Ронда Гарднер - В надежде на чудо

– Уверена, что Дэниел согласится, – продолжила Трейси. – А вот Шейла…

– Предоставьте это мне, – улыбнулась мисс Ригби. – Ваша дочь сама попросит его прийти. Вот увидите!

Уже две недели Дэниел привыкал к новой для себя роли – роли отца. И впервые у него появилась надежда, что когда-нибудь дочь будет воспринимать его не как своего рода захватчика ее территории, а как близкого родственника. Когда Шейла, глядя в сторону и теребя край платьица, попросила его прийти к ним в школу и рассказать о самолетах, Дэниел ответил «да!» раньше, чем девочка закончила фразу…

И вот теперь они с дочерью вместе вернулись из школы и вошли в ателье Трейси, чтобы пойти домой втроем. Открывая дверь, Дэниел пропустил вперед маленькую светловолосую фигурку – и в очередной раз по его телу прокатилась волна любви. Шейла была такая трогательная, с тонкими косичками и независимо поднятой головой на прямой шейке!

Его дочь. И по прошествии двух недель осознание того, что у него есть дочь, порой захватывало Дэниела врасплох и наполняло счастьем. Он готов был петь от такой незаслуженной радости. Как он раньше мог не понимать, какое это счастье быть кому-то отцом?

Трейси обернулась на звук открывающейся двери, увидела, кто пришел, – и просияла.

– Ну, как все прошло?

В голосе ее слышалась настоящая забота. Дэниелу так нравился ее голос… И вид ателье ему тоже нравился. Здесь было уютно как дома.

Раньше, чем он успел ответить, это сделала Шейла. Она восторженно защебетала, устремляясь матери навстречу:

– Ой, мам, было просто здорово! Все ужасно удивились, что мой папа столько всего знает! Он показывал картинки, где пилоты делают всякие штуки в воздухе, «мертвую петлю» и эту… как ее, тарелку?…

– «Бочку», – улыбаясь во весь рот, подсказал Дэниел.

От его слуха не ускользнуло, что Шейла назвала его папой – первый раз со дня их знакомства! Трейси это тоже заметила и одарила его довольной улыбкой.

– Он обещал нас взять на аэродром в следующий раз!… Правда, па… Дэниел?

Тот молча кивнул, решив не расстраиваться, что она поправилась.

– Вот это замечательно!

Трейси в самом деле разделяла энтузиазм дочери. Глаза ее сияли, она была точь-в-точь как та девушка, которую Дэниел когда-то любил. Впрочем, теперь она женщина и мать, и это делало ее даже прекраснее.

– А еще Дэниел обещал отвести меня в кафе!

Он сказал, что я даже смогу посмотреть на специальную машину, которая выдавливает мороженое в стаканчики!

– Тебе давно пора это увидеть, Шейла. А то ешь мороженое и понятия не имеешь, как оно делается, – улыбнулась Трейси.

– Пойду позвоню Китти! – выпалила девочка. – Надо ей об этом рассказать! А то она все время хвасталась, что ее папа – полицейский и регулирует дорожное движение. А мой папа зато летает на самолетах – это куда круче, верно?

– Верно! Летать несравненно круче, чем регулировать движение, – с серьезным видом подтвердила Трейси. – Можешь даже позвать Китти с собой в кафе. Думаю, Дэниел не будет возражать.

Шейла счастливо кивнула и умчалась в подсобку. Дэниел стоял посреди комнаты, потрясенный едва ли не до слез.

– Она назвала меня папой. Два раза. Ты слышала?

– Конечно. Даже не два, а два с половиной, – улыбнулась Трейси.

– Спасибо тебе.

– За что? – изумленно выдохнула молодая женщина.

– Мисс Ригби сказала мне, что это была твоя идея.

– Ну и что? Кто угодно додумался бы, что детям интересней слушать про самолеты, чем про ателье.

– Но ты нашла отличный повод сблизить нас.

– И я очень рада, что план сработал. Ведь вы оба остались довольны, разве нет? А это главное.

– Еще бы. Она назвала меня папой!

Дэниел хотел бы задержать это мгновение навеки. Он вновь и вновь повторял про себя фразы, произнесенные его дочерью: «мой папа столько всего знает», «мой папа зато летает на самолетах»… Как же прекрасно звучит это слово «папа»! И всем этим он обязан Трейси.

– Спасибо тебе за все, – еще раз повторил он и шагнул ей навстречу.

И прежде чем успел сообразить, что делает, руки его сами собой легли на плечи молодой женщины. Лицо Трейси оказалось в потрясающей близости от его собственного… Он наклонился и поцеловал ее в губы.

Сначала поцелуй его был нежным и благодарным, но через несколько секунд вспыхнул прежней страстью. Почти забытый за семь лет вкус губ Трейси пробудил в Дэниеле целый шквал упоительных чувств.

Молодая женщина обняла его за шею. Поначалу робко и неуверенно, но потом так крепко, будто не собралась отпускать его от себя.

Дэниела потрясло знакомое ощущение ее близости и то, как доверчиво и стремительно отреагировала она на его прикосновение…

– Эй! – окликнула их Шейла. – Можно спросить?

Они стремительно отшатнулись друг от друга.

– Что? – отозвался Дэниел, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Щеки его горели, дыхание было учащенным.

Шейла, возникшая на пороге комнаты, недоуменно взирала на взрослых.

– Китти спрашивает, правда ли ей можно пойти с нами в кафе прямо сегодня?

– Конечно, – ответил Дэниел. – Мы зайдем за ней. Я всегда рад твоим подругам.

– Здорово! – воскликнула Шейла и побежала договариваться с Китти.

Дэниел перевел взгляд на Трейси, которая стояла, опираясь руками о столик со швейной машиной. Щеки ее были неестественно алыми.

– Слушай, – нарочито спокойно обратился к ней Дэниел, – ничего страшного, что Шейла застала нас целующимися. Ведь мы – ее родители.

– Да, конечно.

Она отозвалась ровным голосом, в котором не звучало никаких эмоций. Магия момента была разрушена. Несколько секунд близости только подчеркнули то расстояние, которое разделяло их теперь.

Дэниел вздохнул. Да, Трейси была добра к нему и держала слово, помогая сблизиться с дочерью. Тело ее еще помнило о прежней любви и невольно тянулось к нему, но сама Трейси его не любит. Та девушка, которая была ему так дорога, исчезла навсегда.

– Дело не в Шейле, – будничным голосом объяснила Трейси. – Я на работе. В любой момент мог войти заказчик или кто-то из мастериц. Меня никто никогда не заставал в таком виде!

– Никто и никогда? – поразился Дэниел.

Свой первый год без Трейси он провел, встречаясь с кем попало и меняя женщин как перчатки, чтобы заполнить образовавшуюся в жизни пустоту. Но тщетно, никто не мог заменить ему первую возлюбленную. Ни с одной из многочисленных подруг он не испытывал в постели того, что испытал сейчас от простого поцелуя с Трейси. Отчего так?

Ответ пришел сам собой, но молодой человек поспешно открестился от него. Дэниел не желал ничего знать о своих чувствах! Здесь и сейчас имелись более насущные проблемы, которые следовало решать. Он общается с Трейси только ради дочери, не больше и не меньше. А то, что некогда было меж ними, осталось в прошлом.