Дина Аллен - Прикосновение к красоте

И тут Кайра не удержалась, заплакала. Неожиданно крепкие руки подхватили ее и подняли с колен. Коул повернул ее лицом к себе.

— Я верну его тебе, Кайра. — Коул смахнул слезы с ее щек. — Скажи им, что скоро их друг будет здесь.

Кайра чувствовала, что Коул не рисуется. И знает, что обещает. Похоже, ему известно что-то еще, неведомое ей.

— Ты что-то узнал и не сказал мне? — спросила она и вдруг начала сердиться. Не просто сердиться. Ее разобрала злость и ярость. Скорее всего, просто сдали нервы. Надо было разрядиться, и Коул оказался для этого подходящей мишенью. Она уперлась кулаками в его грудь, повторяя: — Что ты скрываешь?

— Кайра, в чем дело? Я же здесь, чтобы помочь тебе! — пытался успокоить ее Коул.

— Так что же, ты так и не добыл информацию? Неправда. Ты что-то знаешь и молчишь. Я тут мучаюсь, страдаю, а ты приходишь и вместо того, чтобы перейти к делу, лезешь с поцелуями и… — Кайра запнулась. Это было уж слишком. — Прости. Я провела кошмарные дни, ожидая тебя. Чего только не лезло в голову…

Коул взял ее за подбородок.

— Ты хочешь сказать, что скучала обо мне? Да, куколка? — Он ухмыльнулся.

— Нет, черт возьми! У тебя есть какой-нибудь план?

Воцарилось молчание. Был слышен только плеск воды.

— Да, — сказал наконец Коул.

— Какой? Когда? Как?

— Ух ты, остынь немного!

Тут Коул обнял ее за талию, высоко поднял и усадил на край пирса. Затем, легко подпрыгнув, примостился рядом.

— Так, а теперь о плане. Хочешь послушать?

— Да. И не дразни меня. Выкладывай, что придумал.

— Значит так. Я порасспрашивал кое-кого о доме Хуана Карлоса. Ты права, туда надо пробираться ночью. Самое слабо охраняемое место — бухточка перед домом. А это прямой путь к Пи Джи.

— Странно. Ты уверен?

— Да.

Коул замолчал. Кайра ждала дальнейших объяснений, но их не последовало. Она взглянула на него. Но, видимо, он считал разговор о плане исчерпанным.

— Слушай, вероятно, для твоих бывших дружков этого было бы и достаточно, но мне надо больше сведений. Понимаешь? Я тебе верю, Коул, но мне не понятно, как можно оставить главный со стороны моря подход к дому почти без охраны. Может, это ловушка?

— Ты начиталась шпионских историй. Хуан Карлос — весьма экстравагантный человек. Кроме того, он все рассчитал. Вокруг дома рифы и скалы. Берег бухты — действительно единственный подход к дому, стеклянный фасад которого ночью хорошо освещен. Хуан Карлос считает, что никто не осмелится подступиться отсюда.

— Но мы осмелимся.

— Нет.

— Ты же только что сказал…

— Мы — нет. Я — да.

Кайра повернулась к нему.

— Ты что? Я ни за что не позволю тебе идти в одиночку!

— Боишься за меня? — ухмыльнулся Коул.

— Нет, — соврала она. — Такие, как ты, знают, что делают. Я волнуюсь за Пи Джи. Ты ведь ничего не знаешь о дельфинах и не умеешь с ними обращаться.

— Такие, как я? Кто же я, по-твоему, Кайра?

— Тот, кому удалось выжить.

По его взгляду она поняла, что попала в точку.

— Да. Так и есть, — хрипло произнес Коул.

Кайра придвинулась ближе. Коул ощутил тепло ее тела рядом и едва поборол желание обнять ее. Сердце снова бешено заколотилось от одной мысли о нежных прикосновениях рук и губ девушки.

— Коул, ты не справишься один. Я нужна тебе.

У него внутри все перевернулось от этих слов. Ну что она делает? Неужели не понимает, что любой знак сочувствия для него как нож в сердце? Каждое нежное слово утешения болью отдается в душе. Но она права, черт возьми. Она нужна ему. Вообще нужна. И лучше не думать об этом, а вернуться к обсуждению дела.

— Слушай, если ты и пойдешь со мной, то останешься на яхте.

— Невозможно.

Коул разозлился.

— Я тебя и близко не подпущу к дому Мартинеса. Забудь думать об этом. Если ты хочешь участвовать, то твоя роль — помочь Пи Джи попасть на лодку. Все!

Коул решил, что он лучше выйдет из игры, чем подвергнет эту женщину риску. Он знал, чем все может кончиться.

— Когда мы осуществим наш план? — спросила Кайра.

Она не подтвердила, что согласна на его условия. Но ничего. Все равно он станет действовать так, как решил.

— В среду вечером Хуана Карлоса не будет дома. Это единственный шанс.

— Всего за два дня до презентации?

— Знаю. Но другого не дано. Пи Джи сможет реагировать быстро?

— Не знаю. Это зависит от его состояния и от того, как с ним обращались. Кстати, у нас есть специальная лодка для работы с дикими дельфинами в море. Пи Джи можно перевезти в специальном гамаке, и я осмотрю его там. — Кайра помолчала. — Знаешь, мне сейчас все равно, сможет ли Пи Джи работать с детьми на нашей презентации. Я просто хочу получить его обратно живым и здоровым.

— Если он в бухте, а я знаю, что это так, мы заберем его.

— А где ты получил эту информацию?

Выражение лица Коула изменилось. Он словно внутренне собрался. Ответил сдержанно:

— Возобновил некоторые контакты…

— Ты чего-то недоговариваешь. Если это касается меня или института, я имею право знать.

— Уверена?

Он не очень хотел откровенничать.

— Да. Конечно. И прошу ничего не скрывать от меня.

— Я не сомневаюсь, что Мартинесу помог кто-то из твоих.

Кайра поежилась, хотя в принципе была готова услышать такое.

— Кто это, Кайра?

Она сразу подумала о Поле. Улыбающемся, веселом, преданном Поле. Не может быть! У него нет никаких причин пойти на преступление!

— Я не знаю! — не очень убедительно ответила она.

— Если ты защищаешь или покрываешь кого-то, наш план становится весьма рискованным. Хуану Карлосу вряд ли понравится, что его перехитрили. И он тогда будет стараться как-то…

Коул замолчал, увидел, как побледнела Кайра.

— Черт! Извини! — пробормотал он и притянул девушку к себе. Она уткнулась носом в его рубашку.

— Я боюсь! — вдруг созналась Кайра.

— Знаю.

Коул обнял ее крепко, погладив по голове.

— Покажи мне, что надо делать с дельфинами. Я верну тебе Пи Джи. Только покажи, как это делать.

Ей было так уютно в его руках! Впервые за много лет кто-то беспокоился о ней. Ее ношу он взвалил на себя. Кайра чувствовала себя защищенной. Это было такое необычное ощущение. Вот так, в объятиях этого сильного человека можно забыть о всех своих сомнениях, во всем положиться на него. Кайре хотелось обвить его шею руками, но она не осмеливалась. И сама не понимала почему. Может оттого, что ей было недостаточно просто положить голову ему на грудь? Ощутить себя с ним единым целым — вот о чем она мечтала.