Лаура Дэниелз - Знак свыше

— Дело не в этом, — хмуро произнес Джей. — Мы не поселимся вместе, потому что я не смогу поехать с тобой в Лондон.

Пенни растерянно открыла рот, чтобы что-то сказать, потом закрыла, но в конце концов произнесла:

— Не сможешь?

Джей молча покачал головой.

— Я не понимаю… — удрученно пробормотала она. — Почему?

— Ты ведь знаешь, мой отец болен, — вздохнул Джей.

— Знаю, конечно. Однако мне казалось, что в больнице за ним хорошо ухаживают, и твоя мать…

— Все верно, и ухаживают, и мать посещает, но делами занимаюсь я. Понимаешь? Весь бизнес лежит на мне. Я не вправе его бросить.

Пенни прикусила губу. По выражению ее лица было видно, что она лихорадочно ищет способ выхода из ситуации. Наконец в ее глазах промелькнула какая-то мысль.

— А как же управляющие? Насколько мне известно, в каждой вашей гостинице есть менеджер. Неужели нельзя…

— Нет, — качнул Джей головой. — Менеджеров тоже нужно контролировать. Пока я нахожусь здесь, это не составляет труда, но осуществлять контроль из Лондона… — Он мрачно усмехнулся. — Можно, конечно, только неизвестно, сколько времени бизнес просуществует в нормальном, состоянии. Рано или поздно непременно начнутся сбои. Пока я здесь, решение текущих вопросов относится к моей компетенции. Если же уеду, все это придется переложить на управляющих. Но где гарантия, что они сделают такой же выбор, какой предпочел бы я? И потом, если я в чем-то ошибусь, винить смогу только себя одного, а если ошибку сделает менеджер… Впрочем, в этом случае виноват буду тоже я, потому что допустил ситуацию, при которой мои интересы защищает другой человек.

— А твой отец не мог бы консультировать менеджеров по телефону, хотя бы в случае возникновения сложной или непредвиденной ситуации?

— Что ты! Он сейчас не в таком состоянии. Кроме того, ему нельзя волноваться. Да и вообще, отцу порой дышать трудно, не то что решать какие-то вопросы.

— А может, твоя мать могла бы…

Джей негромко и коротко рассмеялся, затем сказал:

— Прости. Я на минуту представил себе Рону в роли бизнесмена. Это все равно что райскую птицу заставить работать кукушкой в настенных часах. — Заметив в глазах Пенни недоумение, он пояснил: — Заниматься делами ниже ее достоинства. Рона уверена, что женщина не должна зарабатывать деньги. По ее мнению, для этого существуют мужчины.

— Вон оно что… — задумчиво протянула Пенни. — Представляю, как она презирает женщин, которые сами зарабатывают себе на жизнь.

— Презирает — слишком сильно сказано. Просто считает, что они не умеют устраиваться.

Пенни сжала губы в ровную линию.

— Что ж, каждому свое. Лично я предпочитаю заниматься тем, что люблю. Без чего жить не могу. Возможно, когда-нибудь наступит такое время, когда мне надоест пение, но сейчас оно необходимо мне как воздух.

— И поэтому ты едешь в Лондон? — хмуро произнес Джей.

— Да.

— И разрушаешь нашу любовь?

Пенни вскинула на него испуганный взгляд.

— Почему ты так говоришь?

Джей взял ее за плечи, крепко стиснул, но тут же отпустил.

— Это очевидно.

— Только не для меня! — с горячностью сказала Пенни. — Я не понимаю, на основании чего ты так говоришь!

— Простая логика это подсказывает, — невесело усмехнулся Джей. — Или интуиция, если хочешь. — Внезапно помрачнев, он с чувством произнес: — Ох, чует мое сердце, не к добру все это!

Глядя на него, и Пенни нахмурилась.

— Напрасно ты так мрачно смотришь на вещи. По-моему, для беспокойства нет причин.

— Есть. — Джей отвернулся, встал лицом к морю и сунул руки в карманы джинсов. — Есть…

— Скажи же наконец, чего ты опасаешься?! — воскликнула Пенни.

Он мельком оглянулся на нее через плечо, потом вновь устремил взгляд на мерцающую лунную дорожку на воде. Молчание затянулось. Пенни растерянно смотрела в спину Джея, не зная, как поступить. Больше всего ей хотелось подойти к нему, обнять, поцеловать… но он сейчас казался каким-то странным, будто чужим. Пенни просто не решалась приблизиться к нему.

Наконец Джей глухо произнес:

— Я боюсь, что в Лондоне ты забудешь меня.

— Джей! — воскликнула Пенни. — Я…

Но он не дал ей произнести то, что она хотела сказать, взамен продолжив взволнованно и страстно:

— У тебя там будет другая жизнь, появятся новые знакомые — актеры, среди них мужчины, ты завертишься в вихре впечатлений, Сент-Дэвид станет для тебя просто маленьким приморским городком, а я превращусь в забавное воспоминание. Пройдет немного времени — и ты вообще выбросишь меня из памяти за ненадобностью.

— Джей! — Пока он говорил, в глазах Пенни появились и задрожали слезы. Вскоре они покатились по щекам. — Джей! — Всхлипнув, она порывисто шагнула к нему и обвила его шею руками. — Глупый, только подумай, что ты сказал! Как я могу тебя забыть?! Как?! Ведь я люблю тебя!

Джей взял ее лицо в ладони и так застыл на мгновение, всматриваясь в глаза.

— Любишь?

— Больше всего на свете! — произнесла Пенни, борясь с рыданиями. — Больше жизни!

— Тогда не уезжай, — сказал Джей.

Она замерла. Ее голова на миг словно опустела. В ней только звенело: не уезжай, не уезжай!..

— Останешься? — напряженно шепнул Джей. Заливаясь слезами, она покачала головой.

— Нет.

Джей опустил руки.

— Значит, все-таки ты любишь меня не так уж сильно.

— Неправда, люблю!

— Если бы любила, осталась бы, — буркнул Джей, снова отворачиваясь к морю.

С минуту Пенни смотрела на него, чувствуя, что в подобной логике есть какой-то изъян — какой именно, ей не удавалось с ходу определить. Затем, будто по наитию, она произнесла:

— Но ведь и ты не хочешь быть со мной!

Джей обернулся.

— Я только об этом и мечтаю!

— Тогда поедем в Лондон.

— Я… — Он осекся. Затем вздохнул. — Только не думай, что мне не хочется отправиться с тобой в Лондон. Я бы сделал это с радостью.

— Так поедем, а? — умоляюще прошептала Пенни.

— Говорю же тебе: не могу!

Она горестно вздохнула.

— Вот видишь, ты тоже.

— Что? — удивленно взглянул на нее Джей.

— Не так уж сильно любишь меня.

— Чушь! Я… — Он вдруг умолк, будто ему в голову пришла какая-то мысль. — Гм, да, поймала ты меня…

— Вот видишь, — вновь сдержанно произнесла Пенни, — получается, мы оба не любим друг друга. Но ведь это неправда, верно? — Она пристально посмотрела на него, потом опустила взгляд. — Уж о себе-то я точно знаю, что люблю.

— Я тоже!

— Значит, мы в одинаковом положении, — констатировала Пенни. — А проще сказать, мы запутались. У каждого из нас существует препятствие, мешающее нам соединиться.