Мэри Берчелл - Музыка любви

— Да, конечно. Всегда полезно бывает выслушать мнение третьего лица, даже неискушенного в музыке.

Итак, Никола была в большом зале, когда Лизетт провела девушку, которую Брайан назвал «не очень красивой, но весьма интересной». Никола тут же поняла, что он имел в виду. У Мишель Ларо было одно из тех бледных, загадочных лиц, которые могут казаться или совершенно неинтересными, или удивительно красивыми. Внимание привлекали ее прекрасные рыжие волосы и глаза: миндалевидные, с густыми ресницами и странного оттенка — то карие, то зеленые. Она нервно улыбнулась Николе и подала ей холодную и вялую руку.

— Мадам Торелли придет через пару минут, — объяснила Никола. — Присядете?

— Разве можно спокойно сидеть перед тем, как предстоит петь для Джины Торелли? Я вся трясусь.

— Понимаю, что бесполезно просить вас успокоиться, — с сочувствием произнесла Никола. — Но я могу вас уверить, что мадам Торелли уже кое-что слышала о вас и осталась весьма довольна.

— Спасибо. Вы очень добры. Брайан так и говорил. — Но прежде чем девушка успела пояснить, что она имела в виду, дверь отворилась и вошла Джина.

Уверенно и ласково она задала девушке несколько вопросов, чтобы показать, что ей интересуются, но не преувеличивают ее достоинств. Узнав все, что нужно, Торелли сказала:

— А теперь я хочу, чтобы вы для меня спели.

— Я пришла без аккомпаниатора.

— Ничего, я вам сыграю, — холодно ответила Торелли. — Встаньте здесь, чтобы я могла вас видеть, и представьте мне самое лучшее вступление Памины.

С точностью опытного учителя Торелли заставила Мишель Ларо исполнить самые сложные эпизоды, не позволяя ей полагаться только на красоту голоса. Один раз девушка даже гневно спросила:

— Разве вы не хотите, чтобы я допела до конца…

— Нет, — прервала Торелли. — Я прекрасно знаю, на что вы способны. Это самая легкая часть для певицы с вашим лирическим сопрано. Я хочу знать, что вы будете делать с теми частями, которые не выходят у вас естественно. Вернемся к концу этой сцены.

Мишель выполнила ее просьбу и была вознаграждена довольным кивком.

— А теперь сцена между нами, — попросила Торелли, и ее голос зазвучал столь величественно, что более посредственные певицы сразу бы съежились. Никола с интересом заметила, что с Мишель этого не произошло. Да, она была впечатлена, но не потрясена. И это тоже понравилось Торелли. В конце оперная дива поднялась и сказала: — Садитесь сюда. Я хочу поговорить с вами.

Мишель послушно присела на широкий диван рядом с ней.

— Естественно, я ничего не могу вам обещать. Но в июне в «Ковент-Гарден» будет представление «Волшебной флейты». Я буду исполнять арию Королевы Ночи и хочу, чтобы вы были Паминой.

— Я думала, ее исполняет Розмари Донкин, — с сомнением ответила Мишель.

— Верно. — Было ясно, что Торелли считает это несущественным. — Но если появится шанс, я бы предпочла, чтобы это были вы. Где вы будете в июне? Сможете ли вы выступить сразу с минимумом репетиций?

— Да, — не колеблясь, ответила Мишель. — В июне я буду отдыхать в Бретани и…

— Отлично, оставьте мне свой адрес.

— Что касается того, чтобы выступать без репетиций, то я готова. Но кто будет дирижировать?

— Джулиан Эветт.

— Я не уверена… Мне не нравится…

— Ваши желания не имеют значения, — веско произнесла Торелли. — Если это произойдет, у вас появится прекрасный шанс показать себя. Глупо отказываться.

— Что ж… — Какое-то мгновение девушка выглядела нерешительно. Потом она улыбнулась столь обворожительно, что Никола затаила дыхание и даже Торелли удивилась. — Я не стану отказываться, мадам. Я ухвачусь за эту возможность обеими руками, и мне остается только благодарить вас.

— Умница. Кстати, у вас такое выразительное лицо. Если вы хорошо выступите, то вас ждет долгая жизнь на сцене.

— Да, — просто ответила Мишель Ларо, и Торелли благосклонно засмеялась. По ее мнению, признание собственных достоинств было лучше притворной скромности.

— Что ж, как я уже сказала, я ничего не обещаю. Просто хочу, чтобы вы были готовы. Оставьте свой адрес у моей секретарши.

Аудиенция была закончена. Мишель Ларо поднялась, почтительно простилась и вышла в прихожую вместе с Николой. Она написала свой адрес в Бретани на кусочке бумаги, и Никола порывисто спросила:

— Вы будете в Париже еще пару дней?

— Только до завтрашнего вечера.

— Не согласились бы вы выпить со мной кофе? У «Фуке» или где-нибудь еще…

— Отличная мысль, — улыбнулась Мишель, но в ее взгляде было что-то растерянное, словно она не знала, как относиться к Николе. — В три часа вам удобно?

— Прекрасно. Если только я вдруг не понадоблюсь мадам Торелли. Не хотите оставить номер телефона на случай, если я не смогу прийти?

— Нет необходимости, — возразила Мишель, надевая перчатки. — Я все равно там буду. Если вы придете, мы поговорим. Если нет, я решу, что вам не удалось освободиться.

— Я тоже так поступлю, — согласилась Никола. Она попрощалась с Мишель и вернулась в комнату.

— Она молодец, — заметила Торелли. — Хотя и не так уж хороша.

— Не так уж хороша? — удивилась Никола.

— Нам не нужен человек, которому досталась бы вся слава, — нетерпеливо заметила Торелли. — Но в то же время обидно отказываться от достойных коллег.

— Интересно, почему она не захотела выступать с Джулианом Эветтом? Как и он с ней? Думаю, они в ссоре.

— Скорее всего, он пытался с ней заигрывать, а она его отшила, — возразила Торелли.

— Неужели? — По какой-то причине эта мысль показалась Николе одновременно странной и неприятной. — Он не похож на человека, который привык заигрывать.

— Ни один мужчина не устоит перед такой девушкой, — со знанием дела ответила Торелли. — Она настоящий лакомый кусочек.

Никола засмеялась и с любопытством взглянула на тетю:

— Почему вы так говорите?

— Опыт, — последовал немедленный ответ. — Женщины, которые большую часть времени выглядят серыми мышками, а иногда становятся настоящими красавицами, намного опаснее тех, кто привлекателен все время. Кроме того, у нее такой скрытный взгляд, который привлекает мужчин больше, чем покачивание бедрами или огромный вырез на платье. Допустим, она одарила нашего Джулиана таким взглядом. А когда он клюнул, отшила его.

— Вы, правда так думаете?

— Да, конечно. Это придает ей ощущение силы. Но он не смог смириться с этим, потому что горд, как Люцифер. Вне всякого сомнения, они поругались. Вполне понятно, что Джулиан не хочет иметь с ней дела. Но боюсь, что в данном случае его желания должны уступить моим. Но я все равно буду держать ее на коротком поводке. Мне как-то пришлось поступить так с испанской меццо-сопрано, у которой хватило наглости втереться в доверие к Питеру.