Нора Филдинг - Она танцевала любовь

8

Сьюзен находилась в состоянии, близком к эйфории. Отношения с Майклом Ричардсоном отошли на задний план. Главное, что Роберт Гроув дал согласие! Возвращаться в отель Сьюзен не хотелось. Что она там будет делать? Ляжет спать? Но она не уснет до утра! Майкл Ричардсон завладеет ее думами, оттеснив все хорошее, что она извлекла из общения с Робертом Гроувом. Выход из создавшегося положения был найден очень быстро. Она займется более полезным делом. Сейчас уже довольно поздний вечер, почти ночь. Почему бы ей не поехать на площадь Мадлен и не побродить около той гостиницы. Она сразу же получит двоякую выгоду. С одной стороны, не будет мучиться без сна у себя в номере, с другой — возможно, снова увидит человека, похожего на Джеффри.

Найти гостиницу оказалось нетрудным делом. Уже через полчаса после расставания с Гроувом Сьюзен бродила по противоположной стороне улицы, на которой находилась злополучная гостиница. «Бенедиктин» — прочитала она на небольшой вывеске. Сьюзен ходила взад-вперед по тротуару, пока не подумала, что из-за проезжавших по улице машин может пропустить интересующее ее лицо, и не перешла на другую сторону. Теперь Сьюзен подошла к самой двери отеля. Немного отойдя в сторону, она сделала вид, что с нетерпением ждет опаздывающего на свидание с ней человека. Для большей убедительности Сьюзен время от времени поглядывала на часы. Однако терпение не входило в число ее главных достоинств, и вскоре она уже снова ходила туда-сюда перед входом.

— Сколько? — спросил у нее какой-то мужчина, когда Сьюзен в очередной раз демонстративно посмотрела на часы.

— Без четверти, — любезно ответила она.

— Не понял, — удивленно протянул мужчина, но Сьюзен уже отошла от него.

Через некоторое время к ней подошли двое мужчин.

— Пройдемте, — сухо сказали они, подхватывая Сьюзен под руки. — Тихо! Не кричать! Не сопротивляться! Полиция!

Сьюзен не собиралась делать ничего из того, о чем предупреждали ее ажаны. Она дала себя увести к машине и спокойно забралась внутрь.

— Должна предупредить, — любезно обратилась она к ним, — что я ничего не видела. По-моему, здесь не произошло ничего, что заслуживало бы внимания полиции.

Полицейские, молодые ребята, дружно рассмеялись.

— Слушай, крошка, — обратился один из них, — неужели для твоей работы нужен такой интеллект? Все говорят значительно проще: не виновата, не занимаюсь, оказалась случайно, а ты придумала что-то новенькое!

— Вы о чем? Не понимаю. Я честно сказала, что не представляю для вас никакого интереса, — холодно заметила Сьюзен, решив, что если кому-то охота тратить время на расспросы бесполезного свидетеля, то это уж не ее дело. Она их предупредила.

Ответом на ее реплику был еще более сильный гогот.

— Вот дает! — с восхищением воскликнул другой полицейский. — Не представляет интереса! Конечно, малютка, мы же на службе! А так… Мы с большой охотой! Правда, Анри? — обратился он к коллеге, сидящему с другой стороны от Сьюзен.

— Заткнитесь! — послышался голос человека более солидного возраста, который сидел рядом с водителем.

Сьюзен привезли в участок. Знакомство с французской полицией не очень-то вдохновило ее. Сначала она подверглась тщательному обыску. Женщина-полицейский, которая проводила эту процедуру, была откровенно груба и все время оскорбляла ее. Не совсем понимая, зачем свидетеля обыскивать, Сьюзен едва сдержалась, чтобы не наговорить дерзостей этой представительнице правопорядка. Потом, решив, что тяжелая работа, постоянное общение с преступницами, да и собственная некрасивость сделали характер женщины таким злобным, Сьюзен прониклась к ней сочувствием и стала даже помогать себя обыскивать.

— Чистая, — возвестила уродина вошедшему полицейскому и добавила, обращаясь уже к Сьюзен: — Топай к комиссару!

Сьюзен ввели в кабинет. За столом сидел пожилой человек с грустным усталым лицом. Ей разрешили сесть. Последовали анкетные вопросы. Она спокойно отвечала, но потом, не выдержав, сказала:

— Не понимаю! Если каждого свидетеля подвергать обыску и допросу, то как вы успеваете ловить преступников? Да я и не свидетель! Что я могу свидетельствовать, если ничего не видела!

Комиссар поднял голову от бумаг.

— Что за сказочку вы придумали? Лучше ответьте, что вы делали у гостиницы «Бенедиктин». Только не говорите, что вышли подышать воздухом.

Сьюзен смутилась. Дело приняло неожиданный оборот. Из категории свидетелей она, кажется, перешла в подозреваемые.

— Что молчите? Не хотите признать, что являетесь представительницей древнейшей профессии?

— Что вы себе позволяете, месье комиссар? Я — владелица компьютерной фирмы, а не проститутка. То, что я оказалась у гостиницы, абсолютная случайность!

— Разве я отрицаю, что у вас есть фирма? Вы, англичане, странный народ! Посмотрите на футбольных фанатов. У себя дома это почтенные граждане — адвокаты, банкиры, чиновники, — а приезжая на континент, они превращаются в отъявленных хулиганов. Вот и вы такая же! Иначе чем объяснить, что ваша случайная прогулка затянулась, а вчера вы тоже — несомненно, случайно — заглянули в гостиницу со спутником. Если вы скажете, что и он был случайным, то в этом я с вами охотно соглашусь!

Сьюзен испугалась. Она не могла привести никаких доказательств своей невиновности. С логикой в рассуждениях комиссара все в порядке. Пытаться утверждать обратное — значит потерпеть фиаско. Думай, Сьюзен, думай! — приказала она себе. Единственное, что пришло на ум, вряд ли может сработать, но попытаться стоит.

— Месье комиссар, у меня действительно было назначено свидание у этого отеля. Я не знала о его репутации. — Сьюзен всхлипнула, потом вздохнула и растерянно посмотрела на полицейского. — Все так странно. Это мой жених. Мы вчера ехали на такси. Возникла ссора. Я хотела остановить машину, но… но… — на глаза Сьюзен навернулись слезы, — он привез меня в этот отель, а сегодня предложил там встретиться, но не пришел. — Слезы уже градом катились из глаз, плечи содрогались от рыданий. Запинаясь она пролепетала: — Это все та сивая кобыла, это она… Он все придумал нарочно, чтобы от меня избавиться, а я… я жду ребенка.

Комиссар внимательно посмотрел на горько плачущую девушку. Он так много видел людской нечистоплотности, талантливых обмороков и истерик, что давно никому не верил. Но эта маленькая женщина производила впечатление чистоты и невинности. Ее слезы и отчаяние были искренними. Кроме того, у комиссара имелись сведения, которыми не могла располагать эта малютка. Сьюзен задержали по телефонному звонку. Мужской голос сообщил, что у гостиницы «Бенедиктин» разгуливает проститутка, подрабатывающая еще и торговлей наркотиками. Зелья у задержанной не оказалось, не было и следов от уколов. Немного поколебавшись, комиссар стал на сторону Сьюзен.