Две полоски на годовщину развода (СИ) - Бонд Юлия

Глава 20. "Сомнения"

— Доченька, посмотри за соусом. Я отойду на минутку, — просит мама, оставляя меня на кухне главной.

Стою напротив газовой плиты, как капитан на мостике корабля, только вместо штурвала у меня кастрюля с соусом.

Мама, как всегда, ушла в самый ответственный момент, оставив меня наедине с бурлящей массой, которая явно замышляет что-то неладное.

Соус подозрительно булькает.

— Так, дружок, давай без фокусов, — говорю я, помешивая соус с таким видом, будто это важнейшая миссия в моей жизни.

Но тут мой телефон начинает вибрировать в кармане. Одной рукой помешиваю соус, другой достаю телефон.

На экране высвечивается имя Алисы. Ну конечно, кто ещё может позвонить мне в такой момент?

— Алло? — отвечаю, прижимая телефон плечом к уху.

— Лидка! Ты не поверишь! — кричит Алиса на другом конце провода так громко, что я почти роняю ложку.

— Что случилось? Ты выиграла в лотерею? Или тебя наконец-то пригласили в шоу «Танцы со звёздами»? — спрашиваю с сарказмом.

— Нет! Я только что видела Самойлова! — заявляет она с таким пафосом.

— И что? Он теперь твой сосед? Или решил стать твоим личным тренером?

— Нет! Он был с какой-то женщиной! И они… Лидка, они смеялись! — драматично произносит Алиса.

Я закатываю глаза. Ну конечно, Самойлов смеётся. Он же не робот. Хотя иногда мне кажется, что эмоции у него настроены как-то странно.

— Алиса, а ты не думаешь, что люди иногда смеются просто потому, что им весело? — спрашиваю я, стараясь не обращать внимания на то, как соус начинает пузыриться всё активнее. А внутри меня что-то тихонько, но настойчиво грызёт.

— Лидка! Ты что, совсем ничего не чувствуешь? — возмущается она. — Это же твой бывший муж!

— Именно. Бывший. Ключевое слово здесь — «бывший».

Соус вдруг начинает вести себя совсем нагло: брызгает на плиту и угрожает убежать из кастрюли. Я в панике хватаю крышку и пытаюсь его усмирить.

— Алиса, я перезвоню. У меня тут соус бунтует! — сбрасываю звонок.

Мама возвращается как раз в тот момент, когда я побеждаю соус в этой кулинарной битве.

— Ну как тут моя хозяйка? Всё под контролем? — интересуется мама.

— Конечно! Соус приручён и больше не угрожает обществу.

— Ага, ясно, — смотрит на меня с неким прищуром глаз. — Мне показалось или ты только что говорила о Самойлове?

— Да, мама, говорила, — отвечаю, стараясь звучать спокойно, но чувствую, как внутри всё сжимается.

— И что там с ним? — мама ставит руки на бёдра и смотрит на меня с таким видом, будто я снова подросток, который пытается скрыть двойку по математике.

— Ничего особенного. Просто Алиса видела его с какой-то женщиной. И всё.

— С какой ещё женщиной? — мама прищуривается ещё сильнее.

— Мама, я не знаю! И, честно говоря, не хочу знать! Это его жизнь, а у меня своя! — я развожу руками и отворачиваюсь к плите, чтобы избежать её пристального взгляда.

Мама молчит пару секунд, но я чувствую, что она хочет что-то сказать. И, конечно же, она говорит:

— Лида, ты ведь всё ещё думаешь о нём. Иначе зачем так реагировать?

— Я не реагирую! — резко отвечаю, но тут же понимаю, что мой голос звучит слишком громко.

Мама качает головой и возвращается к столу, где режет овощи. Я пытаюсь сосредоточиться на соусе, но мысли о Самойлове не дают покоя. Почему Алиса решила мне это рассказать? Почему вообще это должно меня волновать?

Закончив с соусом, вытираю руки о полотенце и иду в свою комнату. Закрываю дверь, падаю на кровать. Телефон лежит рядом, я невольно хватаю его. Открываю мессенджер. Алиса уже успела написать мне несколько сообщений:

Алиса: «Лидка, ну ты чего?»

Алиса: «Я просто подумала, что тебе важно знать…»

Алиса: «Ну ладно, если не хочешь говорить, то не буду лезть».

Вздохнув, быстро печатаю ответ:

Я: «Алис, всё нормально. Просто я устала от всего этого. Спасибо за заботу».

Отложив мобильный в сторону, закрываю глаза.

Может быть, мне действительно пора отпустить всё это? Перестать думать о Самойлове, перестать анализировать каждую его фразу, каждый его поступок?

Но тут же в голове всплывает его образ: его взгляд, его улыбка… И то, как он держал меня за талию в кофейне. А предательское тело тут же реагирует россыпью мурашек по спине.

Боже, Лида, соберись! Он теперь часть прошлого. У тебя есть Дима! Да, Дима… Он милый, добрый, внимательный. Почему бы не дать ему шанс?

Схватив телефон, открываю чат с Димой. Пальцы зависают над клавиатурой.

Что написать? Привет? Как дела? Или что-нибудь более оригинальное?

Наконец решаюсь:

Я: «Привет! Спасибо за вчерашний вечер. Было очень приятно, что ты заглянул ко мне в кофейню».

Через несколько минут телефон вибрирует.

Дима: «Привет! Мне тоже было очень приятно. Надеюсь, скоро увидимся?»

Улыбаюсь.

Может быть, всё действительно может сложиться по-другому? Может быть, с Димой у меня получится начать с чистого листа?

Но в глубине души всё ещё живут сомнения.

Сможет ли кто-то заменить Самойлова? Или это просто попытка убежать от того, что я всё ещё чувствую к нему?

Закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Время покажет. А пока… А пока я просто попробую жить дальше. Без оглядки на прошлое.

Глава 21. “Никак не уйдёшь из головы”

Сегодня я снова встречаюсь с Димой. На этот раз мы решили прогуляться по набережной, чтобы насладиться свежим воздухом и видом на реку.

Я иду к месту встречи, размышляя, как всё прошло бы идеально, если бы не моя голова, которая упорно возвращает мысли к Самойлову.

Ну вот зачем? Всё же хорошо, а мозг такой: «А помнишь, как он смотрел на тебя в кофейне?» Да, помню. Спасибо, мозг, за напоминание.

Дима уже стоит у фонтана, как и договаривались. Он машет рукой, и я улыбаюсь в ответ.

«Ну всё, Лида, соберись! Это твой шанс начать что-то новое», — мысленно говорю себе, подходя ближе.

— Привет! — говорит он с той самой тёплой улыбкой, от которой становится немного легче.

— Привет! — отвечаю я, стараясь звучать бодро.

Мы идём вдоль набережной, разговаривая о всякой ерунде: о погоде, о том, как быстро летит время. Но я чувствую, что Дима явно хочет спросить что-то более серьёзное. Его взгляд то и дело останавливается на мне, будто он собирается выпалить вопрос, но пока не решается.

— Лида… — наконец начинает он. — Можно тебя кое-что спросить?

Ох уж эти «можно» перед вопросами! Всегда знаешь: сейчас будет что-то важное.

— Конечно, спрашивай.

— Ты ведь говорила, что была замужем?

— Да… — отвечаю с лёгким вздохом.

— А… этот твой бывший… тот парень из кофейни? — Дима смотрит на меня с интересом, но без осуждения.

Я чуть не спотыкаюсь о собственные ноги. Вот это поворот!

— Эм… ну да, это он, — стараюсь говорить спокойно, но чувствую себя так, будто меня поймали на месте преступления.

— Он выглядел… как-то напряжённо. Это из-за меня? — продолжает Дима.

— Ну… возможно. Он не привык видеть меня с кем-то другим, — пожимаю плечами, стараясь выглядеть невозмутимо.

— А он всё ещё… ну… как бы это сказать… хочет быть с тобой? — его вопрос заставляет меня остановиться на месте.

Повернувшись к Диме, смотрю ему прямо в глаза.

— Дима… это сложный вопрос. Однако я сейчас здесь… с тобой, а не с ним.

Дима кивает, словно обдумывая мои слова.

Идём дальше вдоль набережной. Напряжение между нами постепенно рассеивается. Дима, кажется, доволен моим ответом, но я всё ещё ловлю себя на мысли о Самойлове. Его образ снова всплывает в голове, как назойливая реклама, которую невозможно закрыть.

— Лида, ты знаешь… — вдруг начинает Дима, прерывая мои мысли. — Я рад, что ты решила дать мне шанс. Ты потрясающая.

Я улыбаюсь, хотя внутри всё ещё чувствую лёгкое беспокойство. Его слова звучат искренне, и мне хочется верить, что с ним всё будет иначе. Но почему-то в голове снова и снова возникает образ Самойлова: его уверенная походка, взгляд, который будто проникает в самую душу, и его способность переворачивать мой мир с ног на голову одним своим появлением.