Ксения Любавина - Душенька

Он покорно пошел к двери и уже собрался обуться, как вдруг повернулся к Сане и неожиданно для себя самого спросил:

— А можно мне посмотреть… — Он осекся.

— На что посмотреть? — нахмурилась Саня.

— Ну, на ребенка…

— Тебе что тут, зоопарк? — враждебно произнесла она. И вдруг смягчилась: — Ну ладно… Только тихо. И не долго…

Саня провела его через гостиную в самую дальнюю комнату. Войдя, он увидел детскую кроватку под балдахином из розовой вуали, где среди трогательных рюшей и кружавчиков тихонько посапывало нечто… Артем никогда не видел так близко маленьких детей и сейчас испытал какое-то странное, доселе незнакомое чувство. Он даже не мог понять, что это на него нашло… что-то такое… такое… нечто среднее между умилением и благоговейным ужасом. А еще его совершенно обескураживала мысль, что перед ним его брат или сестра и в этом крошечном существе есть его частичка, его кровь, его гены…

— Все, аудиенция окончена, — шепотом, почти одними губами, объявила Саня и вывела его из комнаты.

— А как его зовут? — спросил Артем, в который раз направляясь к входной двери.

Молодая мать снисходительно усмехнулась:

— Вообще-то это девочка. Зовут Татьяной.

— Хорошенькая.

— Ну, так есть в кого, — самодовольно произнесла она.

— Слушай, оставь мне на всякий случай номер твоего мобильного, — как бы между делом, уже стоя в дверях, предложил Артем.

— Зачем тебе?

— Ну мало ли что… И вообще, мы ведь теперь не чужие люди.

— Это как сказать, — заносчиво откликнулась валькирия. — Ладно, пиши…

Спаниелиха Муся выскочила откуда-то и стала путаться под ногами, провожая дорогого гостя, который, похоже, только ей одной и был дорог. И снова в порыве дружелюбия обмусолила ему джинсы. Зато Артему наконец-то открылось истинное значение этого странного и совсем не собачьего имени — Муся.

Потом он некоторое время сидел в машине, сжимая ладонями голову, чтобы унять толчки крови, болезненно отзывающиеся в висках. Артем еще никогда не испытывал таких сильных эмоций по отношению к женщине. И такого горячего, почти неуправляемого желания. Бедняга отец! Как ему, должно быть, с ней непросто. Сущее наказание… Так ведь можно и инфаркт схлопотать. Легко.

Глава 14

Выдержав паузу в несколько дней, ближе к выходным, Артем позвонил Сане:

— Саш, привет, это Артем.

— Привет, Артем.

— Я хотел пригласить тебя куда-нибудь.

— Куда?

— Ну, в бар… Или, может, в клуб…

— Я сегодня не могу. У меня тренировка по айкидо.

— Ты занимаешься айкидо? — удивился Артем.

— Ну.

Естественно. Чем еще может заниматься валькирия? Только айкидо.

Только вот странное дело: она волновалась из-за того, что у нее тренировка, а вовсе не из-за того, что у нее есть муж! Или, может, думает, что между ними возможны отношения, как у брата с сестрой? Или как у мамы с сыном? Или считает, что согрешить с сыном мужа — это вовсе никакой не грех?!

— Так когда тебе удобно? — не отставал Артем. — Может, завтра?

— Завтра? — Она задумалась. — Ну, не знаю. Давай завтра и созвонимся. Лады?

— Хорошо, я позвоню тебе завтра, — смирился Артем.

По ее голосу он понял, что ей просто хочется поскорее отделаться от него. Да нет, скорее она по жизни избалована мужским вниманием, вот и выпендривается. Нет уж, дорогая. С ним этот номер не прокатит!

Саня тем временем позвонила Людмиле, несмотря на то что они виделись на неделе, когда Петр приезжал за деньгами и оставил ей немного наличности на жизнь и текущие расходы.

— Привет, мамуль. Как вы там с дядей Петей?

— Да все слава богу.

— Как книга?

— Твоими молитвами, — рассмеялась Людмила.

Она уволилась, рассудив, что большевики, как пелось в песне, обойдутся и без ее участия. Просто работа над книгой рука об руку с любимым человеком настолько захватила ее, что стало не до кого и не до чего. Тем более не до банкетов и фестивалей. Но к дочери с внучкой это, разумеется, не относилось. И еще они с Петром собирались поехать во Францию на две недели, чтобы отдохнуть и заодно, как говорят киношники, присмотреться к натуре.

— Артем звонил, — сообщила Саня.

— Ну и прекрасно! А что тебя смущает?

— Меня смущает, что он — типичный «мажор», а я их всегда презирала. Я уже говорила об этом. И он совсем не похож на Петра Даниловича… И вообще, я его боюсь.

Людмила насторожилась:

— Он что, обидел тебя, Сань?

— Не родился еще тот камикадзе, который меня обидит… без серьезных последствий для здоровья, — заносчиво произнесла Саня. — Мам, я не об этом. Я боюсь влюбиться. Помнишь того идиота, Танькиного папашу?

— Ну тогда не связывайся с ним и не начинай отношений, раз у тебя такой настрой.

— Не могу, мам… По-моему, я уже влипла… Он такой красивый, ты бы видела…

— Детка, ничего не бойся. Если тебе нравится Артем, почему бы тебе не встретиться с ним? Он ведь приглашает тебя на свидание, как я понимаю…

— Ну да. Ты, как всегда, все правильно понимаешь, мам…

— Тогда иди.

— А ты посидишь с Танюшкой? — Голос у Сани немного повеселел.

— Ну конечно, дитя мое.

— Только дяде Пете пока ничего не говори, ладно? А так — привет ему от меня.

Следующим вечером Артему удалось уговорить Саню встретиться с ним, и он повез ее в ресторан. У него было мелькнула мысль, что вот интересно, как она объяснила отцу свое исчезновение из дома под вечер, но потом отогнал эти думки прочь. В конце концов, его это не касается. Сказала, что встречается с подругами, должно быть, — или что там женщины врут своим мужьям в таких случаях?

Посидеть так, как он рассчитывал, не получилось, потому что он был за рулем и не пил, а Саня оказалась кормящей матерью, к тому же матерью дисциплинированной, и тоже не притрагивалась к спиртному. Поэтому их свидание напоминало посиделки в кафетерии двух одноклассников. Артем, впрочем, и без спиртного был готов в любой момент отправиться с ней в постель: во-первых, она безумно его возбуждала, а во-вторых, это соответствовало намеченному плану. Но он сомневался, что Саня сейчас положительно отреагирует на его страстный призыв. А то еще наваляет так, что мало не покажется. Все-таки айкидо — это серьезно. Это тебе не курс самообороны. Можно и инвалидом остаться.

Необходимо было какое-то время, надо было встретиться с ней еще хотя бы несколько раз… И тут он поймал себя на мысли, что этого-то ему больше всего и хочется: встречаться с ней как можно чаще, постоянно видеть ее… Когда ему удастся рассорить их с отцом и тот вернется к матери, он сам женится на этой удивительной девушке, и всем будет хорошо. Все будут счастливы.