Джеки Браун - И все-таки вместе!

Около пяти часов вечера в окно его офиса застучали крупные капли дождя. Джулия сказала, что команды будут играть при любой погоде. Алек решил рискнуть.

Дождь все усиливался и к моменту, когда он прибыл на футбольное поле, превратился в плотную пелену. Грозы не было, поэтому парковка была заставлена машинами. Алек понятия не имел, в какой команде играла дочь Джулии, и уж тем более не представлял себе цвет ее формы. К моменту, когда он, наконец, нашел навес Джулии, он промок до нитки. Неудивительно, что сегодня там были только стоячие места. Сегодня навес служил укрытием от дождя, и Джулия пустила под него максимально возможное количество зрителей.

— Джулия! — позвал он.

На ней была та же одежда, за исключением легкой куртки. Глаза ее расширились от удивления при виде Алека. Она протиснулась к краю навеса.

— Что вы здесь делаете?

Ни по выражению лица, ни по голосу невозможно было понять, рада она его видеть или нет. Почувствовав себя неловко, Алек решил отшутиться.

— Да вот решил посмотреть игру — погода-то прекрасная.

Команда Даниель забила гол. Зрители под навесом откликнулись громкими аплодисментами. Поскольку под навесом места уже не было, Джулия накинула капюшон и вышла под дождь.

— Я собиралась позвонить вам после игры.

— Я пытаюсь дозвониться до вас весь день.

Одна ее бровь приподнялась от удивления.

— У меня разрядился аккумулятор. Целый день?

Он кивнул.

— Чтобы извиниться. Я вел себя, ну… как идиот. Прошу прощения.

— Мне тоже очень жаль.

Он кивнул, принимая ее извинения. С его щек потекла вода.

— Так нельзя.

Она нырнула обратно под навес и через минуту вновь появилась с зонтиком в руках.

— Так лучше, — пробормотала она.

Алек не мог не согласиться, и не только потому, что теперь был защищен от дождя. Его радовала эта внезапная близость. Он мог поклясться, что чувствовал тепло, исходящее от ее тела. Чтобы отвлечься от этих мыслей, он сказал:

— Я боюсь смотреть сегодня новости.

— На вашем месте я бы не переживала. — Джулия хитро улыбнулась.

— Что вы хотите этим сказать?

— После того как вы ушли, я вернулась в парк и совершила чудо, только и всего.

— Но вы же сказали, что нам надо уйти.

— Это вам надо было уйти. Репортеры и толпа взвинченных мамочек съела бы вас с потрохами. Но меня никто из них не знал в лицо или не успел запомнить.

— И какое чудо вы совершили?

— Я нашла маму мальчика, который врезался в вашу ногу, — усмехнулась она. — Непростая была задачка, должна признаться, учитывая количество собравшихся там людей. Как бы то ни было, я поговорила с ней, объяснила, как это несправедливо по отношению к вам со стороны незнакомых людей делать поспешные выводы и рассказывать неправду репортерам.

— И что?

— Она согласилась дать интервью съемочной группе. — Джулия светилась от удовольствия. — Вы будете полностью реабилитированы. Женщина ясно дала понять, что это ее ребенок налетел на вас и плакал, потому что его мороженое вывалилось из рожка, а вы были просто образцом понимания и вежливости.

Алек вздохнул с облегчением:

— Ну слава богу. Я не готов встречаться с советом директоров так скоро. Я у вас в долгу.

Сказав это, Алек дернул за один из шнурков, свисающих с капюшона. Он пытался побороть желание наклониться и снова поцеловать Джулию. Ее большие глаза внимательно смотрели на него. Алеку показалось, что в них промелькнул интерес. Он видел его прежде. В парке. Перед инцидентом с мороженым.

— Три доллара.

— Что, простите?

— Три доллара. Вы должны мне три доллара. Я купила мальчику мороженое. Можете потом со мной рассчитаться, — сказала Джулия, улыбнувшись.

— Обязательно.

— Мороженое! Я хочу мороженое! — раздался голос Колина. Широко улыбаясь, мальчик пролез между ними. Ямочки на его щеках были точь-в-точь как у мамы.

Алек тоже улыбнулся, несмотря на то что ему пришлось уступить место и выйти под дождь.

Глава 6

Светило солнце, пели птицы, а Джулия, улыбаясь, как ребенок рождественским утром, набирала номер Алека в девять утра следующим утром.

— Итак, что вы думаете о вчерашнем сюжете? — спросила она, как только он взял трубку.

— Мне кажется, что те три доллара, которые я вам должен за мороженое, будут самой полезной тратой денег за последнее время.

— И не забывайте про комментарии мамы, чья дочка выиграла конкурс на самую симпатичную малышку.

— Как я могу такое забыть? Она уверена, что меня просто неправильно поняли, — произнес Алек довольным тоном.

— Да, и, по ее мнению, для полного исправления вам не хватает только любви хорошей женщины и своего ребенка.

— Так думают все женщины, — засмеялся Алек.

Джулия представила, как он закатывает глаза. А вот представить его укачивающим грудного ребенка ранним утром, или успокаивающим младенца с температурой, или объясняющим сыну основы бейсбола на заднем дворе, она не могла. Досадно. Ее улыбка увяла.

— Так думают не все женщины, — произнесла Джулия.

— Правда? А вы?

Джулия сглотнула и на минуту замолчала. В конце концов она выдавила:

— Любовь — мощная штука. А что касается детей… Растить их — нелегкий труд, но за него обязательно воздастся. Надо стать родителем, чтобы понять, о чем я.

Она определенно была разочарована в Алеке, в том, что он не желал испытать этот опыт на себе.

— Можно я задам нескромный вопрос?

— Попробуйте.

— Куда делся ваш муж? Мне интересно, как давно вы развелись? — Ответа не последовало, и он добавил: — Проехали. Вы не обязаны…

— Скотт умер. От рака.

Когда-то ей было невыносимо тяжело произносить это слово. Время не залечило всех ран, но боль уже не была такой нестерпимой.

В наступившей тишине послышались ругательства Алека.

— Боже, Джулия. Простите. Я думал… Я был уверен в том, что вы разведены. Мне очень жаль, — повторил он.

Всем очень жаль. Джулия всегда будет считать смерть Скотта величайшей несправедливостью, но будет жить дальше несмотря ни на что, ради детей.

— Ваши дети были совсем маленькими, — добавил Алек.

— Скотт умер через неделю после того, как Даниель пошла в садик. Колин только-только начал ходить.

— Должно быть, вам было тяжело.

— Поначалу да, — призналась Джулия. Ей и сейчас приходилось нелегко, но она уже привыкла быть матерью-одиночкой. — Дети стали моим спасением.

— А вы ведь и правда так думаете.

Джулия услышала в голосе Алека восхищение.

— Конечно, я так думаю. Мне очень помогает семья. Они всегда рядом и во всем поддерживают меня.