Наташа Окли - Грот Посейдона

Изабелла подняла руку и смахнула слезу. Но Люситта еще не договорила.

— Иоланда была чудесной девушкой, — сказала она, наливая лимонад в стаканы. — Это ее семье принадлежали отели, вы знаете это? Конечно, Доминик поднял все это на другой уровень, но начало положил дедушка Иоланды. Купил первый отель в тысяча девятьсот тридцать седьмом году и сохранил его во время войны.

— Они не обвиняли Доминика в пожаре?

— Нет. Тут не было ничьей вины. Но Доминик винит себя сам за то, что Иоланда находилась на Монт-Авеллане, хотя это было, прежде всего, ее собственное решение. Она любила бывать здесь.

Она протянула Изабелле стакан.

— «Палаццо Таволара» должен был стать началом новой жизни на этом острове. Не знаю, насколько Иоланда одобряла идею строительства на Нироли. Не слишком, как я подозреваю.

Ее слова заставили Изабеллу смутиться… по многим причинам. Она пыталась получить слишком много информации и слишком быстро.

— Почему?

— Потому что островом ее мечты был Монт-Авеллан. — Люситта накрыла кружевной салфеткой кувшин с лимонадом и поставила его на поднос рядом со стаканами.

Изабелла встала, сжимая в руке стакан с лимонадом.

— Тогда почему же он не превратил палаццо в отель?

— Ему тяжело бывать здесь. Мы все знаем об этом. Но и продать его он тоже заставить себя не может. — Она взяла поднос. — Вас не затруднит отнести Доминику лимонад?

Затруднит? Вообще-то, да. По каким-то непонятным причинам Изабелла чувствовала себя… взволнованной. Словно ей позволили заглянуть в маленькое оконце в его душе, а она еще не решила, что делать с полученной информацией.

Так много вопросов — и никакой возможности их задать.

Изабелла с подносом в руках медленно пошла назад к тенистой беседке. Там, на Нироли, все казалось таким простым. Сеть отелей «Винчини» прекрасно подходила для…

И тут она задумалась.

Сеть отелей «Винчини». Почему они так назывались, если их возникновение было связано с семьей Иоланды? Она так много о нем не знала.

А хотела ли знать? Изабелла покачала головой. Неужели она влюбилась в Доминика Винчини? Такое было невозможно. Сотни мужчин готовы были оказаться у ее ног, стоило ей лишь щелкнуть пальцами. А она влюбилась в мужчину, сердце которого было погребено вместе с его умершей женой и ребенком. В мужчину, который предпочитал одиночество.

Изабелла остановилась на пороге беседки.

— Это мне?

— От Люситты. Она попросила меня отнести это вам, — сказала Изабелла, подходя к нему.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Чаще всего, разговаривая с ним, она совершенно не замечала его шрамов. Но сейчас, после того, как увидела, каким он был до пожара… они сразу бросились ей в глаза.

— Карло все еще спит?

— Да.

Интересно, какой процент его тела обожжен? Сейчас ей был виден только сморщенный участок кожи на его шее. Как далеко он распространяется?

Доминик отложил книгу в сторону.

— Что она вам рассказала?

Изабелла виновато перевела взгляд на его лицо.

— Кто?

— Люситта. Что, она вам рассказала? Только не говорите «ничего», — добавил он с натянутой улыбкой.

Изабелла села напротив него, не зная, что именно сказать.

— Она рассказала вам о пожаре?

— А вам бы этого не хотелось? — осторожно спросила Изабелла.

Доминик провел рукой по лицу, и Изабелла поняла, что этот жест, который она видела много раз, означает, что он смущен и чувствует себя неуверенно.

Доминик небрежно пожал плечами, но в голосе его послышалась горечь.

— Я против неоправданных ожиданий.

— Она любит вас.

— Я знаю. — Доминик залпом осушил свой стакан и поставил его на стол. — Поэтому я и приехал сюда.

Изабелла пила лимонад, и кубик льда стучал по ее зубам. Она словно шла по минному полю, не зная, куда ступить, но некоторые вещи ей было необходимо знать.

— Это правда, что Иоланда не хотела, чтобы вы вели строительство на Нироли?

— Почему вы спросили?

— Правда?

Доминик нервно встал, подошел к краю беседки и устремил взгляд на гранитную гору.

— Вопрос о Нироли не стоял при жизни Иоланды.

— А если бы стоял?

— Иоланда любила Монт-Авеллан, — тихо произнес он. — Она видела его будущее. Ей нравилось, что этот остров представляет собой отдельный мир. Ей нравились местные диалекты, различные культуры и обычаи, сконцентрированные на таком ограниченном пространстве.

— Вы думает, что она стала бы возражать?

Доминик повернулся и взглянул на нее.

— Да.

Такой простой и прямой ответ. Изабелла осторожно поставила свой стакан на стол и прижала колени к груди.

— Возможно, стала бы. Иоланда хотела превратить Монт-Авеллан в туристическую Мекку на Средиземноморье. Это была ее страстная мечта. Для нее не имело значения то, что здесь есть только крошечный аэропорт и что единственный путь передвижения по острову — неудобные извилистые дороги.

— Тогда почему вы не попытались осуществить ее мечту? Вы же могли реконструировать палаццо и…

— Я вынашивал другие планы. Наши возможности были ограничены, но Иоланду никогда особенно не интересовала финансовая сторона дела.

— Но если вы считаете, что Иоланда была бы против вашего участия в любом проекте строительства на Нироли, зачем я приехала сюда?

— Честно?

Она кивнула.

Доминик улыбнулся.

— Потому что вы сказали, что собираетесь создать что-то такое, что могло бы соперничать с «Коста Смеральда».

Изабелла нахмурилась, не понимая.

— Эти слова могли бы принадлежать Иоланде. Она хотела именно этого.

Значит, я приехала сюда лишь для того, чтобы он смог успокоить свою совесть, сделав что-то для острова, который так любила его покойная жена, со странным чувством разочарования в душе подумала Изабелла.

— Бумаги находятся уже у моих адвокатов, — продолжил Доминик. — Когда я вернусь в четверг в Рим, я их подпишу.

Она должна была бы чувствовать себя на седьмом небе… но не чувствовала. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой растерянной.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Доминик стоял и смотрел вслед машине Изабеллы. Эскорт мотоциклов двигался спереди и сзади, а позади всех ехала Сильвана в своей машине.

Как бы ему хотелось находиться сейчас рядом с Изабеллой! Впервые за четыре года он почувствовал себя покинутым и одиноким.

Внезапно тень упала на его лицо, он повернул голову и увидел возле себя Люситту.

— Пойдем перекусим, — предложила она.

— Нет. Спасибо. Не хочу.

— Все равно пойдем. — Она взяла его за руку и потянула за собой. — Славная женщина. Она произвела большое впечатление на твоего отца. Очень большое.