Джейн Арбор - Море цвета крыла зимородка

– Эта… – сплюнула мадам Брианд. – Да будь она даже президентом, и то не могла бы требовать лучшего обслуживания. Надо же: ноги ее здесь не будет! Да ради бога… и вообще, кто она такая? Да никто… если бы не ее денежки и прекрасная patisserie[8] в Сен-Тропезе. Она является сюда и имеет наглость требовать, чтобы Брианд бросил выпекать свой хлеб ради ее кондитерских выкрутасов по первой же команде! И подумать только, мадам Доре, что вскоре мы, возможно, заполучим ее в качестве нашей хозяйки шато! Нет никаких сомнений, что она хочет прибрать к рукам монсеньора. «Что желает женщина, того желает Бог», – говорим мы. Да только не в этом случае. Пусть первый муженек и оставил ей кучу денег, но Сент-Ги – куда более громкое имя, нежели Мичелет, да будет ей известно. Ах, мадемуазель… – Тут грозовые морщины мадам Брианд разгладились, а лицо просветлело при виде Розы.

Это было как раз в тот день, когда Роза, вернувшись в магазин, нашла Сильвию пристально рассматривающей посылочный ящик солидных размеров с наклейками каштанового цвета, на которых серебром значилось: «Букет».

– Его только что принес посыльный, – объяснила Сильвия. – Униформа посыльного – того же цвета, что и наклейка, а на кепи и на фургоне тоже написано «Букет». Хотя я и сказала ему, что мы ничего подобного не заказывали, он, по-видимому, не понял мой французский. Я взяла посылку, чтобы ты на нее взглянула.

«Букет? Букет?» – в этом слышалось что-то знакомое… Хмурясь на наклейки, Роза внезапно вспомнила:

– Знаю! Это торговая марка парфюмерии Мичелет. Нечего и надеяться, что мы сможем продать здесь такой товар… сдается мне, он стоит больших денег. Просил ли этот рассыльный, чтобы ты расписалась в получении или еще что-нибудь?

– Нет. Он продолжал повторять что-то вроде «С почтением» и передал мне… это.

– С почтением? Ах да, это означает «С наилучшими пожеланиями» и за так. Но… – Роза окончательно зашла в тупик, когда начала рассматривать бланк, вложенный в поданный ей Сильвией конверт.

В заголовке также красовалась надпись серебряными буквами «Букет», а далее следовал длинный список дорогой парфюмерии. На адресе значилось: «Ла Ботикью» в Мориньи, и если это не было ошибкой, то посылка явно предназначалась им.

– Ну, – потребовала объяснений Сильвия.

– Даже не знаю… Это, очевидно, набор для магазина. Полагаю, нам следует позвонить на фабрику в Грае и выяснить, в чем дело.

– А как насчет «С наилучшими пожеланиями»? Ты не предполагаешь, что посылку могла послать Флор Мичелет… с целью сделать что-нибудь для нас?

– Флор Мичелет? Я сильно сомневаюсь.

– Я тоже. У меня сложилось впечатление, что мы не из тех, кого она удостаивает своим вниманием. Но если ты сначала позвонишь ей, а потом в Грае, этот звонок обойдется нам дешевле, – резонно закончила Сильвия.

– Да, – согласилась Роза, будучи явно не в восторге от предстоящей задачи. Но она вынуждена была признаться, что ощутила себя обезоруженной радушием Флор, едва лишь задала ей первый вопрос о посылке.

– Так она пришла? Хорошо! – Тон Флор составлял приятный контраст с едким обменом «любезностями» с мадам Брианд. – Вы приняли ее, надеюсь? Не возникло никаких трудностей?

– Ну…

– Да, знаю! Вы хотите сказать, что у вашего магазинчика не тот класс для торговли подобными товарами. Но как можно утверждать наверняка, даже не выставив их на прилавок? А раз это подарок, то вы все равно не окажетесь внакладе.

– Очень мило с вашей стороны позволить украсить ими витрину. Но мы готовы уплатить за них обычным порядком, – заявила Роза, с ужасом подумав при этом о состоянии их финансов.

– До того, как убедитесь, сможете ли вы их продать? Не будьте глупой! Извлеките сначала прибыль, а затем, если окажетесь в состоянии, можете и заплатить. Между прочим, пусть Сильвия выставит их в витрине как-нибудь оригинально, неожиданно, и вы будете удивлены… А сейчас, вы уж извините, у меня важная встреча в Сен-Тропезе. – И Флор положила трубку, не дослушав путаные слова благодарности Розы.

С неожиданным жестом Сильвия произнесла:

– Разве не так всегда и бывает? Ты говоришь себе, что некая особа такая, мол, и такая, а на поверку выходит – все наоборот, – и с таким удовольствием начала распаковывать и выставлять содержимое посылки, что Розе стало стыдно за свою реакцию на щедрый дар Флор.

Как она и опасалась, для женщин Мориньи такая парфюмерия оказалась не по карману. Они останавливались поглазеть, подержать в руках, поахать, удивленно качая головой при виде ценников, но уж никак не покупать. Блайс своим очарованием заставил одну немку-туристку купить флакон духов «Голубая полночь», да Сильвия продала склянку шампуня. Но это было все ко дню вечеринки у Флор.

Вилла Флор одиноко стояла на живописном утесе над морем. Дорога к ней, заканчивающаяся тупиком возле самого дома, на целых полкилометра была забита припаркованными впритык одна к другой машинами. Вилла с примыкающим к ней спереди специально разбитым шатром искрилась от света и гудела от голосов и непрекращающейся музыки, когда Блайс нашел просвет для своего арендованного автомобиля и повел девушек здороваться с Флор у входа в шатер.

Интерпретация Флор ее же собственных слов «одежда неформальная» означала костюм, состоящий из штанов капри и серебряного болеро, отделанного голубой ниткой. Штаны были в обтяжку, и вся она – от волос, перехваченных серебряной лентой, и до туфель на высоких каблуках – походила на сверкающую чешуей рыбу, не хватало только мерцания горного озера на заднем плане, чтобы довершить иллюзию.

Она протянула руку Розе и Сильвии и уделила им толику своего внимания. Другой рукой подтолкнула Блайса в направлении стоявшей в стороне болезненного вида девушки, на лице которой уже появилось отчаянное выражение дамы на балу, оставшейся без кавалера. Флор прошипела Блайсу:

– Я настаиваю, чтобы ты был милым с Мари-Клэр. От тебя не убудет, если займешь ее хотя бы на час. Клод Одет тоже здесь, и для тебя это последний шанс поладить с ним. Как только он поставит свою закорючку в чековой книжке, можешь бросить его усохшую дочку, как горячий кирпич, если пожелаешь. А пока разыгрывай свою карту…

Блайс потянулся к пальцам Сильвии, отстранив руку Флор.

– Нет! – сказал он как отрезал. Глаза Флор с раздражением сузились.

– Блайс!..

– Это, что угроза?

Флор пожала плечами:

– Просто предостережение.

Блайс улыбнулся Сильвии и ущипнул ее за щеку: «Еще увидимся, радость моя». А затем обратился к Флор:

– Ладно. Я буду сама любезность с Мари-Клэр. Но только потому, что она славная девочка и не ее вина, что не все при ней. Поэтому держи свои предостережения при себе, понятно? Я, надеюсь, не такой уж законченный сукин сын, чтобы купить расположение ее отца такой ценой. – С этими словами он начал пробираться к сникшей девушке, затем поболтал с ней немного и забрал с собой, чтобы присоединиться к группе молодых людей.