Аннетт Бродрик - Влюбиться раз и навсегда

— Они с Линдси собираются купить большой дом неподалеку он Хьюстона, поскольку Линдси собирается родить много детей.

Когда через некоторое время Джои громким плачем напомнил о своем существовании, Джад проследовал за Джейком и Эшли в спальню. Эшли взяла на руки плачущего малыша и начала его качать.

— Какой он крошечный, — сказал Джад. — Я видел младенцев покрупнее.

— Зато он здоров и хорошо кушает, — ответила Эшли.

Джейк рассеянно положил ладонь на спинку малыша. Взгляд, которым они обменялись с Эшли, был настолько интимным, что Джад почувствовал себя неловко.

Вдруг он понял, что завидует им.

Пока Джои ел, Джейк позвонил родителям и сообщил о приезде Джада. Они приехали через пятнадцать минут.

— Я так по тебе соскучилась, — сказала Гейл, заключив его в объятия.

— Я здесь, мама, — ответил он, обнимая одной рукой мать, а другой пожимая руку отца.

— Ты надолго? — спросил Джо.

— После обеда мне придется уехать. До тех пор я в вашем полном распоряжении.

Время пролетело незаметно. Родители рассказали ему о своем путешествии, затем Гейл и Эшли приготовили обед, и они сели за стол. Прощаясь с родными, Джад пообещал им, что скоро вернется и останется на неделю.

Подъезжая к Сан-Антонио, он находился в приподнятом настроении. Джад взглянул на часы. Было всего около семи. Он решил заскочить к Карине и разведать обстановку. Она может захлопнуть дверь у него перед носом, но ему хотелось ее увидеть.

Хотя бы для того, чтобы просто поздороваться.

Постучав в дверь несколько раз, Джад понял, что Карины нет дома. Спустившись вниз, он не обнаружил на стоянке ее машины. Неужели она пошла с кем-нибудь на свидание?

Это разозлило его. В воскресенье они занимались любовью, а в среду она уже встречается с другим. Джад напомнил себе, что это не его дело.

Может, она все же у родителей? Завтра он позвонит ей и куда-нибудь пригласит. В конце концов, они друзья, а друзья без проблем могут провести пару часов вместе.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Карина привыкла играть на пианино минимум четыре часа в день, но прошедшие три дня она полностью посвятила музыке. Ей нужно было чем-то заняться, чтобы не думать о Джаде.

Когда зазвонил телефон, Карина посмотрела на часы. Она музицировала почти три часа.

Карина точно знала, что это не Джад, и попыталась убедить себя, что ей все равно.

— Привет.

Звук его голоса прозвучал как гром среди ясного неба. Она положила руку на грудь, чтобы унять бешено колотящееся сердце.

— Привет, Джад, — наконец ответила она, садясь на диван.

— Я… э-э… хотел узнать, как у тебя дела.

— Спасибо, у меня все в порядке.

— Хорошо. — Пауза. — Это хорошо. — Длительная пауза. — Я ездил навестить родных и вернулся только вчера вечером.

Значит, его не было в городе. Все же это не оправдание.

— Уверена, они очень тебе обрадовались. Ты видел малыша?

— Да. Он такой крошечный. Эшли сказала, он абсолютно здоров, и это хорошо.

— Зачем ты позвонил? — спросила Карина.

Джад прокашлялся.

— Кажется, я как-то некрасиво ушел в понедельник утром.

— Тебе кажется, но ты не уверен.

— Правда заключается в том… Черт побери, забудь об этом. Прости, что побеспокоил.

— Джад! Подожди. Что, если мы встретимся и поговорим о том, что произошло?

— Мне нечего сказать тебе, кроме того, что я хочу заняться с тобой любовью и это причиняет мне физическую боль. Дело в том… — Он задумался. — Я знаю, мы не собирались заходить так далеко. Кажется, мне нужно будет уехать из Сан-Антонио раньше, чем планировалось сначала.

Карина почувствовала, как у нее защемило в груди. Она ведь знала, что рано или поздно они с Джадом расстанутся, тогда почему это сообщение причинило ей такую боль?

— Да? — спросила она после продолжительной паузы. — И куда ты поедешь?

Молчание.

— Джад?

— Я… э-э… я еще не уверен. Сначала погощу у родных, а затем, возможно, отправлюсь на восток к армейскому товарищу, которого уже давно не видел.

— Понятно.

— Я знаю, ты скоро уедешь в Нью-Йорк.

— Да, это так.

— Я очень хочу снова тебя увидеть. Мне нравится проводить с тобой время. Может, встретимся?

— Не я ушла в понедельник утром.

— Ты считаешь меня трусом, потому что я с тобой не попрощался?

— Не знаю, что предписано правилами этикета в подобной ситуации, но, думаю, тебе следовало это сделать хотя бы из вежливости.

— Прости меня.

Карина улыбнулась.

— Извинения приняты.

— Спасибо. Ты не хочешь вместе пообедать или заняться чем-нибудь еще?

— Смотря что ты имеешь в виду под «чем-нибудь еще».

Джад рассмеялся.

— Я просто пытаюсь быть вежливым.

— Заезжай ко мне, и мы вместе решим, чем заняться.

— Хорошо. Пока.

Какая же она дура! Ей нет никакой надобности снова с ним встречаться. Она слишком уязвима, когда дело касается Джада. После ночи, проведенной в его объятиях, многое изменилось. Она поняла, что почти ничего не знала о сексе. Они с Дэнни в первую очередь были друзьями, и между ними никогда не пробегала искра.

Теперь стало ясно, почему Дэнни изменял ей с другой женщиной. Если бы только он был с ней откровенен! Но тогда она вряд ли бы это поняла.

А сейчас поняла и простила.

С Джадом все было по-другому. Она всем своим существом ощущала его присутствие. Конечно, он не говорил, что любит ее, но Карина и не хотела бы, чтобы он ей лгал. Джад с самого начала был с ней честен, и она научилась ему доверять. Она знала, что он никогда не причинит ей боль умышленно, и это успокаивало.

Ей хотелось сохранить хорошие воспоминания о нем. Конечно, позднее она встретит кого-нибудь еще и будет счастлива, но никогда не забудет Джада Креншо.

Когда Джад позвонил в дверь, она с улыбкой открыла ее.

— Входи.

Положив руку на косяк, он ответил:

— Нет, давай лучше где-нибудь пообедаем. На Ривер-Уок есть отличный ресторан. Затем мы можем съездить в клуб «Фиеста Тэксес», а вечером потанцевать в «Крэйзи Эйтс», если хочешь.

— Отличный маршрут. Одни общественные места.

Джад ухмыльнулся.

— Таким образом, я смогу держать свои руки подальше от тебя.

Карина рассмеялась.

— Это будет трудно, если вечером мы пойдем танцевать.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Ну как, согласна?

— Хорошо. Подожди, я только схожу за сумочкой. Раз ты не хочешь войти…

— Просто я боюсь, что мое самообладание может меня подвести.

— Знаешь, это самый лучший комплимент, который мне когда-либо говорили. Ты заставляешь меня чувствовать себя неотразимой.