Эндрю Мейсон - Заключим пари

— Два дня? Она живет у вас уже два дня? — Возмущение Сьюзен было вполне искренним, но Глен подозревал, что ее волнует не только судьба его вещей. Следующий вопрос подтвердил его догадку. — Она... э-э... как она выглядит?

Глен, отвечая на этот вопрос, не сдержал улыбки.

— Ну... мне кажется, что она очень хорошенькая, но вы можете составить собственное мнение, Сьюзен. Вон она идет.

— Что? Вы притащили ее сюда, в университет? — Сьюзен повернула голову и посмотрела на вход в переполненную посетителями столовую. Но не увидела там никого, кто мог бы быть причислен к категории бродяг. У дверей оживленно дискутировала о чем-то небольшая группа преподавателей, несколько человек ходили с подносами по столовой в поисках свободного места. Сьюзен не сразу заметила, что у потрясающей блондинки, приближавшейся к ним, подноса не было. Вот она подняла руку и с явной радостью на лице помахала Глену. Сьюзен чуть не поперхнулась, когда Джулия подошла к их столику и сердечно поздоровалась с Гленом.

— Вы выглядите очаровательно, Джулия, — сказал Глен, представив женщин друг другу, и восхищенно улыбнулся ей. — Доктор Обермайер будет в восторге.

— Надеюсь, он меня не спросит, где я украла этот костюм, — невозмутимо ответила Джулия и села рядом с Гленом на свободный стул. Она сразу заметила неприязнь, которую источала коллега Глена, и решила, что нападение — лучшее средство защиты. К тому же по роли она знала, что бродяги за словом в карман не лезут. Реакция Сьюзен тут же доказала правильность избранной ею тактики.

— Что? — на мгновение стушевалась Сьюзен. — Как это украла?

Глен засмеялся:

— Видите ли, Сьюзен, Джулия иногда любит пошутить. — Он предостерег Джулию взглядом. — Так, например, она продолжает утверждать, что купила эту губную помаду.

— Это чистая правда!

— Ага! — Сьюзен восстановила свое душевное равновесие. — И где же вы взяли на это деньги, Джулия?

Джулия усмехнулась:

— Вы по совместительству работаете на полицию, Сьюзен?

— Нет, разумеется, нет, — растерялась Сьюзен.

— Тогда почему вы меня допрашиваете? — Джулия была на седьмом небе от счастья, что так хорошо зазубрила текст. Конечно, она и не предполагала, что сцены из пьесы пригодятся для роли, которую ей придется сыграть в жизни. Она откинулась на спинку стула и окинула быстрым взглядом обоих своих зрителей.

— Обермайер — психиатр? — спросила Сьюзен, снова взяв себя в руки. Она одарила Глена ослепительной улыбкой, и Джулия опять ощутила легкий укол ревности.

Разве может какая-то там бродяжка соперничать с красивой женщиной, которую Глен явно интересует не только как коллега по работе? — спросила она себя. Ладно, поживем — увидим. Однако ей пришлось признать, что она ревнует к Сьюзен.

— Разумеется, — подтвердила она, опередив Глена. — Вы тоже его знаете?

Сьюзен покраснела от злости. Эта маленькая воровка не была безобидной. С ней надо держать ухо востро.

— Мне случалось заглядывать в истории болезни некоторых его прежних пациентов, — спокойно объяснила она. — Но ни одна из них не была столь интересна, как ваша, Джулия.

«Можешь с кем угодно биться об заклад!» — молча согласилась с ней Джулия и повернулась к Глену.

— Во сколько мы должны быть там?

Глен взглянул на часы. Времени в запасе было еще много, но он предпочел развести женщин, пока они не вцепились друг другу в волосы, и встал.

— Нам пора, — сказал он Сьюзен. — Я дам вам знать, когда мы вернемся.

Сьюзен кивнула и посмотрела на Джулию.

— Всего доброго, — холодно процедила она.

Джулия ухмыльнулась и демонстративно взяла Глена под руку.

— Заскакивайте к нам, если случайно окажетесь поблизости. — Она с удовлетворением отметила, как побагровело от ярости лицо Сьюзен. Когда они вышли из помещения, Джулия, понимая, что хватила через край, ожидала от Глена выговора. Однако, к ее удивлению, он, кажется, совсем не рассердился.

— Вы этому научились на улице? — спросил он, поймав такси.

— Чему? — Джулия прекрасно знала, что он имеет в виду. Но не могла же она рассказать ему о бесчисленных скучных приемах в родительском доме, на которых состоятельные дамы, сливки высшего бостонского света, с любезнейшими улыбками на устах поливали друг друга грязью. В то время как их мужья, доброжелательно похлопывая по плечу, пытались выдернуть друг из-под друга служебные кресла, на которых сидели. — Я была недостаточно вежливой? — осведомилась она с выражением святой невинности на лице.

Глен снова засмеялся и покачал головой.

— Обермайер на вас не нарадуется. — Он как бы невзначай приобнял Джулию за плечи. — Вы боитесь психиатра?

— Психиатра? Нет! — Она тряхнула волосами, и светлые локоны скользнули по руке Глена. «Я боюсь тебя, — мысленно добавила она. — И себя». Она чувствовала на своем затылке пальцы Глена, и ее невольно охватила дрожь возбуждения. — Я ведь уже рассказала вам свою историю, — тихо пробормотала она. — И вашему психиатру я все равно не смогу рассказать больше. — Она помолчала. — Вы считаете меня сумасшедшей?

Глен повернул голову. От его взгляда у нее перехватило дыхание. Она откинулась назад, и рука Глена оказалась зажатой между ее шеей и спинкой сиденья, но он не решался ее высвободить. Под его пальцами легко бился ее пульс, Глен видел чуть приоткрытые, соблазнительно влажные губы. «Она прекрасна», — подумал он.

— Нет, — хрипло произнес он вслух. — Я не считаю вас сумасшедшей, Джулия. — «Это я сумасшедший», — успел подумать он, медленно наклоняя к ней голову.

Джулия, зная, что сейчас произойдет, закрыла глаза. Сейчас он меня поцелует! Все ее тело напряглось, ожидая прикосновения его губ. Воздух в такси так наэлектризовался, что, казалось, даже потрескивал. Джулия не испытывала никакого страха, только радость предвкушения.

— О'кей, сэр, мы на Риверсайд-драй. — Машина резко остановилась, и водитель повернулся к пассажирам: — С вас шесть долларов пятьдесят центов.

Глену потребовалась всего секунда, чтобы вернуться к реальности.

— Спасибо. — Он достал из кармана банкноту. — Сдачу оставьте себе.

— Э-э, сэр, я бы с удовольствием, но вы дали мне пятидолларовую купюру!

Глен растерянно посмотрел на бумажку, потом на Джулию. Оба одновременно разразились хохотом, и напряженность исчезла. Но, когда Джулия рядом с Гленом шла к высотному зданию, где находилась консультация психиатра, она думала о том, что это был наверняка не последний их эротический порыв. И в следующий раз таксиста рядом не будет. Она вошла вслед за Гленом в лифт, спрашивая себя, радоваться ли ей этой перспективе или опасаться ее.

— К психиатру? — В голосе Паолы звучал ужас. — Но... но зачем тебе психиатр? Ты же не душевнобольная!