Изменял, изменяю и буду изменять - Элис Карма

— Слушай, я знаю, что ты чувствуешь сейчас, — она смотрит прямо в глаза. — Мне тоже знакомо это одиночество. И страх, что ты больше никому не нужна в этом мире. Через всё это я прошла, Света. И мне было также больно.

Мама возвращается на диван и садится рядом.

— Вот что я тебе скажу: не трать своё время в ожидании чуда. Ты такая молодая и красивая. И я тебе это говорю не потому, что я твоя мать. Я правда думаю, что ты обязательно повстречаешь хорошего мужчину, как только перестанешь оглядываться на своего бывшего.

Мне в голову почему-то сразу приходит Виктор. Я ругаю себя мысленно. И чего я к нему прицепилась? У него ведь есть кто-то. Да и мне пока не до этого всего.

— Нам и с Алёнкой вдвоём хорошо, — я целую малышку в пухлую щёчку. Та радостно восклицает и дёргает меня за волосы.

— Алёнка вырастет однажды, выйдет замуж, и у неё свои детки появятся, — произносит мама с грустной улыбкой. — И хорошо, если бы в этот момент рядом с тобой был близкий человек.

Она аккуратно высвобождает мои волосы из Алёнкиной ладошки, потом чмокает её в лоб. Гладит меня по голове, как в детстве. Мне остаётся только улыбнуться в ответ.

Оставшись с Алёнкой вдвоём, я ощущаю смутную тревогу. Хочется поговорить с кем-то. Я неуверенно достаю из портмоне визитку, что мне дал Виктор когда-то. Рука так и не поднялась выкинуть. Знаю, что не должна, но всё равно набираю ему.

— Только спрошу, что он думает как юрист насчёт выдвижения на должность, — тихонько оправдываюсь я перед самой собой.

— Боюсь, это несколько не моя сфера, — внезапно раздаётся из динамика. Я заливаюсь краской от стыда.

— Извини, я не думала, что ты так быстро ответишь, — бормочу растерянно.

— Тебе не за что извиняться, — отвечает Виктор ободряюще. — У вас всё хорошо? Как там принцесса поживает?

— Лучше всех, — смотрю на Алёнку в манеже и улыбаюсь. — Сегодня особенно активная.

— Значит, спать будет хорошо, — заключает он. Я шумно вздыхаю. И почему чужой человек интересуется Алёнкой больше, чем родной отец? Вот это настоящая несправедливость!

— Тебя что-то тревожит? — голос Виктора становится более серьёзным.

— Папа предложил мне стать генеральным директором компании. И я сомневаюсь. Знаю, что меня не оставят одну и будут помогать. И всё же...

Умолкаю, понимая, что он не станет принимать решение за меня. Всё же это была глупая идея позвонить ему.

— Свет, прямо сейчас оставь эти мысли и просто отдохни, — вдруг говорит он. — Это был долгий и тяжёлый день. Ты хорошо постаралась. Отложи всё до завтра. Уверен, решение само найдёт тебя.

Вроде бы он не говорит ничего особенного, но от того, как он хвалит и подбадривает, мне становится легче.

— Спасибо тебе, — отвечаю, чувствуя, как ускоряется сердцебиение. — Пожалуй, мне было необходимо услышать от кого-то эти слова.

— Да было бы за что благодарить, — смеётся Виктор. — Я готов хоть каждый день тебе говорить, что ты молодец. Мне нетрудно. К тому же это правда.

Краснею ещё больше. Улыбаюсь как дурочка. Только сегодня я позволю себе побыть в этих чувствах. В осознании, что я кому-то нравлюсь и для кого-то ценна.

Филиппов будто чувствует, что я в хорошем настроении, и спешит его испортить. Стоит мне попрощаться с Виктором, как он тут же звонит. Я сомневаюсь, стоит ли мне отвечать. Прихожу к выводу, что будет лучше узнать о его намерениях.

— Слушаю, — бросаю безрадостно. — И если можно, то давай побыстрее. Мне ребёнка нужно купать.

— Свет, ну чего ты так сразу? — спрашивает он обиженно. — Я поговорить хочу серьёзно.

— Говори, — отвечаю я, готовясь к очередной его истерике и требованиям.

— На самом деле я хотел извиниться перед тобой, — голос его становится театрально сентиментальным. Безруков со своими берёзами нервно курит в стороне. — Ты знаешь, я сегодня ехал мимо детского мира, и вдруг меня будто молнией поразило. Подумал: что же я творю? Ведь у меня же была семья, но я всё потерял. Свет, прости меня, пожалуйста. Не знаю, что на меня нашло. Честно. Будто какой-то бес в меня вселился.

— С бесом — это тебе не ко мне, а к экзорцисту, — мрачно усмехаюсь я.

— Я ведь серьёзно, Свет, — осуждающе произносит Олег. — Ради дочери давай начнём всё сначала. Я клянусь, что буду идеальным отцом и мужем.

Эх, какие песни! Слушала бы и слушала. Жаль только искренности в них ни грана.

— Не хочу я начинать сначала! — отвечаю возмущённо. — Ты ведь сам мне сказал, что изменял и будешь изменять. С чего бы мне верить, что ты вдруг исправился? А что до дочери... Нет у неё отца. Но появится со временем. Уж поверь мне, я об этом позабочусь. Только это будешь не ты.

Олег молчит. Я даже удивлена, что ему нечего сказать. Обычно он за словом не лезет в карман. Завершаю звонок и отбрасываю телефон в сторону. Снова слёзы просятся на глаза. Но я сдерживаю их. Хватит! Наплакалась я уже из-за него. Больше не буду!

Глава 16

Олег

— Я узнала, что Мансуров до недавнего времени отбывал срок за экономические преступления, — сообщает мне Кристина холодно. Всё ещё обижается на меня. Впрочем, мне нет до этого дела. В последнее время я потерял к ней интерес.

— Ясно, можешь идти, — бросаю я, не глядя на неё. Она фыркает недовольно, но всё же возвращается в приёмную.

Проверяю почту, в надежде увидеть сообщение от своего адвоката. Она должна мне ответить по поводу обжалования признания отцовства недействительным. Снова мысленно ругаю себя за своё упрямство, но ещё больше ругаю бывшую жену. Сколько я не пытаюсь отвлечься от мыслей о ней, ничего не выходит. У меня просто не укладывается в голове тот факт, что она скрыла от меня, кем на самом деле являются её родители. Если бы я знал правду, то повёл бы себя совсем по-другому.

— Дочь олигарха, — произношу я себе под нос. Всё ещё не верится.

— Бывшего олигарха, — возражает Кристина, становясь в дверях. — Насколько мне известно, прокуроры камня