Ронда Грей - Голос рассудка

В это время хлопнула входная дверь, и сосед приложил палец к губам, пытаясь прервать ее гневную тираду. В холл вошел Клод. Увидев рассерженное лицо матери, он на всякий случай остановился за широкой спиной Дика и, толкнув его в бок, тихонько спросил:

— Что случилось?

— Твоя мама злится на меня, — шепотом ответил Дик.

Надо было спасать положение. Клод поманил Дика пальцем и, когда тот нагнулся, так же шепотом спросил:

— Вам не кажется, что нам пора посмотреть на гнездовья черепах?

Посчитав, что в сложившейся ситуации лучше исчезнуть, чтобы не провоцировать дальнейшей ссоры, Дик, положив мальчику руку на плечо, тоном заговорщика ответил:

— Ты прав, это как раз то, что надо! Пошли!

Взглянув на Долли, всем своим видом демонстрирующую ледяное презрение, он широко улыбнулся и со словами «увидимся позже» исчез за дверью вместе с ребенком.

Дик и Клод шли по дороге вдоль новеньких коттеджей, а затем свернули на тропинку, ведущую в сторону океана. Узкая тропка вилась между кактусами, покрытыми золотистыми цветами. Зрелище было достаточно впечатляющим, чтобы обходиться без комментариев. Но вот дорога привела их к песчаной пустоши. Надо было о чем-то говорить, но Дик молчал, не зная, о чем можно беседовать с девятилетним ребенком. Не придумав ничего лучшего, он наконец произнес:

— Сейчас я работаю с черепахами.

— Да? И в чем состоит ваша работа?

В глазах мальчика читался неподдельный интерес. У Дика сжалось сердце. Клод был так похож на мать! Те же глаза, та же манера слушать, то же искреннее любопытство…

— Я исследую повадки черепах. Не один, конечно, вместе с другими учеными.

— А почему вас это интересует?

— Дело в том, что надо сохранить этих животных, они не должны исчезнуть.

— Зачем их охранять? Черепах здесь полно! Их даже больше, чем крабов.

— Нет, малыш. Таких мест, как Коралловый остров, на Земле осталось немного. А если морские черепахи исчезнут, они унесут с собой тайну своего происхождения, а может быть, и тайну зарождения жизни на Земле.

Мальчик кивнул, будто все понял из разъяснения.

Ученый усмехнулся.

— Ты знаешь, Клод, когда меня спрашивают о моей работе, я иногда увлекаюсь и говорю гораздо больше того, что от меня хотели услышать.

— Насчет меня можете не волноваться. Вряд ли вам удастся рассказать мне больше того, что я хотел бы узнать.

— Тогда я расскажу о веслоногих олушах. С ними мне доводилось встречаться на Галапагосах. Это крупные красивые птицы с белоснежным оперением. Олуши — удивительные создания, они необыкновенно доверчивы к людям, а люди за это прозвали их глупышами. На суше они неуклюжие и неловкие, да и на воде не слишком уверенно себя чувствуют, зато в воздухе им нет равных. Я очень любил наблюдать за их полетами. А как они несутся вниз, заметив добычу?! Падение бывает настолько стремительным, что они иногда разбиваются о прибрежные скалы. А самое забавное у них — клюв: он больше головы, и верхняя его часть состоит как бы из двух слоев. Когда они дерутся между собой, то в качестве оружия используют именно этот клюв. Характер, кстати, у них не ахти…

Разгребая ногами мелкий белый песок, они шли к отдаленному уголку пляжа, где пока еще не понастроили коттеджей и вилл. Дик обвел рукой пустынное пространство, обрамленное высокими дюнами.

— Здесь еще можно встретить черепах, но таких мест становится все меньше. Каждый год черепахи сотнями выходят из моря, карабкаются по песку наверх, выкапывают ямки, откладывают яйца, а возвращаются в море. — Дик снова обвел взглядом пляж в поисках подходящего места. — Нам предстоит соорудить здесь деревянные помосты — смотровые площадки — и разместить их вдоль побережья. На них будут дежурить студенты и вести наблюдение за морем. Как только они обнаружат появление черепах, они сразу же дадут нам знать.

— Я тоже могу вести наблюдение! — воскликнул мальчишка.

— Я зайду за тобой, как только черепахи начнут выползать на берег. Это всегда происходит ночью, но, поверь мне, зрелище стоит того, чтобы не поспать.

Какой хороший паренек, растроганно подумал Дик. С ним приятно поговорить, и помощь его будет совсем нелишней. А кроме того, он, кажется, искренне заинтересовался жизнью птиц и морских черепах! Он мог бы стать неплохим биологом!

Вечером Флеминг открыл банку с холодным пивом и, развалившись на любимом диване, включил десятичасовую программу новостей. Но он ничего не видел и не слышал. Его мучило какое-то неясное недовольство собой. В конце концов, почему он, с его легким и мягким характером, вынужден словно волк-одиночка всю жизнь скитаться по свету?

Сделав глоток пива, Дик стал анализировать события сегодняшнего дня. С тушканчиком Реджи он, конечно, попал впросак. Но откуда он мог знать, что они хоронят друга? Долли должна была предупредить его, а не выставлять на посмешище! А потом — эта дурацкая история с «одалживанием ребенка». Можно было придумать что-то получше: например, позвонить в контору по найму и попросить привезти ему запасные ключи. Но тогда все равно пришлось бы идти к соседке, чтобы воспользоваться ее телефоном. Но к этому времени в конторе наверняка никого не было. Нет, он действовал вполне логично! Виноват во всем этот идиот-полицейский. Да, в жизни на черепашьих островах есть одно несомненное преимущество: там нет такого количества полицейских, сующих нос в чужие дела.

Кстати, Долли могла бы и не злиться так из-за пустяков. Может, стоит пойти и извиниться? Но сейчас уже поздно, и из дома выходить не хочется…

Впрочем, почему он должен извиняться? Она его выставила настоящим чудовищем! Сама виновата! Сначала околдовала… Сколько раз он говорил себе, что давно пора прекратить о ней думать! Но вместо этого довел себя до такого состояния, что не смог уснуть и полночи ворочался с боку на бок, пока наконец не признался себе, что единственное его желание — увидеть Долли в своей постели. С большим трудом он заставил себя направить мысли в другое русло.

Как хорошо было на прогулке с Клодом! Мальчик, несомненно, смышленый, хороший паренек… Да, но при этом он остается ребенком, а дети — это всегда неприятности и хлопоты. И как бы ни привлекала его мама этого мальчика, свобода дороже! Дьявол! Опять он думает о ней! Сжав зубы и до боли стиснув кулаки, Дик заорал во все горло:

— Ни за что на свете не пойду служить папашей у Дороти Хаммер!

5

Флеминг крепко спал, и ему снился сон. Он плывет по безбрежному океану, вода ласкает тело, руки рассекают волны, дышится легко и свободно. И вдруг за спиной раздаются крики и выстрелы. Он рванулся, но что-то связывало его по рукам и ногам! Дик сорвал простыню и проснулся. Взглянув на часы, он застонал от злости. Половина шестого утра! Проснуться в такую рань в воскресенье, вот дьявол!