла в подъезд первой.

Деби закатывает глаза и идет вслед за Свон, Реджина улыбается и заходит вслед за женой и подругой.

Девушки зашли в лифт.

– И на каком же этаже у тебя квартира? – спрашивала Свон.

– Свон, ну ты даешь. Это же Миллс… – нажимая кнопку последнего этажа, сказала Деби. Реджина улыбнулась и не сильно толкнула Деби в бок. За смехом девушки не заметили, как добрались до нужного этажа и нужной двери.

Реджина достала ключи и открыла дверь, впуская Эмму и Деби.

Квартира была обставлена очень хорошей мебелью. Это сразу бросалось в глаза, так как ее было не слишком много. Эта квартира состояла из больших сюрпризов. Правая стена была полностью стеклянной от пола до потолка. Потолок был очень высоким, так как у квартиры был второй этаж, куда и поднималась грациозная металлическая лестница. Со второго этажа была видна вся площадь первого. Кухня, гостиная, большой холл плавно перетекали друг в друга. Между ними не было стен и перегородок, поэтому это предавало легкость и воздушность помещению.