Врачебная тайна. Шанс на счастье - Кэти Свит

из глаз и я никак не могу с этим справиться.

– Саша, за дуру меня не принимай, – прошу. – Ты мне прислал сообщение, а потом деньги. У меня все сохранено. Выкрутиться не получится.

– Я. Ничего. Не. Посылал! – жестко чеканит каждое слово.

– Ну конечно, – цежу со злостью выходя из-за стола.

Быстрой походкой иду в коридор, достаю телефон и нахожу в облаке сохраненные скриншоты. Возвращаюсь на кухню, но не успеваю дойти до нее, как сталкиваюсь в дверях с Сашей.

– Вот! – сую ему прямо под нос телефон. – Смотри! – мой взгляд пылает праведным гневом.

Разозленный Хмельницкий берет телефон, всматривается в экран и окончательно суровеет.

– Это не я, Лис, – говорит. Голос полон боли. – Поверь. Я б никогда такого тебе не послал.

– Ага, – едко цежу. – Ты б сказал это лично!

Саша берет меня за плечи, заставляет посмотреть ему прямо в глаза. Между нами бушует настоящая буря.

– Я никогда не отказывался ни от тебя, ни от наших сыновей, – произносит, пытаясь вдолбить мне в голову каждое слово.

–Если не ты, то кто тогда это сделал, Саш? – спрашиваю недобро щурясь. Я по-прежнему не верю мужчине.

– А вот в этом мы обязательно разберемся, – говорит. И прижимает меня в своей широкой груди, где яростно бьется благородное сердце.

Глава 17. Василиса

Дорога до дома занимает гораздо меньше времени, чем я предполагала. Еще не успело стемнеть, как мы уже практически приехали к дому.

– Саша, ты пропустил поворот, – спохватываюсь с сожалением, наблюдая как мы проезжаем мимо нужного ответвления дороги. – Твой дом в другой стороне.

Бросаю на Хмельницкого вопросительный взгляд, но его лицо остается беспристрастным. Он спокойно едет дальше и даже не пытается перестроиться для разворота.

– Знаю, – говорит, не поведя бровью. – Нам нужно заехать в одно место.

– В какое? – интересуюсь. Мне совершенно не нравится, что он только сейчас решает меня посвятить в курс дела.

– Увидишь, – отвечает с ухмылкой. Его поведение начинает меня напрягать.

После последних событий в моей жизни я окончательно разлюбила сюрпризы. К сожалению, хороших сюрпризов для меня не было, а вот плохих… Не сосчитать.

Гриша часто любил устроить для меня “перезагрузку”. И каждый раз я потом долго приходила в себя.

Поэтому я теперь категорически не переношу, когда от меня что-то скрывают. Потому что уверена, ничего хорошего для себя не получу.

– Саша! – вспыхиваю. Завожусь тут же. – Куда мы едем? – всматриваюсь в дорогу пытаясь разгадать план. – Мне нужно знать! – требовательно обращаюсь к мужчине.

Но разве Хмельницкого волнует чужое мнение или страхи? Нет, конечно! Он всегда делает только то, что нужно ему.

– Угомонись, – произносит строго. – Лучше меня сейчас не заводи, – предупреждает, не отрывая внимательного взгляда от дороги.

– А то, что? – горько ухмыляюсь. – Высадишь меня прямо здесь?

– Не неси ерунды, – говорит раздраженно. Бросает в мою сторону предупреждающий взгляд и качает головой. – Никуда я тебя не высажу, – добавляет чуть позже. Выдыхаю.

Как говорится, спасибо и на этом. Но вот только куда ты нас везешь, Саш?

Ничего не говорю больше, отворачиваюсь к окну и молча смотрю на мелькающий за стеклом городской пейзаж. Там сменяются один за другим старинные здания, парк, храм, спальный район. Стеклянные высотки стоят вперемешку с обычными многоэтажками, чуть дальше снова идут старые деревянные дома.

Контраст во всей своей красоте.

Хмельницкий продолжает уверенно управлять авто, я осторожно за ним наблюдаю. Дыхание перехватывает каждый раз, когда он чуть повернется в мою сторону. Голова кругом.

Рядом с Сашей мне очень сложно справиться со своими эмоциями и чувствами. Так было всегда.

Когда мы с ним только познакомились, то он произвел на меня неизгладимое впечатление. Его сила, его уверенность, его мужество… Саша кардинально отличается от всех мужчин, с кем я была знакома ранее. И он так сильно напоминает отца…

Я даже подумать не могла, что Саша и Леша могут быть знакомы! Не говоря уже про то, что они друзья…

Мало ли в городе больниц, клиник и медицинских центров? Нет, конечно! Их тьма!

– Не переживай, не съем я тебя, – первым тишину нарушает Хмельницкий. – Мы почти приехали.

– Угу, – киваю на автомате, не отворачиваю голову от окна.

Вот сквер, в котором я любила гулять, пока мальчишки были совсем маленькими. Вот речка, где мы в хорошую погоду кормим уток, а вот парк, где прячемся от жары.

Там, чуть дальше и направо, будет излюбленная Степой и Федей игровая площадка, а если пройти немного глубже, то наткнешься на то самое место, куда Гриша Степу увел…

Смотрю на знакомый до боли пейзаж и начинаю хмуриться.

Ерунда какая-то. Зачем он привез нас сюда?

– Саша, что тебе понадобилось в этом районе? – задаю вопрос, а у самой голос не слушается. Он дрожит.

– Не нам, а тебе, – многозначительно произносит. От тембра его голоса у меня слабость пробегает по всему телу, превращаюсь в желе.

В присутствии Хмельницкого я словно оголенный провод, который может коротнуть в любой момент и что с этим всем делать просто не представляю. Все попытки взять себя в руки оказываются тщетными, не помогает ничего.

Саша, Саша… Что ж ты со мной делаешь? Почему снова появился в моей жизни?

Как выдержать и не сломаться, когда ты снова исчезнешь из нее?

Из головы не выходят слова Хмельницкого и его шок, когда я рассказала про сообщение. Он был так удивлен… Так искренне говорил и заверял, будто ничего не знал про мою беременность и про мальчишек. Что деньги на карту прислал тоже не он.

Ох, как же хочется ему поверить! Как хочется!

И так страшно…

Потому что если это действительно правда, если сообщение и деньги Саша не отправлял, то я совершила самую чудовищную ошибку в своей жизни. Я лишила себя счастья, а своих детей отца.

– Приехали, – произносит, останавливаясь напротив моего подъезда.

– Зачем ты меня сюда привез? – в шоке смотрю на него.

С содроганием в сердце жду ответ и не спешу выходить из машины. В голове крутятся мысли, одна страшнее другой.

Будто он хочет забрать наших мальчишек, а меня отвезти к матери. Или приехал, чтобы Грише отдать, ведь мой муж по-любому находится рядом.

А если он в квартире? Если он причинил вред моей матери?

По спине пробегает холодок.

Ужасные! Паршивые мысли! Гоню их прочь.

Хмельницкий не стал бы так делать. Саша благородный и порядочный человек, он не опустится до глупых интриг и откровенной подставы.

– У вас с Федей ничего нет, – произносит спокойно. – Завтра Степу переведут в палату и тогда тебе понадобятся