Линда Андерсен - Брачная лотерея

– Хотелось бы верить. – Дед с аппетитом умял рулетик с кремом, облизнулся и потянулся за вторым. – И хотелось бы, чтобы ты наконец остепенился.

– Это я уже слышал.

– И еще. Разве я не советовал тебе оставить миссис Фортман в покое?

Вернон решил, что настал самый подходящий момент запихнуть в рот кремовый рулетик. Энергично двигая челюстями, он кивнул, давая старику понять, что да, вполне с ним согласен, мысль неплохая. И, проглотив, добавил:

– Здесь я с тобой спорить не буду.

– Поздно, – мрачно ухмыльнулся Джозеф. – Я поговорил с твоими тетушками. Со всем выводком.

Вернон поперхнулся, откашлялся и в ужасе воззрился на родного деда, который, как ни в чем не бывало, поглощал третий рулетик и глядел на внука безо всякого сочувствия.

– Агата с Лавинией полностью со мной согласны: тебе нужна жена. И Гермиона с Беренгарией любезно согласились помочь.

Вернон вспыхнул, запихнул в рот еще один рулетик и слизнул с пальцев крем. В висках стучало, в голове царил настоящий хаос.

– Черт подери, дед, да не собираюсь я жениться! Тем более на Лауре Фортман. – В воображении его до сих пор роятся соблазнительные картины любовных игр под кухонным столом, но из этого отнюдь не следует, что он окончательно спятил и охотно подпишет пожизненное обязательство! Чувствуя позывы к тошноте, Вернон отхлебнул еще кофе. – Я с этой женщиной едва знаком.

– Вчера ты забыл под столом свои трусы.

– Что?! – Вернон собрался уже изобразить полнейшее неведение, но передумал: а то старик, чего доброго, предъявит вещественное доказательство.

– Так что я предположил, что эту женщину ты знаешь довольно близко. – Джозеф утер губы тыльной стороной руки. – Или, может, ты взял в привычку шастать по дому в чем мать родила?

Отпираться было бесполезно. Вернон решил, что лучшая политика – молчание, но под гневным взглядом деда окончательно стушевался.

– Я… не сдержался, – пробурчал он. – Все как-то само собой вышло.

– Сегодня вечером ужин в клубе любителей граммофонов. Возьмешь на себя благотворительную лотерею.

– Но, дед…

– И будешь вести себя как настоящий джентльмен. Я знаю, ты это отлично умеешь. А если там будет миссис Фортман, ты обойдешься с ней уважительно, безо всяких там глупостей. Это тебе не какая-нибудь там подружка на уик-энд.

– По-моему, идея не из лучших. – Вообще-то в дедовом плане были и приятные стороны. Так он, Вернон, снова увидится с Лаурой да и от попреков старика избавится. Кроме того, появившись перед этой женщиной в качестве этакого респектабельного, уважаемого члена сообщества, он даст Лауре понять, как много она теряет, отвергая его ухаживания. Вернон представил себе атласные, округлые бедра красавицы итальянки. – Сдается мне, я ей не нравлюсь.

– Ничего, привыкнет, – пообещал Джозеф, снова запуская руку в коробку с рулетиками. – Я уже все решил. В нашей семье именно такой женщины и недостает.

– Мама, а вон тот дядя! – весело закричала Виолетта, дергая мать за рукав и указывая на высокого красавца конезаводчика, занявшего позицию у лотерейного столика.

Жизнь устроена несправедливо, вздохнула Лаура. Она-то надеялась избавиться от унизительных воспоминаний о вчерашней ночи, даже пошла с детьми на респектабельнейшую вечеринку в городе – так ведь нет же! Вернон Паркинсон тут как тут, стоит себе и лотерейные билетики продает. И улыбается своей неотразимой улыбкой, способной свести с ума и монахиню! А вон на столе и приз – не то старое, потрепанное седло, не то дохлая кошка. Сквозь толпу не видать, а приподняться на цыпочки и посмотреть поверх голов – еще чего не хватало! – В самом деле он, – кивнула Лаура дочке. Она крепко держала детишек за руки, чтобы, не дай Бог, не потерялись в суматохе. На столе прямо перед нею красовалось огромное блюдо имбирного печенья, каждое с дыркой посередине и сделано по форме патефонных пластинок. Лаура накрыла блюдо блестящим целлофаном и украсила всю конструкцию огромным серебристым бантом. Престарелая председательница клуба поставила блюдо в центр столика и долго и пространно благодарила гостью за столь ценный вклад.

– Что за дядя? – требовательно осведомился Паоло, вертя головой во все стороны.

– Он вчера с нами кораблики раскрашивал, – пояснила более наблюдательная сестра, указывая на Вернона. И как это дети способны узнать хоть кого-нибудь в такой толпе! – Вон он, вон!

– Можно, я ему кораблик подарю? – Паоло вытащил из кармана смятую картинку и потянул мать к лотерейному столику. Но Лаура оказалась сильнее – и сообразительнее.

– Давайте-ка сначала поужинаем, – предложила она, увлекая детишек в противоположном направлении.

Они обогнули длинный стол, заваленный товарами для благотворительного базара – бумажными веерами, гирляндами, вышитыми салфеточками и прочей дребеденью, – и присоединились к длинной очереди, выстроившейся перед буфетом. В воздухе разливался аппетитный аромат ветчины и бобов. Мимо проходили гости с тарелками, доверху нагруженными индейкой, макаронами с сыром, салатами и булочками.

– Есть хочу, – сообщила Виолетта, провожая взглядом очередную тарелку.

– Я тоже, – эхом подхватил Паоло, высвобождая ладошку из руки матери.

– И я, – раздался низкий грудной голос у них за спиной. Лаура похолодела: эти интонации трудно было не узнать.

Она обернулась, надеясь вопреки очевидному, что позади них стоит какой-нибудь другой, незнакомый ей человек. Но улыбки детей свидетельствовали об обратном.

– Мис-тер Пар-кин-сон! – радостно взвизгнули малыши.

– Мистер Паркинсон, – холодно повторила Лаура, глядя в сторону. – Что вы здесь делаете?

– Лотереей заведую, – невозмутимо сообщил он. – Исполняю свой гражданский долг, так сказать.

– А я думала, вы сейчас танцуете в «Старом замке».

– Без тебя, радость моя? Ни за что!

– Шшш! Люди услышат и подумают…

– Что подумают?

– Неважно. – Лаура подняла взгляд. Серые глаза Вернона лукаво поблескивали: видимо, он тоже вспомнил прошлую ночь!

– Подумают, что мы знакомы? Да у нас в городе все друг друга знают. – Похоже, ему нравилось дразнить Лауру… Нет, она тут наверняка ни при чем. Ему просто нравится дразниться, и точка!

– Мама не танцует, – очень серьезно сообщила Виолетта. – Мама пирожки печет.

Маленький Паоло робко подергал представительного дядю за рукав.

– А у меня в кармане кораблик. Хотите, покажу?

– Еще как хочу!

Паоло торжественно развернул сложенный вчетверо листок и вручил собеседнику. И впрямь кораблик, только вот плыл он почему-то не по морю, а по траве – судя по ярко-зеленому фону.

– Очень красиво, – вынес вердикт Вернон.