Карла Неггерс - Заветное желание

— Неужели? Я и не представляла себе, что вы из Канзаса.

Майкл усмехнулся:

— Многие не представляют, но это было так давно.

Она начала вскипать:

— И, слава Богу?

Принесли мартини, и он, поднимая бокал, произнес:

— И, слава Богу.

Они заказали ужин: филе миньон для него и жареного лосося для Лиззи. Поскольку он знал кухню, то и заказывал сам. Она надеялась, что с желудком у нее все будет в порядке. Челси возмутится, когда узнает, что ее подруга позволила Майклу испортить трапезу и хороший вечер. Но как это, ни странно, Майкл мог влиять на ее настроение. Садясь за столик, Лиззи рассчитывала, что между ними установятся дружеские и доверительные отношения. Но все было испорчено. Ей показалось, что он по-прежнему презрительно относится к родному городку, и ей это совершенно не понравилось.

Однако она напомнила себе, что нельзя показывать своих чувств, ведь Элизабет Гест до этого не было никакого дела.

— А откуда вы?

«Зуб за зуб», — подумала она и выдала ответ:

— Из Чикаго.

— Хороший город, — спокойно произнес он, но Лиззи заметила, как на секунду сузились его глаза. — Что же заставило вас покинуть свой город?

— Просто решила, что хочу жить в Нью-Йорке, — ответила она.

— Ага, понимаю. Я оставил Канзас по той же причине, хотя в Чикаго, несомненно, гораздо интереснее жить, чем в Уилсон-Крике.

Он мог бы поклясться, что она готова разбить свой бокал на тысячу мелких осколков.

Загадочно улыбаясь над бокалом, он проговорил:

— Да, совсем немногие знают о моем маленьком секрете.

— О том, что вы родом из Канзаса?

— Мм.

Пожав плечами, она подумала о странной вещи: как хорошо бы вылить мартини ему за шиворот. Именно этого и можно было ожидать от рыжеволосой девчонки-сорванца из Уилсон-Крика.

— А почему это должно кого-то волновать?

— Таков Нью-Йорк. Канзас для него что-то вроде Сибири.

— Извините, мне надо выйти.

— Конечно, — наслаждаясь собой, ответил он.

Сознавая, где находится, и помня о каблуках, а также о том, что за ней наблюдает пара темных глаз, она шла легко и изящно. Войдя в туалетную комнату, она скинула туфли и прошлась босиком. Потом оторвала несколько бумажных полотенец, скомкала их и бросила в стену. Затем подняла и положила в корзину.

За столик она возвратилась успокоенная.

— С вами все в порядке? — озабоченно спросил Майкл.

— Конечно.

Вольф улыбнулся себе. Конечно, он не думал, что Канзас похож на Сибирь, но не следовало тем не менее укалывать Лиззи. Просто он хотел увидеть, как она отреагирует. И кое-что ему стало ясно.

— Мне кажется, Майкл, не стоит стесняться своего происхождения. Человек остается человеком, откуда бы родом он ни был, а Канзас такая же частичка страны, как и Нью-Йорк. И даже, может быть, более прогрессирующая. И воздух там чище.

— Я подумал, что вы из Чикаго.

— Да, но некоторое время я прожила в Канзасе. — Она ослепительно улыбнулась. — Всякое с нами случается.

— В какой части вы жили?

«Черт побери меня и мой язык», — подумала она.

— В Канзас-Сити. Город мне очень понравился.

— А, конечно, — допивая мартини, ответил Майкл. — Совершенно вылетело из головы, вы были там на аукционах. Бывали когда-нибудь в Уилсон-Крике?

— Это где-то неподалеку от Канзаса?

— Намного западнее. Небольшой городок. Там живут фермеры, есть небольшая фабрика, один врач, один адвокат и интересная деловая часть. Живописное местечко.

— Вы говорите без особого энтузиазма.

— Такой уж это городок.

Она сделала большой глоток и не пожалела об этом. Уилсон-Крик не «такой уж это городок». В нем она провела лучшие годы своей жизни. Конечно, он небольшой, ну и что из этого? Уичито и Канзас-Сити не так далеко один от другого. Да и Чикаго тоже. Отчего же не называть Уилсон-Крик своим родным городом?

Тогда почему она столько лет мечтала покинуть его? Лиззи тяжело и виновато вздохнула. Майкл, по крайней мере, говорил правду. Она стремилась покинуть Уилсон-Крик, но не потому, что ненавидела его. Она мечтала о разнообразной и насыщенной жизни. Многим поколениям людей Уилсон-Крик мог предоставить все, что нужно было для жизни: хорошие школы, семью, надежду. Немногие покидали его, отправляясь кто в Уичито, кто в Канзас-Сити. А Лиззи оказалась в Нью-Йорке… Она подумала о матери, о своей сестре и о других родственниках и знакомых. Они жили непростой жизнью, но нельзя было сказать, что все они несчастливы. Они считали, что Лиззи скучает вдали от дома, от родной семьи. Да и кто он такой, чтобы судить их? А кто она?

— Часто вы там бываете?

— Нет.

— Семьи у вас, значит, нет?

— У меня там родители. Им нравится приезжать в Нью-Йорк.

— Я представляю. — Она знала, что говорила. Мейбл и Гарольду нравилось изредка ездить куда-нибудь, но они всегда любили возвращаться домой. — Родители, наверное, гордятся вами.

Майкл пожал плечами:

— Может быть. Они гордились бы мной независимо от того, добился ли я чего-то здесь или там, управляя фермой.

«Фермой! Ну ты и лжец, Майкл Вольф!» Лиззи кашлянула.

— Фермой? У них есть ферма?

— Мм. Молочная ферма.

Ему не надо было этого говорить, в Уилсон-Крике никогда не было молочных ферм. Несколько коров на весь городок — может быть, но не более того.

— Ваша семья владеет целой фермой?

— Третье поколение связано с землей. — В подтверждение своих слов он кивнул. — Но у меня в крови этого не было.

«Вот это точно», — подумала она. — А кто управляет всем этим?

— Мои родители, но боюсь, что скоро им придется распрощаться со всем. Я единственный ребенок, но, как видите, у меня нет намерений возвращаться туда. Я никогда не справлялся с коровами. А земля заинтересует многих в городе.

— Может, это и к лучшему, — сказала Лиззи. — Но мне бы не понравилось, что моя семья собирается расстаться с фермой, тем более, что столько поколений на ней жило.

— А в Чикаго есть фермы?

Он задумчиво смотрел на нее, но Лиззи отвела глаза.

— Я говорю чисто гипотетически, — быстро нашлась она.

Он бросил на нее взгляд человека, привыкшего хорошо разбираться в людях и раскрывать то, что они старались скрыть.

— Вы полагаете, я должен поехать в Уилсон-Крик и взять дело в свои руки? Стать фермером?

— Я этого не говорила, — пытаясь рассмеяться, ответила Лиззи. — Но вы преуспевающий человек и могли бы помочь им в трудное время.

— Каким образом?

— Я не знаю… ну, например, нанять кого-нибудь в качестве управляющего, когда они будут уже не в силах сами со всем справляться; по крайней мере, они будут знать, что их ферма не попадет в чужие руки.