Ольга Орлова - Она нашла себя (СИ)

— Мам, да рассказывать нечего. Мы с Эдиком не любим друг друга. Вот и всё.

— Почему ты сразу всё не поняла? Мне странно слышать всё это аж через год, — всплеснув руками, говорила Светлана Петровна.

— Мне самой сложно найти ответ на этот вопрос. Но не главное ли то, что всё свершилось? И страдать никто не будет. Ты же всегда говорила, чтобы я пыталась делать нужные вещи вовремя, всё сначала хорошенько взвесив. Я так и поступила.

— Раз ты знаешь, что сделала всё верно и потом не будешь локти кусать!.. — спокойно, слегка неуверенно сказала Светлана Петровна. — То вопросов больше нет.

— Мам… — грустно сказала Лена. Таким обращением она всегда просила у мамы поддержку заранее, ещё ничего не рассказав. — Я, по-моему, нашла свою настоящую любовь.

— Даже так! — глаза Светланы Петровны расширились. — Ты сегодня решила весь вечер меня удивлять! — рассмеялась она.

— Прости. Я всегда такой была. Всё оставляю на один день и потом сыплю новостями, как из рога изобилия…

— Но тогда ты говорила, что с Эдиком у вас тоже любовь. Помнишь?

— Конечно же… Если бы и забыла об этом, не волнуйся, Эдик и ты мне сегодня напомнили обо всём, что было… — вздыхая, сказала Лена.

— Я пока плохо тебя понимаю. Пробуй ещё раз. А там видно будет, — грустно пожала плечами Светлана Петровна и обняла дочь.

— Спасибо!.. — тихо-тихо, всей душой ответила Лена, сильно прижимаясь к маме.

— Иди спать! Давно пора, — ласково посоветовала мама и нежно перебрала шёлковые пряди волос Лены.

— Хорошо. Уже иду, — улыбнулась Лена маминым заботам. Она знала, что не будет сейчас спать. Мозг её хоть и устал за переломный день, но не хотел дарить сейчас сон и отдых. Он был взбудоражен и активен. Так что Лена решила попробовать нарисовать эскиз задуманного на холсте.

Через 2 часа упорных и тяжёлых стараний, Лена спала на своей любимой кровати без одеяла, в одежде, в которой была весь день. А рядом на столе лежал холст. На нём была изображена молодая женщина в платье эпохи турнюр. С кокетливым лицом она смотрела на вас, небрежно обернувшись. Окружало её много зелени и любимые растения Лены, которые потом она будет прорисовывать, как сможет — Bougainvillea spectabilis и Lantana camara. Лена обожала их яркие, сказочные цветы. Воистину, растения рая.

Лене нравилось у мамы. Она здесь по-настоящему отдыхала и расслаблялась. Она всегда знала, что именно здесь её всегда примут, отогреют теплом и любовью, и ничего не будут заставлять делать. Но Лена всегда сама помогала.

Мама приготовила вкусный зеленый борщ и ушла на работу. Лена же спала долго и сладко, будто ей не давали выспаться по ночам дней пять подряд. Может, всё дело в атмосфере разных квартир?

Она всё делала, не торопясь. Долго умывалась в ванной, словно хотела насытить кожу лица водой на всю жизнь, потом долго натирала его махровым полотенцем, чувствуя, как кровь приливает и оживляет кожу. Также не спеша, с удовольствием кушала борщ, по которому давно успела соскучиться.

«Чего-то не хватает!» — подумала Лена, проговорив эту фразу внутренним голосом на детский манер, коверкая слова. Она часто делала так, когда ей не хватало сладкого.

«Попробуем поискать у мамы…» — воодушевляла она себя. Лена просмотрела все ящики на кухне, открыла холодильник, сходила в зал, но ничего не нашла, не удивляясь этому, потому что Светлана Петровна редко покупала себе сладости. Она любила только печенье, но и им себя не баловала.

Собрав оставшиеся у неё деньги. Лена представила себе, чего именно хочет.

— Шоколадку и мороженое! — радостно вскричала она и промчалась по длинному коридору.

Всё это было куплено за 5 минут в ближайшем магазинчике от дома. Когда-то Лена ходила в него чуть ли не по несколько раз за день. Он был для неё очень родным и милым.

Во дворе почти не было людей. На одной из лавочек только сидели две бабушки, о чём-то негромко разговаривающие.

Лена, как школьница, довольная, что несёт свои сокровища домой, весело раскачивала пакет. Озорная улыбка сопровождала её до подъезда. Но дальше с ней не пошла, потому что Лена увидела, как ей навстречу спускается её давний знакомый, друг детства, с которым она уже не хотела видеться. Они дружили до 17 лет. Потом Владимир стал больше общаться с их общей соседкой, девушкой Катей. Лена не была бы против его новой дружбы, но Катя ей совершенно не нравилась. Она не хотела дружить с девушкой, которая увлекалась алкоголем и вела образ жизни, неприемлемый для Лены. А Владимиру это ничуть не мешало, не останавливало. Наоборот. Он быстро перешёл на сторону Кати. Лена только один раз пыталась отговорить его от этой затеи, а потом махнула рукой и сказала, что это его выбор. Владимир и Лена не общались, когда она переезжала на квартиру Эдуарда.

— Ну ничего себе! Лена! Тебя давно тут не видно, — радостно прогорланил Вова, повстречав знакомую.

— Здравствуй, Вова, — спокойно ответила она, думая, как отвязаться. Лицо Вовы уже начало принимать оттенок, который бывает у людей с длительным стажем алкоголизма.

— Надолго к нам? — допытывался он.

— На месяц, думаю.

— И всё?

— Так надо. Мне домой скорее нужно. У меня мороженое в пакете уже таит. Меня холодное молоко не интересует.

— Как-то ты не рада нашей встрече. А я уже хотел тебе предложить…

«Пиво, водку… И так далее» — подумала Лена и ей стало противно.

— Что предложить?

— Погулять и выпить что-нибудь за нашу встречу, — сконфуженно проговорил он, понимая где-то в глубине души, что обращается не по адресу.

— Вова, ты с кем-нибудь другим выпьешь. Ты же знаешь, меня это не касается.

— Ты думаешь, что я предлагаю только потому, что хочу выпить?

— А это разве не так?

— Да просто… Катя — дура! Вот говорят же, что блондинки — тупые!

Лену взбесили его слова. Она понимала, что от таких людей, как Вова, можно всего ожидать: некрасивых действий и некрасивых слов. Но всё равно от грубости ей стало не по себе. Особенно потому, что она от этого отвыкла, сидя дома с интеллигентным Эдиком, а потом познакомившись с добрым и душевным Толей.

— Эти вечные предрассудки. Как же людям не нравится нормально жить, не оскорбляя других. Им нужны плоские шутки, которые их выделят, — негодовала она, и Вова читал злость в её глазах. — Пропусти меня!

Он быстро повиновался, молча и испуганно пропуская Лену.

«Не знал, что мы с ней настолько плохо общаемся. Озверевшая какая-то…» — подумал он и медленно двинулся от подъезда.

А Лена тем временем зашла в квартиру и нервно начала выкладывать купленное на стол.