Изобел Чейс - Испытание страстью

— Так я и думал, — покачал головой Саймон. — Пойду-ка взгляну.

— Но это опасно! — запротестовала девушка. — Ее приятель тебя не подпустит!

Саймон опустился на сиденье рядом с ней. Носорог-самец впереди размалывал зубами колючий куст, шумно втягивая ноздрями воздух, его маленькие глазки подозрительно уставились на «лендровер».

Ты смогла бы подъехать поближе вон к тому дереву? — шепотом спросил Саймон.

— Не знаю, — призналась Френсис.

— Давай, только помедленнее, — подбодрил он ее. — Перевали через тот холмик, а потом предоставь машине самой катиться вниз между деревом и носорогами. И ради всего святого, не попади между матерью и ее малышом-toto! Самка носорога непредсказуема, как любая женщина! Поняла? Тогда поехали!

Френсис сделала все так, как он сказал. Носорог-самец, которого они оставили позади на дороге, неожиданно перепугался и удрал в кусты.

Самка с огромным усилием поднялась на ноги. В это время Френсис показалось, что ей послышался стон… откуда-то сверху.

— Daktari… — тихо прошелестело в листве дерева.

— Это Авель! — воскликнула девушка.

Но Саймон ее не слышал. Он открыл дверцу и взял с заднего сиденья крупнокалиберную винтовку. Самка носорога сделала несколько неуверенных шагов в его сторону и остановилась, раздраженно взбивая копытом землю. Саймон вскинул винтовку к плечу.

Френсис не поняла, откуда взялась эта мысль: раненое животное собирается атаковать. Она завела мотор и бросила «лендровер» вперед между животным и Саймоном. Секунду спустя тонна носорожьего мяса столкнулась с машиной, подбросив ее в воздух. «Лендровер» обрушился на землю и встал как вкопанный на все четыре колеса.

Саймон, распластавшись на земле, выстрелил из винтовки. Самка носорога, и так уже качавшаяся на нетвердых ногах, получив пулю, медленно опрокинулась на бок. Саймон вскочил и, подойдя к ней, выстрелил еще раз. Огромное животное дернулось, взбрыкнуло ногами и замерло навеки. Саймон долго стоял, глядя на труп. Интересно, размышляла в это время Френсис, о чем он думает и разделяет ли он ее жалость к этому огромному зверю, только что пытавшемуся защитить своего детеныша?

— Что будет с малышом? — хрипло спросила она.

— Мы заберем его с собой в Нгуи, — ответил Саймон. — Элспит его вырастит.

Френсис почувствовала, что ее начинает трясти.

— Она его не получит!

— Он умрет с голоду, если мы оставим его здесь, — возразил Саймон, сдвигая шляпу на затылок.

— Она его не получит! — упрямо повторила Френсис. — Каин поможет мне за ним ухаживать.

Саймон подошел к ней, бросив винтовку на заднее сиденье. И вдруг, когда Френсис менее всего ожидала этого, крепко поцеловал ее в губы.

— И за что же? — Она задрожала от внезапного холода.

— За то, что ты умеешь водить гораздо лучше, чем я думал! — тихо ответил он. — Пойду поймаю toto…

— А как же Авель?

— Авель?

— Он на дереве. Я не могу понять, как он туда забрался, и не представляю, как мы его оттуда снимем!

Саймон вгляделся в густую крону колючего дерева. Против солнца трудно было что-то там рассмотреть, и ему удалось различить только очертания человека, свернувшегося на ветках.

— Эй, Авель!

— Daktari…

Саймон подогнал «лендровер» под дерево и забрался на крышу машины, яростно ругаясь, когда колючки цеплялись за его одежду.

— С ним все в порядке? — прокричала ему Френсис.

— Нет. Выгладит так, будто носорог до него все же добрался.

— Я иду, — сказала девушка и, решительно схватив медицинскую сумку, влезла на капот «лендровера». — Дай мне посмотреть, — скомандовала она.

— Не очень приятное зрелище… Что ты собираешься предпринять?

— Собираюсь сделать ему укол, который на время снимет боль. Подержишь сумку?

Френсис была рада, что ее руки не дрожали, когда она отламывала головку ампулы с морфином и набирала раствор в шприц. Она сурово приказала себе сосредоточиться на задаче, не позволяя даже на секунду задуматься о рваной кровоточащей ране на бедре Авеля, открытой солнцу и мухам. Только введя болеутоляющее в мускулистую черную руку раненого, она переключила все внимание на изувеченную ногу.

— Я прооперирую, как только мы доберемся до Нгуи. Здесь я больше ничего не могу сделать.

— Ему будет очень больно, когда мы станем снимать его оттуда, — покачал головой Саймон.

— Знаю, — сказала Френсис, и ее голос дрогнул. — Я залезу повыше и сниму его, а ты подхватишь.

Она никогда не лазала по деревьям, а тут еще колючки впивались в тело, но, наконец устроившись на крепкой ветке поудобнее, девушка взяла Авеля под мышки. К счастью, он уже был без сознания, и через несколько минут ей удалось спустить его прямо в руки Саймона. Тот положил раненого на крышу машины, соскочил на землю и задрал голову, пытаясь разглядеть в ветвях Френсис.

— Эй, как будешь слезать?

— Я не могу пошевелиться, кругом колючки!

— Попробуй спрыгнуть!

— Не получится!

— Получится! Все с тобой будет в порядке! Я тебя подхвачу!

— Я тебя даже не вижу! — запаниковала Френсис.

— Прыгай! — рявкнул Саймон.

Она скорее свалилась с дерева, чем спрыгнула, но Саймон сумел поймать ее и без особых церемоний поставил на ноги рядом с «лендровером».

— Ну и ну, — присвистнул он. — Вы, доктор Уитни, вкладываете в свою врачебную практику всю душу!

— О, Саймон! — простонала она и, охая, принялась вытаскивать из ладоней колючки. — Пожалуйста, не дразни меня сейчас, я этого не вынесу!

— Я вижу, что не вынесешь, — ласково улыбнулся он. — Садись в машину, Френ, а я устрою Авеля рядом с тобой.

Френсис тяжело опустилась на брезентовое сиденье, чувствуя, что все ее тело и даже душа покрыты царапинами, Саймон поднял Авеля на руки и положил его рядом с ней, устроив голову раненого на ее коленях.

— Малыша я возьму с собой вперед.

Девушка кивнула, наблюдая, как Саймон привязывает носорожка к сиденью. Затем, без слов, он сел за руль, вывел машину на пыльную дорогу, легко и плавно преодолел изрезанный колеями участок и вихрем помчался дальше, назад в Нгуи.

Глава 6

Носорожек непрерывно брыкался. — Тише, toto, — успокаивал его Саймон, нежно поглаживая твердую спинку малыша. — Ты получил отличную новую маму, которая будет теперь заботиться о тебе. Ты везунчик!

Френсис молча наблюдала за ними. Нелепо ревновать к маленькому осиротевшему существу, но она ревновала. Даже отвернулась. Саймон время от времени поглядывал в зеркало на ее склоненную голову. Авель слабо стонал, его лицо посерело от потери крови и травматического шока.