Джозефина Кэрсон - Оковы страсти

— Ну, уж нет. — Она положила свои сжатые кулачки на стол. — Он не простой и уж, конечно, не ясный. Он удобен вам, а не мне. Если вы думаете, что я позволю вам вовлечь моего сына в этот дешевый фарс…

— Может быть, это и фарс, но не дешевый, — резко возразил он. — И вам совсем не нужно ни во что вовлекать вашего сына. Просто не рассказывайте ему ничего о нашей сделке.

Линда, слишком расстроенная, чтобы продолжать сидеть, встала и начала расхаживать по своей маленькой кухне. Она нервно провела рукой по волосам.

— Да, конечно. Мы просто переедем к вам и станем жить с вами, совершенно чужим человеком, и мне ничего не придется ему объяснять!

Она повернулась к Грэгу лицом и смерила его негодующим взглядом.

— Как вы не понимаете? Бедному ребенку уже достаточно досталось!

Грэг встал и преградил ей дорогу.

— Вашему ребенку всего пять лет. Он ничего не поймет. Кроме того, он вряд ли увидит Бадави. Просто скажите ему, что мы с вами друзья и что вы с ним какое-то время поживете в моем доме.

— О, конечно. Мы «просто переедем». А зачем нам, вообще, нужно это делать? Что я скажу людям?

— Все очень просто. Вы скажете, что будете работать у меня экономкой. Дом большой. В нем большой штат прислуги. Мне нужна экономка.

— Ну, знаете ли, — сказала она с возмущением. Она попыталась обойти его, но он снова отрезал ей путь. — Вы что, сумасшедший? С какой стати я стану вашей экономкой?

— О Господи. — Сказал он с покорной улыбкой. — Что же еще нам остается. Нельзя же, чтобы вы приехали только на неделю. Тогда наш брак действительно будет похож на фарс. Вам придется пожить какое-то время у меня. Для Бадави вы будете моей женой, для остальных — экономкой, и никто ничего не узнает.

— Но я художник, а не ваша прислуга.

— Все правильно. — Он одобрительно поднял бровь. — Вы не прислуга. Так будет только казаться. Кроме того, этот коттедж скоро снесут. А вы с ребенком будете жить на вилле совершенно бесплатно. Почти год.

— Год? Вам нужен целый год моей жизни? Мы с сыном должны переехать жить к вам?

Грэг небрежно пожал плечом, как если бы речь шла о каком-то пустяке.

— Я много разъезжаю. Мы вряд ли будем видеться. И потом, куда еще вы можете отправиться? Я буду новым владельцем всего этого места и все здесь снесу. Эти коттеджи, как бельмо на глазу. Я хочу сделать пляж чистым.

— Вот как! С меня довольно! — Все ее презрение к нему вырвалось наружу. — Да вы самая нечистоплотная вещь во всей округе. Я предпочту скорее увидеть в суде такого негодяя, как вы, чем…

— А где же ваше чувство юмора, Линда? — Он придержал ее за плечи и засмеялся, увидев выражение ее лица. — Это же все игра, ничего больше. Я вынужден вести себя так с этим эксцентричным старым чудаком, потому что меня интересует его бизнес. Мы бы с ним уже давно поладили, если бы не какой-то пучок листьев. У меня есть право бороться с ним любым способом. А вы получите своего кота.

— Я не собираюсь лгать моему сыну. И не буду.

— Вам и не нужно лгать. Я сделаю это сам. Придумаю, как ответить на все его вопросы. Я довольно изобретателен.

— Вы сукин…

— Кроме того, — сказал он, все еще улыбаясь, глядя на ее гнев, — вы должны помнить, что делаете это ради вашего мальчика. Он получает кота. Цель оправдывает средства.

— Вы… вы… — Линда пыталась что-то бормотать и трясла головой так сильно, что волосы упали ей на лицо.

— Осторожнее, — предупредил он и еще крепче сжал ей плечи. — Никто не должен знать, что мы женаты — даже подозревать об этом. Когда придет время, я аннулирую брак так, чтобы в вашем прошлом не было никакого развода. Я стараюсь заботиться о вас.

— Откуда вам известно, что у меня нет своих собственных планов? Что у меня нет… скажем, друга, который придет и проучит вас, чтобы вы оставили меня в покое?

— Потому что единственный мужчина в вашей жизни — это ваш сын. Я понял это при первом же взгляде на вас. Вы, как и я, одиночка. Если не считать ребенка.

Она увидела, как что-то заиграло в глубине его глаз, как бы поддразнивая ее. Что это? Насмешка? Угроза? Решимость? Она не могла сказать с уверенностью.

Он обещал, что она будет свободна от его сексуальных притязаний. Говорил ли он серьезно тогда? Она не чувствовала себя в безопасности. Нисколько.

Его руки жгли ее даже через одежду, вызывая странное волнение, а его непонятная улыбка путала ее мысли.

Нет, твердо сказала она себе, его предложение неприемлемо. Она не может пойти на это, и ей не следует смотреть в его глаза. А он не должен смотреть на нее вот так. Если он говорил обо всем серьезно и если он действительно не хочет ее, как женщину, то почему выражение его лица говорит об обратном?

— А что, если я не соглашусь? — спросила она с вызовом.

Он вздохнул и покачал головой.

— Тогда нам с вами придется договориться об удобной для вас выплате мне денег ежемесячно. Если вы будете платить мне, скажем, пару сотен долларов в месяц, то через какие-нибудь двадцать лет вы сможете рассчитаться со мной за кота. Конечно, не считая процентов.

Двадцать лет, в ужасе подумала она. За это время Томми станет взрослым, а кот совсем дряхлым, если вообще выживет. Она услышала, как мягко отворилась дверь спальни, и быстро повернулась. Маленький Томми с котенком в руках стоял и с беспокойством смотрел на нее.

Она была в панике: вдруг он слышал то, о чем говорил Грэг? Пока она судорожно пыталась вспомнить их последние слова, Грэг, нисколько не смутившись, снял руки с ее плеч и моментально превратился в веселого и добродушного дядюшку.

— Томми, дружище! — улыбнулся он мальчику. — Наконец-то мы встретились! Тебе мама рассказывала обо мне? Я тот, кто нашел твоего кота. Он был не совсем здоров, а я его подлечил. Ты рад, что он снова у тебя?

Томми кивнул, подозрительно косясь на Грэга.

— Ну, вот и хорошо, — сердечно сказал он и по-братски потрепал Линду по плечу, заставив ее шумно вздохнуть. Затем присел на корточках перед мальчиком. — Ты, слышал, о чем мы с твоей мамой говорили? — спросил он. — О тебе, о ней и… как его имя? Бозо? — Он протянул руку и почесал котенка за ушком.

Томми замотал своей взлохмаченной головкой, и Линде стало бесконечно легко. Он ничего не слышал.

Бозо выгнулся от почесывания, как если бы оно было ему не только приятно, но и знакомо. Он выскользнул из рук Томми, подошел к Грэгу и стал с удовольствием тереться о его щиколотку, полуприкрыв глаза и громко урча.

Ты, маленький предатель, подумала Линда, наблюдая за котенком.

— Вот видишь? — сказал Грэг с показным простодушием. — Старина Бозо помнит меня. Он не забывает своих друзей. — Он поднял кота, еще раз почесал ему ушки и вручил его Томми. Мальчик взял котенка и посмотрел на Грэга с любопытством и явным уважением.