Маргарет Эллисон - Горы, любовь и фантазия

— Почему же тогда она доверяла?

— Моя мать любила его, — Мередит отвернулась и разорвала пакет с лапшой. — Такое постоянно случается с женщинами из нашей семьи. Иногда мне кажется, будто они не в состоянии сами позаботиться о себе. Они все время влюбляются в мерзавцев.

— Мерзавцев? — переспросил Джош, поставив открытую банку на стол.

— Мужчин, которые недостойны их.

— Включая тебя?

Она замерла.

— Нет, — через некоторое время ответила она.

— Значит, — произнес он, подходя к ней ближе, — твой друг — хороший парень?

Мередит сконфуженно пожала плечами.

— Я действительно не хочу говорить о нем.

— Почему?

— Потому что я… просто не хочу, и все…

Джош кивнул. Он понял, что пора отступить.

— Хорошо, — он наклонился над столом. — А как же тогда Кэрли? Ее будущий муж тоже мерзавец?

— Марк? — Мередит тотчас успокоилась. Она повернулась к Джошу и улыбнулась. — Нет. Он замечательный. Добрый, умный, спокойный. Пожалуй, сложно найти кого-то, кто был бы лучше него.

Мередит описала своего будущего родственника так, будто сама была влюблена в него. Джош заметил, что, рассказывая о Марке, Мередит мечтательно прикрыла глаза.

Джош плотно сжал челюсти. Неужели она и правда влюбилась в своего потенциального родственника? — невольно спросил он себя.

— Наверное, ты очень жалеешь о том, что Кэрли добралась до него первой?

— Что ты хочешь сказать?

— Я хочу сказать, что по какому-то странному совпадению (или это вовсе не случайность) тот продукт, который ты хочешь купить, принадлежит именно Дюранам.

— Откуда ты знаешь об этом?

— Из газет, конечно.

— Европейских?

— Я получал американские газеты через Интернет.

— Связь с «Дюрасноу», — помедлив, произнесла Мередит, — это чистой воды совпадение. Марк — хирург-кардиолог. Кэрли познакомилась с ним на вечеринке и влюбилась. Я предложила его родителям купить их продукт уже после того, как они начали встречаться, — она испытующе посмотрела на него. — Должна признать, я просто поражена тем, что это тебя настолько интересует. Правда, ты всегда волновался из-за Кэрли. Мне даже кажется, что ты сам имеешь на нее виды.

— Кэрли — мой друг, я не общался с ней в течение многих лет, Мередит.

— Допустим, — произнесла она.

Джош точно знал: Мередит не поверила ни единому его слову. Но по какой-то непонятной причине он был абсолютно убежден в том, что должен заставить ее доверять ему.

— Я просто настоящий фанат раздела «Нью-Йорк Таймс», посвященного бизнесу. Про тебя там частенько писали.

— Если ты действительно его читаешь, то должен знать, что в последнее время там появилось много крайне нелестных статей о моей семье и компании.

— Но они очень добры к тебе. Они прекрасно понимают, что проблемы «Картрайт Энтерпрайзиз» возникли не по твоей вине. Ты ведь унаследовала их вместе с компанией.

— Мы снова вернулись к разговору о моем отчиме;

— Я удивлен тем, что совет директоров позволил ему так долго управлять «Картрайт Энтерпрайзиз».

— Они очень сожалеют об этом. Я из последних сил старалась спасти компанию. Это было очень трудно. В одно мгновенье на мои плечи лег огромный груз ответственности: семья, работа. Теперь все зависит только от меня. — Мередит протянула Джошу еще одну банку. — Я знаю, что меня называют бесчувственной и расчетливой…

— Мередит, — произнес он, забирая у нее банку, — ты не должна оправдываться передо мной.

Он открыл консервы и вернул банку Мередит. Их пальцы переплелись, но она не стала отдергивать руку.

— Я знаю, что ты думаешь обо мне, Джош.

— Ты это о чем?

— Все так считают. Говорят, что я отвратительная женщина и получаю лишь то, что заслужила.

— Это не правда, — возразил он.

Джош понял, что должен сменить тему.

— А что думаешь обо мне ты? — спросила она.

Она приоткрыла рот. Эти губы просто умоляли о поцелуе.

— Разве это важно?

— В противном случае я не стала бы спрашивать тебя, — ответила она.

Джош посмотрел вниз. Ее соски напряглись, а грудь высоко поднималась при каждом вздохе.

— Сложно сказать. Я плохо знаю тебя.

— Раньше все было по-другому, — заметила Мередит.

— Ты так думаешь? Мне казалось, что я знаю о тебе все. Но выяснилось, что это не правда.

Она пожала плечами.

— Мы не чужие друг другу. Я имею в виду то, что мы когда-то провели ночь вместе.

— Значит, ты все-таки помнишь об этом, — заявил Джош, не сводя с нее глаз.

— Конечно, — ответила Мередит. — Тогда я потеряла девственность. Такие вещи не забываются.

Услышав интонацию, с которой она произнесла это, Джош замер. Он отошел от нее, поставил банку на стол и произнес:

— Почему ты попросила меня снова поехать сюда?

— Я же сказала. Мой парень прекрасно ездит на лыжах, и я…

— Но почему именно сюда? Разве нет трасс попроще и поближе?

Мередит сделала шаг назад.

— Мне нужен был по-настоящему интенсивный урок.

Джош подошел к ней так близко, что его губы почти касались ее рта.

— Ты волнуешься, находясь рядом со мной, Мередит? — спросил он.

— Немного.

— Она не сдвинулась с места. Казалось, будто он вызвал ее на поединок, а она, приняв его вызов, дала себе слово выдержать любое придуманное им испытание.

— Тогда почему после той ночи ты не отвечала на мои телефонные звонки?

— Я смущалась.

— Смущалась?

Мередит задержала дыхание, и ее щеки покрыл румянец.

— Мне просто… Мне… было известно о твоей репутации. Я знала, что для тебя это ничего не значит. Не хотелось, чтобы тебе показалось, будто я бегаю за тобой.

— А мои звонки к тебе?

— Джош, пусть я вовсе не красавица, но и не дура. Не окажись мы запертыми здесь, ты никогда не стал бы заниматься со мной любовью.

— В этом ты абсолютно права, потому что у меня не хватило бы сил расстаться с тобой.

— Что? — она покачала головой. — Ты даже никогда не обращал на меня внимание.

— Тогда почему, по-твоему, я занимался с тобой любовью?

Джош больше не мог бороться с искушением и потянулся к ней. Ему необходимо было поцеловать ее, сжать в своих объятиях…

— Тебе, наверное, было скучно?

Мередит пожала плечами и отвернулась от него.

Она взяла открытую банку и выложила ее содержимое в миску.

Чары рассеялись. Джош вновь вернулся в суровую реальность. Значит, вот что она про меня думала, принялся сокрушаться он. А я чуть не поцеловал ее. Обсуждать прошлое было бессмысленно. Оно больше не повторится. Джош не собирался впредь заигрывать с Мередит Картрайт.