Джейн Донелли - Мельница на лугу

Магазин был отделан в приглушенных тонах, устлан толстыми коврами – вообще все здесь служило тому, чтобы богатые клиенты могли покупать себе дорогую, качественную одежду.

В течение дня Эмма и ее коллеги перезнакомились. Девушки засыпали ее вопросами – они хотели знать о ней. Эмма рассказала им о своей предыдущей деятельности, что не замужем, что живет с отцом в Хардичах.

Дженни, одна из девушек, воскликнула:

– Хардичи! О да, мисс Хардич наша постоянная клиентка. – Затем более сдержанно добавила: – Миссис Хардич тоже была…

Это не удивило Эмму. Сара Хардич была требовательна к одежде, но здесь были модели, способные удовлетворить ее.

В одной из витрин был выставлен костюм из бархата цвета тутовых ягод. На единственной фотографии Гиллиан, которую видела Эмма, та была одета в бархатное вечернее платье. Был ли бархат ее любимым материалом? Подходила ли она к этому костюму, касалась ли его тонкими пальцами?

Дженни спросила:

– Вы знали ее? – И, приняв слабое движение головы Эммы за кивок, она продолжала: – Как же она была красива! Всегда так счастлива, всегда улыбалась. Как же это все ужасно вышло!

– Да, ужасно, – сказала Эмма. Лицо с фотографии ярко всплыло в ее памяти – светлые густые волосы, собранные на затылке в узел, – улыбающаяся Гиллиан в бархатном платье…

Темп жизни здесь был более спокойным, чем в Лондоне. Эмма закончила свой первый трудовой день усталой, но не обессиленной. Корби обещал, что приготовит ужин в «Милл-Хаус» сегодня. Она купила отбивные в полдень на случай, если он не выполнит обещание или просто забудет. Но когда она зашла в кухню, она нашла его там, и что-то булькало в кастрюле.

– Ах, работница наша! – сказал Корби.

– Что это?

На плите булькали сосиски. Он открыл духовку, демонстрируя почки, помидоры и ветчину.

Эмма сказала:

– Я не уверена, что хочу видеть вас в моей кухне. – Она поставила корзину на стул, сняла пальто и повесила его за дверью. – Вы зашли к нам в субботу только для того, чтобы помешать, не так ли?

– Не совсем так. Я не видел Марка Хардича несколько месяцев, не считая свадьбы в церкви. Он мог бы измениться к лучшему.

Свадьба была первым случаем появления Марка на людях после несчастного случая. Она спросила:

– Вы имеете в виду, что не видели его с тех пор, как его жена была убита?

– Именно.

– И вы ожидали, что несчастье изменит его к лучшему? – с горечью произнесла она.

– Это могло случиться.

Эмма даже вздрогнула от его грубости. Плохо он знал Марка. Марк Хардич гордый и одинокий человек, познавший большое горе, а Корби видел в нем только раздражение.

– Я работаю в магазине, где постоянной клиенткой является Сара Хардич.

– Она знает? – Он снял тарелки с сушилки.

– Гиллиан также покупала там одежду, – продолжила она. Эта информация, похоже, не произвела на него впечатления. – Мне сказали, что Гиллиан была всегда счастлива, всегда улыбалась.

Она наблюдала за лицом Корби. Он не реагировал. Поставив тарелки на стол, он наконец сказал:

– Будет лучше, если вы помоете посуду. Все-таки это ваша кухня.

– Действительно ли она была счастлива? Как вы думаете, она была счастлива?

Он обернулся, посмотрел на нее своими жесткими темными глазами и так же жестко спросил:

– Что вы хотите услышать? Что Марк Хардич не любил свою жену?

– Нет! – поспешила опровергнуть она, подумав, что Корби может решить, что Эмма ревнует к Гиллиан.

– Все, что я знаю, – сказал Корби, – это что он поклонялся земле, по которой она ходила.

– Тогда она, должно быть, была счастлива, – задумчиво сказала Эмма.

– Это ответ на ваш вопрос. И не спрашивайте меня о Гиллиан Хардич. Я не одобряю ваше соревнование с ней.

Это было ужасно, но Гиллиан не давала ей покоя. Однако Корби нечего было о ней и спрашивать. А также Марка Хардича, если это будет в ее силах.

Они ели. Эмма рассказала им, как прошел у нее день. Ее отец был занят счетами, которые принес Марк, копируя их, чтобы дополнить свои материалы. Корби сказал, что он пишет «Ужас пришел улыбаясь».

– А вид Реонского холма? – спросил Томас Чандлер. – Вы весь полдень провели там, не так ли?

Корби пояснил Эмме:

– Это для выставки.

– О да, – сказала Эмма, – я слышала, что у вас будет выставка весной.

– Давайте сначала проживем зиму, – сказал Корби.

Марк не позвонил вечером. Эмма спрашивала сама себя, мог ли он позвонить. Она решила, что, если он объявится, она не допустит его встречи с Корби. Маневрировать было легко, потому что Корби, Кит и Крисси были их единственные посетители.

Кит бодро приветствовал Корби, Крисси поздоровалась спокойно. Она вела себя с Корби сдержанно. Крисси легко общалась со всеми. Эмма не могла вспомнить никого, даже мисс Хардич не была исключением, кого бы Крисси не одобряла. Но она была предана всему, связанному с конным заводом Хардичей, и, если бы могла, избежала бы разговора или встречи с Корби.

Кит относился шутливо к этому. Корби, казалось, вообще ничего не замечал. Он был учтив с Крисси, но редко адресовал замечания непосредственно ей, и это было, вероятно, правильно.

Несколько недель прошло. Марк Хардич не появлялся. Эмма была обеспокоена. «Хардич-Хаус» стоял на том же месте, она все так же смотрела на него из окна спальни, но Марк не выходил из своих владений.

Крисси рассказала ей некоторые новости о работе. Крисси заглядывала почти каждый вечер. Она заканчивала работу на пару часов раньше Кита и часто приходила в «Милл-Хаус» одновременно с Эммой. Они выпивали по чашечке чаю, и, пока Эмма, скинув обувь, отдыхала полчасика, Крисси обдумывала, что приготовить на ужин, листая кулинарную книгу «Шаг за шагом».

Крисси всегда думала, что у нее еще куча времени до замужества и она успеет научиться готовить, и теперь Кит мог часами рассказывать истории о кулинарных успехах Крисси. Такие, как: «Мы не наливаем наш соус. Он у Крисси получается такой густой, что мы нарезаем его вместе с мясом».

Часто она уходила из «Милл-Хаус» с пирогом, испеченным Эммой. Хорошо, что Кит не был привередлив. Если блюдо и было несъедобно, он просто заглатывал его. «Ест как конь, – говорила Крисси, трепля рыжие волосы Кита. – Именно поэтому я и влюбилась в него. И внешне также похож на коня, не так ли?»

Вторая любовь Крисси были лошади. Она по-настоящему любила свою работу в конюшнях. Восторженные рассказы Крисси не утомляли Эмму, потому что это был и мир Марка Хардича – конюшни-то были его.

Следующая суббота у Эммы была рабочей наполовину, и она решила пойти и встретить Крисси. Хорошо бы столкнуться с Марком. Если это не получится, она придумает что-нибудь еще. Не могла же она вечно ждать прихода Марка в «Милл-Хаус»! Слишком вяло он проявлял инициативу.