Скажи, что простишь (СИ) - Маргарита Дюжева

Мирон что-то кричит, пытается пробиться ко мне, но я отворачиваюсь и делаю вид, что ничего не слышу. Не вижу. Мне весело.

А спустя еще десять минут, почувствовав внезапный упадок сил, я ползу к Свете.

— Пойдем домой? — шепотом предлагает она, правильно считав мое настроение.

— Пойдем.

И мы сваливаем под шумок. Вызываем такси, едем к Светке, и остаток ночи смотрим добрые фильмы, спрятавшись от проблем под теплым пледом.

Глава 7

В Новогодние праздники мне удается бесплатно заполучить билеты в парк ледяных скульптур. И я использую их, как повод выколупнуть Свету из дома.

Ну, а чего сидеть? Погода хорошая, подруга хоть и круглая, как шарик, но бодрая, да и мне самой скучно.

В итоге мы гуляем в парке, потом сворачиваем на каток, а после…после начинается полный беспредел, потому что там, по какой-то дикой причуде судьбы оказывается Смолин. Это просто подстава подстав! Света столько времени скрывалась от него, успешно прятала живот и тут, по моей вине, угодила прямо в лапы к демону с ледяными глазами.

Мне так стыдно, просто капец. И уже не исправишь никак, и вокруг пальца его не обведешь. Умный сволочь, до девяти точно считает умеет.

Мы, конечно, пытаемся сбежать и даже прячемся в груде клоунского мусора всего в пару метрах от Кирилл, который пытается отвязаться от какой-то курицы. Кто бы знал, как сильно мне хотелось в этот момент выйти и настучать ему по голове, за то, что он мою подругу так довел. За то, что пока в браке были, не ценил и пренебрегал, за то, что у нее блеск из глаз пропал, пока пыталась сквозь его ледяную броню пробиться.

Что она в нем нашла? Павлин хренов.

И ведь любит его, несмотря ни на что, хоть и пытается скрывать.

…Как и я Егора.

И что нам девочкам спокойно не живется? Нет бы встретить какого-нибудь сахарного пузанчика, который будет смотреть преданными щенячьими глазами и тапочки в зубах таскать. Жить себе спокойненько в окружении заботы, ромашек и вкусных пончиков, которые он будет приносить в постель. Но нет, обязательно надо найти того самого, особенного, который мастерски будет нервы мотать и кишки по люстрам развешивать. Красавца писаного, чтобы ни дня рядом с ним нельзя было спокойно прожить, и чтобы всегда с собой весло носить, чтобы других претенденток на это сокровище разгонять. На хрена? Не понятно. Но очень обидно. Причем не только за себя.

У Светки вон сколько ухажеров было, только выбирай. А она как Смолина увидела, так и пропала. Глупая.

А я лучше, что ли? Жида себе спокойно, чудила, жизнью наслаждалась, а потом хоп и Малов случился. И все пошло по одному месту. Пара месяцев безудержного счастья, а потом треш, пропасть и наживо сдернутая кожа, которая никак не хочет нарастать обратно. И сердце заново никого не хочет в себя пускать.

Вон Мирон под боком, бери не хочу. Принц из него, конечно, никудышный, зато его вообще нереально представить с кальяном в обнимку и бабой рядом. Или наоборот. Неважно.

Спокойный, домовитый…скучный. И секс с ним похож на рекламу ленивых потрахушек.

Черт…

Секса, конечно, хочется. Такого чтобы крышу сносило, чтобы напрочь все из головы вылетало и оставалось только животное влечение, потребность отдаваться другому, голые инстинкты не обремененные мыслями о том, что надо бы покрасить потолок или сварить борщ, или как бы ненароком не всхрапнуть в процессе.

Это же можно получить не только от Егора? Не только у него есть член подходящего размера и навыки обращения с ним? Я в это верю. Потому что если нет, то мне хана. Можно смело ставить крест на личной жизни и уходить в монастырь.

Вот с такими мыслями я проснулась на следующий день после ого, как привела подругу прямо в лапы к Кириллу. Эту ночь она провела у меня, собиралась духом перед тем, как посмотреть ему в глаза.

— Может не догадается? — без особого энтузиазма интересуюсь я, когда она уже собирается уходить.

— Уже догадался, — скупо улыбается Света, и у меня сердце кровью обливается, когда смотрю на ее измученно исхудавшее бледное лицо.

Вот до чего дурная любовь доводит!

Чтобы как-то справиться со стрессом я решаю использовать тяжелую артиллерию. А именно – пироженки. Много пироженок. С кремом, с шоколадом, и с орехами. Чтобы все слиплось от сладости.

Ближайшая нормальная кондитерская – в торговом центре в квартале от моего дома. Поэтому собираюсь и бреду туда, мысленно прикидывая сколько можно съесть, чтобы потом без проблем влезть в любимые джинсы.

Куплю два. Нет, три! Если небольшие, то пять!

И вот иду я вся такая решительная, готовая к сахарной коме, булками старательно кручу, хотя под широким пуховиком этого и не видно. Облизываюсь.

И тут Мирон! Снова! Будь он не ладен!

Сколько можно попадаться мне на пути? Следит он что ли за мной? Сказала же, все! Финиш! Зачем преследовать?!

Преисполненная праведного гнева, я шагаю к нему, намереваясь высказать все, что думаю, но спустя десяток-другой шагов, понимаю, что он меня даже не видит. Идет себе неспешно, одна рука в кармане пальто, вторая с телефоном возле уха, с кем-то болтает.

Вот тут мне бы мимо пройти, но любопытство дает о себе знать. Стараясь держаться чуть в стороне, и так чтобы между нами был хотя бы один человек, иду за ним и грею уши. Зачем? Кто же его знает. Просто стало скучно и захотелось поиграть в партизан.

До моих ушей доносится очень занимательный разговор о том, как он крут на работе, какой молодец, как мощно все держит под контролем, а начальник у него дупло полное ничего из себя не представляет, только баклуши бьет, и весь бизнес-то только на могучих Мироновских плечах и стоит. И вообще он запросто займет кресло руководителя, просто столько дел, что некогда этим