Дениз Робинс - Сладостная горечь

– Я верю, что получится. Майк не повеса и не эгоист. Он очень внимателен ко мне. Ты не правильно о нем судишь! Он жизнелюб и ведет себя как мальчишка, но если он веселый парень, любит свою охоту и все такое, это вовсе не означает, что он плейбои. Это звучит очень оскорбительно.

– Извини.

– Он достаточно целеустремленный и умеет быть серьезным, – прибавила Венеция. Барбара вздохнула.

– Для тебя он, конечно, идеал.

– Никто не идеален. Я не настолько глупа, чтобы так считать. Но Майк лучше, чем ты думаешь.

– А ты не думаешь, чем это может обернуться для твоей дочери?

– Что ты имеешь в виду?

– Примерно через пару лет тебе надо будет вывозить ее в свет. Я не думаю, что Майк годится на роль отчима.

Если в, глубине сердце Венеции и было готово согласиться с этим, она решила не показывать вида. Как бы стараясь заглушить предупреждение, прозвучавшее где-то в глубине подсознания, она решительно возразила:

– Они будут друзьями.

– О'кей. А что по финансовой части?

– О… ну да, конечно, ты готова поверить, что он соблазнился моими деньгами. Я не отрицаю – все охотно поверят этому.

Барбара вновь вздохнула.

– Ну, это твое дело… Я все-таки осмелюсь предположить, что Майк любит вас обоих – тебя и твои деньги. Неплохой союз.

Кровь снова хлынула к щекам Венеции.

– Ты сейчас в самом деле отвратительна, Барбара. Непонятно, почему я пускаю тебя в свой дом.

– Пора заказывать такси, – спросила Барбара.

– Не будь дурой. Барбара улыбнулась.

– Так мы все еще друзья?

– Да, конечно, но мне так хочется, чтобы Майк тебе понравился. Уверяю тебя, он женится вовсе не на деньгах. Я готова поклясться. Нет, он не охотник за приданым… честное слово, Ба, я бы знала, будь это так. Я не такая уж законченная дура, как ты считаешь.

Барбара пожала плечами.

Глава 7

– Чертово время… оно летит так быстро, – сказал Майк Прайс. – Как бы я хотел остаться здесь еще на один месяц!..

Он брился в ванной. Венеция, сидевшая за туалетным столиком, услыхала его слова и хотела было ответить, когда Майк спросил ее:

– А ты не хотела бы?

Венеция положила кисточку для ресниц и задумалась.

Это был их медовый месяц. Приближалась к завершению вторая неделя, которая началась в Париже, продолжилась на юге Франции, откуда они перебрались на север страны и теперь пребывали в Довиле.

Из Англии самолетом была доставлена их машина, преподнесенная Венецией Майку в качестве свадебного подарка – роскошная открытая «лагонда». Майк любил открытые машины, но по просьбе Венеции всегда опускал верх. Впрочем, во Франции можно было не бояться простуды – погода стояла теплая. Казалось, для Венеции ничего уже не имеет значения. Только бы бесконечно длилась эта идиллистическая красота Лазурного берега да горячие объятия Майка.

Как хорошо было просыпаться и видеть рядом с собой загорелого, полного сил мужчину, его мальчишескую голову с темными вьющимися волосами, уткнувшуюся в подушку, смотреть в эти голубые глаза, когда он просыпается!

Для Венеции такой образ жизни был немного обременительным, так как Майк не хотел нигде останавливаться больше чем на одну-две ночи. Он обожал перемены. Он ездил с такой сумасшедшей скоростью, что порой заставлял ее вздрагивать, но она ни разу не призналась, что боится, и не просила сбавить скорость, лишь поправляла шарф, повязанный поверх головы, и косилась на Майка, облаченного подобно молодому французу в белые шорты, рубашку и берет, лихо сдвинутый набекрень. Под жарким солнцем, откинув верх, они мчались по дорогам Франции, ели вкусные блюда, пили прекрасные вина, останавливались в самых роскошных гостиницах и проводили много времени на пляжах, купаясь в воде, которая сверкала и блестела как синяя масляная краска. Майку никогда не бывало жарко. При любой возможности он нанимал лошадь и поутру, когда было еще прохладно, объезжал окрестности. В такие дни Венеция спокойно отдыхала и собиралась с силами, готовясь к новому дню. Она тоже загорела, не боясь солнца и свежего воздуха. Но в отличие от мужа к вечеру она уставала. Уже после первых двух недель брака разница в годах дала о себе знать. Иногда Венеция говорила себе, что даже девушка одних с ним лет не смогла бы угнаться за Майком. И все же она была счастлива, радуясь тому, что в равной степени делает счастливым и его.

Они побывали в Каннах и в Монте-Карло. Французские мальчишки с неизменным восторгом встречали мчащуюся «лаговду». Здесь, в Довиле, было прохладно, и Венеция была благодарна этому городу; вдвойне она была благодарна выпавшему на ее долю трехдневному отдыху.

Они заняли роскошный номер в «Отель Норманди», из окон которого можно было любоваться яблонями в тихом саду. Майк нашел одного «профессионала» и подолгу играл с ним в теннис. Венеция сидела на стуле возле корта с твердым покрытием, гордясь тем, что ее муж несколько раз вчистую обыграл француза. «Профессионал», утирая лоб, заявил мадам, что месье должен играть в большой теннис. Его игра просто превосходна! Венеция смотрела на потное загорелое лицо Майка и доброжелательно улыбалась, замечая на его лице выражение тщеславия. Близко уз-дев Майка, она открыла для себя еще одну черту в его характере – он не отличался большой скромностью. Но она находила очаровательным и забавным, когда он охотно внимал лести вместо того, чтобы воспринимать ее так, как воспринял бы средний англичанин; «О, не такой уж я хороший игрок». Майк, определенно, был о себе высокого мнения.

Хотелось ли ей продлить эти бурные, немного лихорадочные недели? Трудно сказать. Она не решилась ответить на этот вопрос, поскольку в глубине души чувствовала, что готова вернуться домой.

Вскоре Майк появился в ее комнате, вытирая лицо полотенцем после душа. Его волосы были взъерошены. Как молодо он выглядит, подумала Венеция. Она успела одеться, и теперь на ней было белое с зеленым платье из хлопка, а волосы зачесаны назад, и собраны в узел. Из украшений Венеция надела недорогие под золото клипсы, купленные Майком в «Казино» прошлой ночью. Она увидела эти украшения в одной из витрин и захотела их приобрести.

Они проиграли в «железку» до двух часов. Венеции везло, и она выиграла пятнадцать тысяч франков. Она собиралась потратить их на подарки, но Майк сзади подошел к ней (они играли за разными столами), увидел перед ней кучу жетонов и протянул к ним свою загорелую руку.

– Одолжи мне немного, милая. Я проигрался. И разноцветные кружочки быстро перекочевали в карман Майка. Венеция все еще не могла без трепета видеть этот теплый зовущий огонек в его глазах и после всего безумия последних двенадцати дней никак не могла свыкнуться с мыслью, что она миссис Прайс; что со вдовой Джефри Селлингэм произошла удивительная метаморфоза. В «Казино» Майк обещал вернуть одолженные жетоны, но опять проиграл. Возвращаясь в отель под огромными россыпями звезд, он не переставал жаловаться на фатальное невезение, преследовавшее его за игральными столами. К тому же в «Казино» было страшно жарко. Самое неприятное заключается в том, что он потратил почти все туристские чеки. Венеции придется подождать, пока он не сможет вернуть ей все то, что он взял у нее взаймы (в последние два дня он только и делал, что одалживал у нее).