Энн Уил - Острова лета

— Вы собираетесь тащиться за мной всю дорогу до «Тропиканы», мистер Драйден? — спокойно полюбопытствовала она.

— Да, если вы будете упрямиться. Не в наших традициях отпускать девушек одних по ночам. — Иан открыл дверцу, и Кэролайн поняла, что должна сдаться, но медлила.

— Еще не очень темно. В Лондоне я часто возвращалась домой и позднее, — заметила она. — Я вполне могу позаботиться о себе, мистер Драйден.

— Охотно верю и, если бы я решил проверить, не сомневаюсь, вы бы свалили меня несколькими приемами дзюдо, — насмешливо проговорил он. — И тем не менее, я бы предпочел довезти вас до вашего жилища.

— Ну, если вы настаиваете… — Кэролайн скользнула на сиденье пассажира и захлопнула дверцу.

— Значит, вы с миссис Мередит давние друзья? — спросил он. — Тогда я должен был бы слышать о вас. Я сказал ей, что мы открываем салон и что среди сотрудников будет девушка из Лондона. Она ответила, что часто бывала в вашем лондонском салоне, но ни разу не упомянула, что у нее там подруга.

Значит, он хочет выяснить, каковы ее отношения с Ноной, подумала Кэролайн. Конечно же отнюдь не галантность была причиной его настойчивости!

— Возможно, она сочла, что вам это будет неинтересно, — небрежно ответила Кэролайн.

— Возможно. — Иан замолчал и сбавил скорость — впереди был крутой поворот. — Вы знакомы с ее матерью?

— Очень хорошо. Она была одной из моих клиенток. Я знала ее еще до того, как встретилась с Ноной.

— Ужасная женщина. Не знаю, как Хьюго ее выносит.

Кэролайн промолчала. Интересно, к чему он клонит? Должно быть, почувствовав ее настороженность, Иан решил закрыть тему, и следующие пять минут они ехали молча.

Когда машина взбиралась по склону невысокого, но крутого холма, Иан сказал:

— Раз уж я вынудил вас отказаться от прогулки, позвольте вам кое-что показать.

Только тогда Кэролайн заметила, что они едут по другой дороге. Когда они оказались на вершине холма, у нее невольно вырвался возглас удивления и восторга.

По обеим сторонам извилистой, залитой лунным светом дороги расстилались густо поросшие белыми лилиями поля. Иан остановил машину и выключил двигатель фары.

— Впечатляющее зрелище, вы не находите? — тихо спросил он.

Кэролайн не ответила. На ум пришли строчки из стихотворения Китса: «Здесь озеро с размахом небывалым задернуто лилейным покрывалом»[1]. Ночной ветерок шевелил стебли лилий, словно волны серебряного океана, и по ним пролетал легкий шелест. Кэролайн всегда трогала красота, и она почувствовала комок в горле.

— Прелестно, — прошептала она охрипшим голосом. И тут очарование исчезло, потому что она вспомнила, кто стоит рядом.

— К концу недели их уже не будет. Мы экспортируем их по всему миру. Сигарету? — Он протянул ей открытый портсигар.

— Спасибо, я не курю. — Голос Кэролайн опять звучал резко. Будь с ней Джейк, она не стала бы скрывать охвативших ее чувств, но не хотела раскрывать душу перед Ианом Драйденом.

Закурив, он и не подумал завести машину. Вместо этого он повернулся к ней, положив руку на спинку сиденья, и у Кэролайн появилось подозрение, что он завез ее в эти поля, чтобы подвергнуть допросу. Но зачем это ему, она не могла понять.

— У миссис Мередит правда разболелась голова? Обычно хозяйки не уходят, не проводив гостей, — заметил Иан.

Опять они вернулись к Ноне. Для чего? Что он хотел узнать? И если он подозревает, что они не так близки, как сказала Нона, то почему думает, что она, Кэролайн, удовлетворит его любопытство?

— Нет, честно говоря, голова у нее не болела. Просто ее кое-что расстроило, — призналась Кэролайн, решив, что глупо лгать. Если он поймет, что она что-то скрывает, то станет еще настойчивее.

— Расстроило? — мягко переспросил он.

— Да, эта морская болезнь, — охотно пояснила Кэролайн. — Похоже, она испробовала все средства, но, к несчастью, ей ничто не помогает. Это заставляет ее чувствовать себя не у дел, особенно когда ее муж так любит плавать.

К ее удивлению, Иан ответил:

— С этим ничего не поделаешь. Это неприятный недостаток, с которым нужно смириться, как головокружение на высоте или цветовая слепота.

— Я ей так и сказала, но она считает, что с этим можно бороться. Возможно, кто-нибудь из их знакомых отпустил какое-нибудь едкое замечание по этому поводу. Люди могут быть очень жестоки к слабостям, которых сами не испытывают.

Иан стряхнул пепел.

— Уверен, никто из друзей Хьюго не позволил себе ничего подобного.

— Возможно, не нарочно, но у меня такое впечатление, что люди, живущие на Бермудах, довольно замкнуты и недружелюбно относятся к чужакам.

— Наоборот, бермудцы очень гостеприимные люди, — возразил Иан. — Нам приходится быть такими, ведь туризм — основа нашей экономики.

— Я не о туристах. Я имела в виду людей, которые приезжают сюда жить.

— Это миссис Мередит вам сказала, что мы недружелюбные? — внезапно спросил Иан.

За его спиной светила луна, и его лицо было в тени, поэтому Кэролайн не видела выражения его глаз, но почувствовала, что он пристально на нее смотрит, и рассердилась.

— Нет. Это мое мнение.

— Возможно, сформировавшееся в тот вечер, когда вы прилетели?

Кэролайн почувствовала, что краснеет, и, чтобы скрыть смущение, открыла сумочку.

— Не понимаю вас, мистер Драйден. — Она повязала на шею шелковый шарф.

— Вам холодно? — Иан тронул ее тонкую руку. — Я бы не сказал.

— И все-таки мне холодно, — коротко ответила Кэролайн. — Жаль, что я не взяла жакет.

— У меня на заднем сиденье есть один. — Иан потянулся и накинул Кэролайн на плечи светлый кардиган. Кашемир был мягкий, словно пух. Интересно, чей это? Наверное, Элейн Фитцджеральд.

— Спасибо. — Он должен был догадаться, что она хочет вернуться в отель, но сделал вид, что не понял намека. И еще прикоснулся к ее руке! У него нет права вести себя так фамильярно, сердито подумала Кэролайн.

— Мы говорили про день вашего приезда, — напомнил он.

— Да? Боюсь, я так устала после перелета, что почти ничего не помню. Ах да, мисс Арнольд опоздала в аэропорт.

— Вы действительно не понимаете, мисс Браунинг? — насмешливо спросил Иан. — Думаю, вы догадались, о чем я спросил.

— А, вы имеете в виду свое поведение? Мне казалось, вы предпочтете об этом забыть. Меня оно совершенно не расстроило.

— И все равно я бы хотел извиниться. Думаю, в тот момент вы были уязвлены, — заметил Иан.

«Не стоит унижаться, мистер Драйден», — ядовито подумала Кэролайн.

— Правда в том, что моего юного кузена Колина отправили в Англию, чтобы вытащить из очередной щекотливой ситуации, — продолжал Иан. — Вообще-то, учитывая, что ему всего двадцать два года, он слишком часто попадает в подобные истории. Поэтому, увидев, что он спускается по трапу в сопровождении очередной симпатичной девушки, боюсь, я испытал раздражение. Прошу прощения, если обидел вас.